Кольцо тьмы
Часть 188 из 194 Информация о книге
Все последующее произошло настолько быстро, что никто не успел даже шевельнуться. МИЛЛОГ В вершину холма непрестанно били молнии. Горели шатры, но каким-то тусклым, слабым, чадящим пламенем. На земле лежали тела — много тел. Пес выл и жался к ногам ховрара. — Иди вперед, — услыхал он. Женщина замерла, и ее дивные золотистые волосы струились под дыханием невесть откуда взявшегося ветра. — И не забудь про меч! На поясе ховрара и впрямь висел короткий меч, откованный кузнецом его племени. В клинке не было ничего особенного, кроме одного — он был ховрарским. Следом за Миллогом увязался и пес. Сзади, шагах в десяти, шли золотоволосая и ее спутник. Ховрар шагал, почти ничего не видя перед собой. Нечто куда более сильное, чем воля бывшего сборщика податей, влекло его вперед. Вскоре он увидел застывших на вершине холма людей (казалось, они только что сражались) и... Тот, чья рука держит нечто сияющее! (Что именно — неважно.) Это... Это же Серый! Самоубийца, последние слова которого были обращены к нему, Миллогу! «Вот я и нашел тебя, — с искренним облегчением подумал ховрар. — Сейчас я тебя прикончу, и все будет хорошо». Серый медленно выпрямлялся, неотрывно глядя на светящийся предмет в своей ладони. К нему шагнул странного вида горбун с широким кривым мечом, очень похожий на... Но Миллога уже ничто не могло остановить. Без всяких хитростей и уловок он шагнул в круг света и замахнулся мечом. ФОЛКО Откуда взялся этот странный, дикого, изможденного вида человек, облаченный в жалкие лохмотья, что заменяли ему одежду? Почему никто не заметил, как он оказался рядом?.. Первым меч в руке чужака заметил, конечно же, Санделло. Горбун рванулся наперерез, уже поднимая собственный клинок для неотразимого удара, но... Чужак лишь небрежно отмахнулся коротким широким мечом — и горбун, пошатнувшись, рухнул навзничь. Он остался жив и невредим, но единственное мгновение, в которое он еще мог остановить пришельца, упущено. Олмер по-прежнему смотрел на Адамант. Выйдя из оцепенения, Фолко рванул было с плеча лук — но колчан уже давно опустел, и гнезда метательных ножей на перевязи — тоже. Злой Стрелок повернулся только в последний миг. Мельком глянул на занесшего меч Миллога... и хоббит готов был поклясться, что лицо Злого Стрелка исказил самый настоящий ужас. ПОСЛАННИК ВЕЛИКОГО ОРЛАНГУРА Он узнал его тотчас. Да, да, конечно. Он видел этого несчастного возле явившихся из Валинора. «Они думали, что прикончили меня... они ошибались». Но зато они позаботились прихватить с собой Погибель Олмера. Да, именно Погибель Олмера. Тот, кому всемогущей Судьбой предопределено убить его. И если это так, то будь он хоть безоружным и беззащитным мальчишкой — он свалит опытнейшего воина, и никто не в силах будет ему помешать. Посланник видел, как взлетел меч, видел, как Олмер попытался вскинуть свой Черный Меч для защиты, но острие неожиданно зацепилось за пояс лежащего Хенны — и клинок опоздал. И тут откуда-то сзади вылетела стремительная серая молния. Пес. Обычный пес, каких полно в людских селениях. Не маленький, но и далеко не из самых крупных. Он прыгнул прямо на спину замахнувшегося мечом человека — мощные челюсти сошлись на шее Погибели Олмера... Человек закричал. Однако меч его ударил не пса — тогда, быть может, еще оставались шансы выжить, — а начавшего подниматься с колен Олмера. По самую рукоять погрузился клинок в грудь Злого Стрелка... вырвался из раны... и только потом ударил пса в бок. ФОЛКО Рухнули все трое — Олмер, чужак и перекусивший чужаку шею пес. В следующий миг хоббит оказался уже у Адаманта... по-прежнему чистого, не запятнанного кровью Адаманта, зажатого в неподвижной руке Олмера. Слуги Божественного, подвывая, бросились бежать. Их никто не преследовал. — Стойте! — прозвенел внезапно чей-то властный, повелительный голос. Фолко вмиг охватило какое-то странное оцепенение... пальцы тянулись, тянулись к Адаманту — и никак не могли дотянуться. Санделло и Оэсси тоже разом кинулись вперед — но не к Адаманту, а к поверженному Олмеру. Но, опередив их, первой у тела оказалась иная пара — настолько странная, что Фолко, увидев их, от изумления даже позабыл об оружии. Золотоволосая, молодая и прекрасная, несущая на челе поцелуй Вечной Весны, и ее темнокудрый спутник — воплощение Силы. Невредимыми прошли они мимо эльфов Форве, мимо гномов, даже мимо горбуна с Оэсси. Тонкие мягкие пальцы коснулись Адаманта. По телу Злого Стрелка прошла внезапная судорога. «Они забирают Адамант! Кто они?.. Зачем?.. Куда?..» — суматошно метались мысли хоббита. Он уже выпрямлялся, сжимая в одной руке эфес меча, а в другой — поднятый с земли кинжал Отрины, когда из мрака за спинами гномов внезапно вынырнула коренастая и мощная фигура с длинным бердышом в руках... Хоббит разинул рот, потому что уже почти десять лет не числил новоприбывшего среди живых. — Отдай! — гаркнул Наугрим, взмахивая оружием. — Я отнесу ЭТО Великому Орлангуру! На прекрасных лицах его противников отразилось легкое удивление. Бердыш со свистом рассек воздух... и был со звоном отбит в сторону — темноволосый мужчина небрежным движением вскинул длинный и тонкий меч. Перстень на руке хоббита внезапно сделался нестерпимо горячим. Радужный мотылек рвался из каменного плена, словно хотел помочь. Пришло время выбирать, мастер Холбутла, подумал хоббит. Наугрим... неважно, откуда он взялся. Его слова: «Я отнесу ЭТО Великому Орлангуру...» То, что сделал бы и он, Фолко... Как долго тянутся секунды! Радужный мотылек в один миг оказался возле сына Синего Мага. Да. Он говорит правду. В сердце его и глазах нет лжи. Он отдал бы Адамант Духу Познания... Но, может, эти двое тоже... Золотоволосая заговорила на Всеобщем Языке, звонко чеканя слова. И заключенная в ее словах сила заставила всех опустить оружие. Всех, даже неистового Наугрима. — Осколок Чаши, той, что хранила в себе Первозданное Пламя, то самое, что дарило некогда Свет Средиземью! Он вернулся к нам сквозь тьму бессчетных веков! Лишь один Предвечный Король, восседающий на вершине Таникветила, властен распоряжаться им. Дайте нам дорогу! Мы уходим в Валинор. Человек по имени Олмер исполнил свой долг. Ему дарованы были силы, чтобы справиться с именовавшим себя Хенной. А нить его судьбы оборвал тот, кому назначено было стать Погибелью Олмера... Пред-начальный Свет отправится в Валинор... чтобы, когда минует День Последней Битвы, Великая Музыка сопровождалась бы лучами этого Истинного Света! Все оцепенели. Выходит, они зря боролись?.. Далеко-далеко на северо-восток от Харада тот, кого Смертные именовали Духом Познания, тоже услыхал эти слова. Но, кроме них, он видел и слышал также многое другое. И в пределах этого мира, и за его пределами. «Они не вняли мне». Прокатился мягкий, очень-очень дальний гром. «Пора. Равновесие рушится». Глаза Дракона внезапно сделались алыми. Золотые крылья развернулись. Тело взвилось над землей. Застонал беспощадно рассекаемый воздух: оставляя за собой огненный росчерк в темном небе, Дракон мчался на юг. Кости Земли дрожали и покрывались паутиной трещин на его пути. Но это уже ничего не значило. Он должен успеть. Успеть прежде, чем оттуда, из-за непознаваемых пределов этого мира, придет убийственный ответ. И неважно, что именуемые среди эльфов Валар здесь ни в чем не виноваты. Они послали своих слуг... но, даже овладев Адамантом через руки Олмера, они разрушили хрупкое Равновесие, что установилось после гибели Мертвецкого Кольца. И это значит, что Адамант более не может оставаться в этом мире. Огненная черта наискось перечеркнула небо. Он услышал знакомый голос, сейчас полный сдержанного торжества. — Ты не забыл, что ныне уязвим, о Тень Врага? — Не забыл. Внизу промелькнули мордорские хребты. — Тогда остановись. — Никогда. — Ты не боишься быть извергнутым во Тьму Внешнюю? — Размышлять я смогу и там. — Но мы способны на большее. — Сие мне ведомо. Вот и Харад. А вот и... — Остановись!