Кольцо тьмы

А войско Олмера росло не по дням, а по часам. Таны один за другим вставали под его знамя, над мачтами вновь затрепетали знакомые стяги — белый круг с трехзубчатой черной короной в центре черного же поля...





ПОСЛАННИК ВЕЛИКОГО ОРЛАНГУРА


Сердце Силы пробудилось к жизни. Пробудилось с небывалой яростью. Сквозь все земные толщи оно пробивалось сюда, в глубины, с той же легкостью, как солнечные лучи пронзают насквозь мелкий лесной ручеек, высвечивая каждую песчинку на дне.

Подземные реки несли ладью все дальше и дальше. Далеко позади остались вешки Мордора.

Начинался Харад. И одновременно навстречу шло Сердце. Огненное Сердце, счастье и проклятие Средиземья...

Великий Орлангур тревожился.

Посылавшиеся каждую ночь видения становились все грознее и грознее. И посланник спешил. Спешил, уже зная о многом. Спешил, зная, что явившиеся из-за Моря слуги Сил уже недалеки от своей цели...





МИЛЛОГ, ПЕС И ОСТАЛЬНЫЕ


Они не торопились. Вся спешка внезапно кончилась.

С юга шли и шли полки Хенны, а странная четверка (если считать четвертым пса) обосновалась в лесистых, пощаженных огнем северных отрогах Хлавийских Гор. Обосновалась крепко и, похоже, надолго.

Миллог с какой-то даже радостью вновь окунулся в мир привычных человеку дел. За время пути он порастерял весь жирок и вновь вспомнил, что раньше слыл на все руки мастером, как и любой другой из его племени.

Однако спутники не слишком нуждались в услугах. Дом себе — себе, не Миллогу! — они создали одной лишь песней, заставив деревья склониться и переплести ветви так, что получилось удобное жилище. Ручеек послушно изменил русло, трава вскурчавилась настоящим ковром, а соседний перелесок внезапно превратился в фруктовый сад, где зрели небывалые, невиданные плоды... Пес тоскливо смотрел на них, подвывая, но не ел, даже когда давали, предпочитая мясо.

Миллог на задавал вопросов. Он просто ждал.





НОЯБРЬ, 2, РОХАН


— Так дальше продолжаться не может. Его безумие погубит всю страну!

— Э... ну... так, значит, верно, я говорю... ага? Того, этого, ну, мешкать нельзя, вот ведь!

— Да, Брего. Мешкать нельзя. Пока сила на нашей стороне... Люди недовольны. Мало кому из нобилей по нраву то, что устье Исены отошло этим морским разбойникам.

— И, это, того, стрелки-то эти...

— Да, очень удачно, что эти предатели сгинули. Панцирники и лучники нам теперь не помеха. Сколько у тебя людей, Третий Маршал?

— Ну, да, вот, того, сотни четыре, значит, здесь...

— Понял, понял, понял! И у меня пятнадцать десятков. И у Фреки самое меньшее триста. С преизлихом хватит. Безумца — в железа! Король пал, да здравствует король! Король Брего!

— А... ну... хм...

— Никого больше из рода Эорлингов мы не имеем.

— А как же его дети?

— Дети? Слишком мягкосердечен ты, Сеорл! О двух детях думаешь, а о тысячах позабыл? Что будет, если мы не заключим мир на Западе? Сколько тогда детей в живых останется?..





НОЯБРЬ, 2, УМБАР


Олмер Великий, Король-без-Королевства, играючи собрал вокруг себя почти всех морских танов. Флот уходил на юг, уходил по слезной мольбе тхеремских послов. Последние остатки харадских ратей откатывались на север, не в силах противостоять вторжению Хенны. Флот ушел, скрылся куда-то и Олмер, а Фолко, Торин и Малыш все еще оставались в крепости. Примыкать к рати Короля-без-Королевства? Нет, хватит. Отныне они сражаются только за свои знамена. Вести с юга шли одна тревожней другой, и хоббит, очень осторожно прибегая к помощи принца Форве, постоянно наблюдал за неуклонно продвигающимся на север Адамантом. Он перемещался — и вместе с ним ползли к Умбару рати харадримов и Хенны.

— Надо на что-то решаться, — мрачно проговорил Форве. — Иначе Олмер и впрямь опередит нас. У нас нет войска, а в одиночку, я чувствую, нам Хенну не одолеть. Скорее уж это сделает Олмер. Он ведь сейчас наверняка поднимает мордорских орков... Я отправил весть на Воды Пробуждения, но пока еще оттуда приспеет помощь...


Говорили в большой полутемной комнате, снятой Фолко и гномами наверху добропорядочного трактира.

— На них рассчитывать нельзя, — мрачно обронил Торин. — Только на самих себя.

— Сколько нас? Ты, я да Фолко? Рагнур, эльфы, таны? Десяток, не больше, — покачал головой Малыш.

— Мечи можно купить, — подал голос кхандец.

— Купить? — удивился Амрод.

— Рагнур прав, — заметил Вингетор. — Мечи можно купить... С Олмером нам не по пути — значит, надо собирать собственное воинство. Но много ли значат наши дружины? Многие, я знаю, порывались уйти со Злым Стрелком...

— Сколько нужно золота, чтобы ваши молодцы согласились сражаться? — отрывисто спросил Форве. Хоббиту показалось, что в голосе эльфийского принца звучало тщательно скрытое презрение.

— Немало, — криво усмехнулся Вингетор. — Пойми, почтенный эльф, — дружинник сражается за тана до тех пор, пока тан щедр и успешлив. Если же он неудачник, не умеет добыть золота для своих людей, он быстро теряет силу. За таким в бой не пойдут, а при первой возможности разорвут ряд и принесут клятву другому тану. В этом нет бесчестья, в этом — жизнь.

— Есть ли в Умбаре место, где могли бы оценить эту вещь? — Форве решительно потянул со лба обруч, в котором светился драгоценный зеленоватый камень.

Все так и ахнули. Эльфы — спутники принца дружно, как по команде, вскочили на ноги.

— Светлейший принц!..

— Раз надо, значит, надо, — отрубил Форве. — Так что, почтенные таны, что вы мне ответите? Есть ли в Умбаре место, где за эту вещь можно получить достаточно золота?

Воцарилось мертвое молчание.

— Мы тоже тряхнем казной, — упрямо нагибая голову, произнес Вингетор. — Не думай, почтенный эльф, что тут один ты озабочен судьбой Средиземья!

Форве решительно бросил обруч на стол. Фолко чувствовал, как щеки заливает горячая краска стыда, — но что он мог отдать? Перстень, подарок принца? Или... неужто ж клинок Отрины?! Хоббит скорее расстался бы с собственной жизнью, чем с этим оружием, но...

Торин что-то проворчал и тоже потянулся было к суме, однако Форве остановил его:

— Нет нужды, мой добрый гном, и ты, достойный Фолко. Вижу ваши помыслы, но... подумайте сами: этот обруч — просто драгоценная безделушка. Она не стоит ничего, если вдуматься. Разве может все золото Средиземья купить хотя бы одну человеческую жизнь?..

— Может, и притом не одну, — проворчал Фарнак, однако Форве его словно бы и не услышал.

— Ваша мифриловая броня, ваше оружие нам очень скоро понадобятся. А обруч... просто украшение, не больше. К тому же, — эльф улыбнулся, — жизнь у нашего племени долгая, я еще смогу выкупить его...

Камень был продан в тот же вечер. Украшение купила гильдия ростовщиков Умбара — купила вскладчину, ибо ни один из них в одиночку не мог дать требуемую цену, но и выпускать из рук такое чудо они не желали...

Еще день заняли приготовления. И на следующий день небольшая флотилия — таны Фарнак, Вингетор и Хьярриди — вышла на юг, следом за могучим флотом Олмера, которым в отсутствие Короля-без-Королевства (вместе с Санделло он и впрямь отправился в Мордор) командовал Скиллудр.





НОЯБРЬ, 4, ХЛАВИЙСКИЕ ГОРЫ


В глаза брызнуло беспощадное солнце. Посланник Великого Орлангура стоял один на крошечной, едва заметной тропке. Подземные пути остались позади. С облегчением вздохнули гребцы, избавившись от таинственного гонца и направляясь в обратный путь. Посланник почти не сомневался, что назад вернутся далеко не все — Сердце Силы пылало не зря, сея раздор и смуту. Пока он был вместе с гребцами, его щит прикрывал и их, но теперь, когда его не станет... И все же можно надеяться, что погибнут не все. В то время как здесь ни у кого, кроме него, не сыскалось бы и единого шанса.

Сердце Силы? Оно уже совсем близко. И совсем-совсем близки и те, кто явился сюда на корабле с парусами как лебединые крылья... Если они решат заступить ему путь, долг, возложенный на него Великим Орлангуром, может остаться невыполненным.

Он подтянул пояс, поудобнее перехватил бердыш. И ровным мощным шагом пустился в дорогу, что вела на северо-восток. Туда, навстречу Сердцу Силы. И что значат какие-то там проклятья, если ему удастся заполучить ЭТО?! Пусть пламя сожжет его — это не так страшно, как знать, что все твои труды пошли прахом и ничего уже не исправишь...

«Что ж, бой — значит, бой. Хотел бы я знать, чего они мешкают, очутившись здесь раньше меня? — думал посланник. — Чего ждут? Впрочем, их загадки мне отгадывать некогда. Вот когда Сердце окажется у меня... тогда и можно будет поразвлечься загадками».

Дорога сама ложилась под ноги. И внимательно следили за коренастой фигурой, что шагала, опираясь на бердыш, два очень странных глаза о четырех зрачках каждый...





НОЯБРЬ, 5, РОХАН


В этот день из наползших с севера низких косматых туч нежданно-негаданно повалил снег. Дорога под копытами коней стремительно превращалась в мерзкую коричневую кашу. Небольшой отряд всадников — едва ли два десятка, — не жалея скакунов, мчался на запад. Позади осталось Хелмское Ущелье, дорога взяла правее, заворачивая к Исене.

— Мой повелитель... Надо сворачивать. Люди Брего наверняка сторожат переправу! — худощавый воин в простой броне приблизился к скакавшему впереди Эодрейду. В лице короля, казалось, не осталось ни капли жизни — в седле замер окостеневший мертвец.

— Нет, Хама, мы не свернем. Брего хоть и косноязычен, но отнюдь не дурак. Он прекрасно понимает, что для нас было бы безумием соваться к Бродам, и потому наверняка оставил там не слишком большую охрану. Куда больше его людей рыщет южнее переправы, поскольку в нашем положении это наиболее логично — кратчайшей дорогой бежать к Тарну, под защиту эльдрингов... Проклятье этой погоде! Исена наверняка вспухла. Просто так через нее теперь не переправиться. Нам придется прорываться через Броды.

— Но там же... — начал было Хама.