Кольцо тьмы

— Тубала... Что за варварское имя!

— Не более варварское, чем здешние края.

— Как ты сюда попала?

— Как ты сюда попал?

Этот вопрос тоже вырвался у них одновременно.

Санделло растянул губы в подобии улыбки:

— Я не сошелся с Олвэном. Уж больно ему хотелось все делать по-своему... Отправился на юг. Хотел стать наемником в тхеремской армии, но с ними у меня тоже вышли неприятности. Пришлось бежать... Вот, оторвался от погони, теперь думаю свернуть на восток... Там мечи, говорят, в цене. Ну а ты...

— Я гонялась за известной тебе троицей. Один недомерок с волосатыми ногами и двое дубоголовых громил гномов! — Красивое лицо Тубалы исказилось.

— Вот как? — Санделло поднял бровь, точь-в-точь как эль-фийский принц Форве при встрече у Камня Пути. — Ты еще не бросила эту бредовую затею?

— Не бросила и не брошу никогда! — с горячностью воскликнула Оэсси-Тубала. — Мы же говорили об этом!

— Но тогда тебе было только десять лет! — заметил Санделло.

— Ничего не изменилось, — последовал холодный ответ.

Санделло пожал плечами.

— Давно известно, коль Оэсси что-то взбрело в голову — обратно уже ничем не выбьешь, — заметил Санделло, оценивающе приглядываясь к юной воительнице.

— Вот именно. Я рада, что ты это понимаешь! — Тубала смотрела холодно и надменно, точно госпожа на слугу. Санделло едва заметно усмехался уголками рта. В опущенной правой руке по-прежнему оставался его широкий, странный, непривычный оку западного воителя меч. Тубала платила тем же — острие сабли смотрело в землю, но видно было — воительница готова к немедленному бою.

— А как ты поняла, что я на тебя смотрю? — спокойно осведомился Санделло.

— Давно умею, только ты раньше не замечал. — Тубала небрежно махнула рукой. — А вот зачем ты стал стрелять?

— Не люблю чародеев, — усмехнулся горбун. — Простому Смертному ощущать чужой взгляд не положено. И потом, ты так ринулась на меня...

— Что неустрашимый воин Великого Олмера, — последние два слова она произнесла с истинным благоговением, — тотчас же испугался настолько, что схватил дурацкую палку с натянутой веревкой из жил?

Услышь эти слова Фолко, сын Хэмфаста, он тотчас бы решил, что неминуемо кровавое смертоубийство.

Санделло лишь равнодушно повел плечом:

— Думай как хочешь. Давно прошло время, когда слово мое хоть что-то для тебя значило. Твоя троица, что же, оказалась в Хараде?

— Именно так, — надменно бросила Тубала. — Я гналась за ними от самой Хриссаады... перебила тьму народа...

— Понятно. Придется сделать пресветлому правителю Великого Тхерема хороший подарок, чтобы он закрыл глаза на твои шалости, — закончил горбун.

— Не твое дело! — отрезала Тубала, кусая губы.

— Не мое, не мое... давно уже не мое. Слово с меня снято, так что хоть на дно морское ступай, коли неймется. Ладно! Доскажи про врагов твоих — и расстанемся... Тубала.

— Ишь! — Тубала презрительно скривилась, пряча за бравадой непритворную растерянность. — Какой ты стал, однако...

— Уж каков есть, — невозмутимо ответил Санделло. — Ну так что?

— Меч у тебя какой интересный, — протянула воительница, словно не слыша слов горбуна. — А колечки эти зачем?

— А веселее, когда они звенят, — заметил воин.

Тубала вновь скорчила гримасу, но ничего не сказала.

Санделло смотрел на нее спокойно и твердо.

— Они дважды улизнули у меня из-под носа, — нехотя буркнула наконец воительница. — Следы вели к этому полю... и здесь я их потеряла.

— Я так понял — тут полегла бездна народу, — обронил Санделло. — Может, и они тоже погибли и тебе больше некому мстить?

— Ты забыл, что на них — мифриловые доспехи?!

— Они не спасут от огня...

— Но сами-то доспехи должны были уцелеть!


— Если их не прибрал к рукам какой-то счастливчик...

— Нет! — яростно выкрикнула Тубала. Кулаки сжаты, руки притиснуты к груди, в глазах — бешенство. Свистнула сабля, посыпались срезанные ветви. — Нет! Я бы почуяла. Я бы почуяла горе и отчаяние металла... стон их костей... Нет! Они — живы! Теперь мне надо снова взять след!

— С радостью тебе подскажу. Они пошли на запад, к Морю. Иной дороги нет.

— Сама знаю! — бросила Тубала. — Я найду их! Чего бы мне это ни стоило!

— Ну и отлично. А теперь давай-ка двигаться. Что-то мне захотелось поглядеть на здешний океан. Надеюсь, он получше, чем у той эльфийской крепости...

Тубала издала сдавленное рычание.

— Так как, пойдем? — невозмутимо поинтересовался Санделло.

— Иди, куда пожелаешь, — у меня свой путь! — последовал гордый ответ.

Горбун огляделся по сторонам, словно отыскивая кого-то:

— Не хотелось бы тебя разочаровывать... Но по пути я столкнулся с компанией очень решительных эльфов-Авари, и они любезно согласились последовать по моей тропе на юг... Едва ли им понравится, если ты захочешь меня прикончить. Так что тебе лучше не спорить со мной... Тубала.

— Вот как? — Девушка гордо рассмеялась. — Хотела бы я глянуть на этих парней!

Белооперенная стрела звякнула о лезвие опущенной сабли.

— А... Э... — Казалось, Тубала и впрямь ошарашена. Резко пригнувшись, она растерянно озиралась по сторонам, пытаясь угадать, откуда прилетел смертоносный подарок.

— Я же предупреждал тебя, — хладнокровно заметил Санделло. — Эльфы любят меня не больше твоего и пообещали утыкать стрелами, как ежа, если только я попадусь им поперек дороги, но в то же время я им нужен. Так что ты мне не прекословь.

— Они что, следят за тобой? — прошипела Тубала.

— Именно так, — спокойно согласился Санделло. — Все время. Оказалось, что порой бывает полезна даже слежка. Так что учти: если мы схватимся, убить меня тебе все равно не дадут.

Тубала опустила голову, в бессильной злобе закусив губу. Меткость эльфийских стрелков давно уже вошла в пословицы.

— Одним словом, если хочешь испытать мой меч — давай, — закончил Санделло.

— Слишком много чести, драться с тобой, снага, — пытаясь овладеть собой, выдавила Тубала.

— Ай-ай, сколько слов, и какие! Вряд ли они понравятся эль-фийским бойцам, — безмятежно откликнулся горбун. — Итак, твое решение?

— Ладно... — процедила воительница. — Идем... Но если ты станешь у меня на дороге... клянусь, тогда тебе не помогут даже твои хваленые эльфы...

Санделло вновь усмехнулся — точно взрослый, которому грозит обиженный ребенок.

Они направились на запад.





СЕНТЯБРЬ, МАЯК МОРСКОГО НАРОДА



НА ПОБЕРЕЖЬЕ ПОЛУДЕННОГО ХАРАДА


Клинки с плотным, тугим стуком вонзались в неподатливое дерево. Отойдя шагов на десять, хоббит Фолко Брендибэк раз за разом бросал ножи в нарисованные на затесе черные кружки — размером с мелкую монету. В высоте полыхала окутанная белым пламенем вершина горы — тайный Знак Морского Народа. Пятнадцать дней длилось ожидание, томительное, тягучее, невыносимое; тень наползающей угрозы отравляла каждый миг, постоянно напоминая о себе. Нет, не вульгарное Заклятье Раздора, что, согласно древним гондорским книгам, умели напускать подвластные Саурону чародеи, вовсе нет! Гораздо изощреннее и гораздо опаснее. Таинственная Сила действовала лишь на смелых и сильных, высвобождая их тайные помыслы и извращая их; чем смелее и сильнее был человек, чем выше его положение — тем тяжелее становилось бремя. Теперь Фолко почти не сомневался, что Эодрейд, король Рохана, стал одной из первых жертв — как и извечные его враги, хазги, хегги и ховрары. Теперь на границе Рохана кипит новая война... может, обитателей Минхириата удалось отбить, а быть может, воинское счастье отвернулось от светловолосых наездников и вражьи полки уже стоят у стен Эдораса? Не дано узнать... Туда взор Фолко без чудесного — но, увы, потерянного — Древобородова подарка дотянуться не мог.

Они возвращались в Умбар... Вновь поражение! Поражение и первые потери. Они потратят много времени, добираясь до крепости Морского Народа, еще больше — пока отыщется корабль на юг... Кто знает, не повторится ли история с Олмером — они сошлись лицом к лицу, когда уже было поздно что-либо исправлять...

И потому Фолко до одури метал ножи в цель, пытаясь заглушить гложущую его изнутри тревогу.

Наметанным глазом Рагнур первый заметил идущий к берегу «дракон».

— Э-гей! Длиннобородые! Собирайте мешки!

Торин и Малыш, сосредоточенно звеневшие клинками — двуручный топор против меча и даги, — разом опустили оружие.

С запада, из морской дымки, внезапно вынырнул низкий и длинный силуэт. Ветер вздувал парус, четырнадцать пар весел дружно загребали воду, высокий форштевень, украшенный головой морского змея, гордо резал волны.

— О! О! — Рагнур не мог сдержать удивления. — Вот так штука! Тан Вингетор! Повезло так повезло!

— Вингетор? — изумился Фолко. — Но... Он же должен быть сейчас на севере, в Рохане! Он подписал с нами ряд?