Кольцо тьмы

— Что ж, мастер Холбутла в большой чести у нашего правителя, — обронил Фрека. — Быть может, один на один ему удастся больше, чем нам...

Брего пришлось согласиться. Заговор не состоялся.

А под стенами хорнбургской цитадели тем временем продолжался праздник, и пиво лилось рекой. Народ танцевал, точнее, танцевали вернувшиеся и дождавшиеся. Не вернувшиеся лежали во вновь отвоеванной земле, недождавшиеся рыдали в одиночестве...

— Надо предупредить наших! — выпалил Фолко, как только Малыш захлопнул дверь.

Наших, то есть таких же, как и они сами, наемников. Фолко сильно сомневался, — и справедливо! — что стрелки-роханцы послушаются его приказа, если он велит им взять на прицел Третьего Маршала Марки и тех, кто пойдет за ним.

О случившемся с кинжалом Отрины и перстнем Форве хоббит пока говорить не стал. Успеется! Сейчас главное — расставить своих бойцов по местам, чтобы нашлось чем охладить пыл Третьего Маршала... Три сотни воинов — не так много, но и немало, если распорядиться ими с умом... А кинжал и перстень никуда не денутся.

Отвечая салютующим часовым (невольно хоббит отметил про себя, что вся охрана — из отряда Брего), трое друзей спустились во двор. Здесь с треском горели костры, бесчисленное множество факелов помогало разогнать тьму; за длинными столами продолжалось пиршество, а рядом кружились танцующие. Музыканты, казалось, не знали устали.

— Расходимся, — негромко предложил Торин. — Как только оповестим — сразу назад. Я теперь верю Брего не больше, чем в свое время Гэндальф Саруману!

Фолко кивнул и двинулся к столам, отыскивая взглядом своих десятских. Наемников, воинов удачи, он свел в особую сотню, которой сам же и командовал. Кое-кто из Маршалов косился, и, как оказалось, не зря.

— Бравд!.. Тириод!.. Хельсе!.. — Фолко окликал воинов одного за другим. Его десятники дело свое знали. Им хватало одного Взгляда командира, чтобы разом забыть о хмеле. Все они начинали еще с Весеннего Похода; Фолко знал эту троицу почти десять лет.

Сохраняя спокойный и беспечный вид, Бранд, Тириод и Хельсе собрались вокруг хоббита. Они понимали — случилось нечто из ряда вон, раз командир вырвал их из-за праздничных столов.

— Быстро соберите всех, кого сможете. Лучше всю сотню. Пусть вооружатся и будут наготове. Если я протрублю в рог — вы знаете как, — врывайтесь в башню. Перекройте вход. Проследите, чтобы было вдоволь стрел. — И, понизив голос до еле слышного шепота, Фолко закончил: — Роханцам пока ни слова!

Если кто-то из десятских и удивился, то виду не подал. Коротко кивнув, воины исчезли в толпе.

И тут хоббита кто-то осторожно тронул за плечо.

— Мастер Холбутла! — раздался звонкий девичий голосок.

Фолко резко обернулся. От волнения немилосердно теребя густую золотистую косу, перед ним стояла тонкая, точно былинка, совсем еще юная девушка. Хоббит узнал ее — та самая, что кричала, приветствуя его, когда полк торжественным маршем входил в крепость.

— Я — Эовин. — Она отважно боролась со смущением. — Я... Я искала вас весь вечер... Я бы очень хотела... если можно... — она покраснела, — потанцевать с вами...

Фолко вытаращил глаза. Подобное он слышал впервые — от девушки нехоббичьего рода. Растерявшись, он только и успел промямлить что-то насчет своего неподобающего одеяния, однако этот довод на Эовин не подействовал. Справившись со смущением, она потянула хоббита за край плаща:

— Ну давайте! Что вам стоит? Или... — она вновь залилась румянцем, — вы... думаете, что я дурнушка?!

Дурнушкой она отнюдь не была, в чем Фолко по мере своих сил и попытался ее убедить. Правда, опыта в произнесении комплиментов он имел непростительно мало — куда меньше, чем в стрельбе из лука или фехтовании.

Эовин вовлекла его в круг. Руки девушки легли Фолко на плечи; хоббит осторожно, словно огнедышащего дракона, коснулся немыслимо тонкой талии. Несложные фигуры танца хоббит помнил еще с давних времен, когда — после взятия Эдора-са — впервые попал на роханский праздник и сама королева Морвен помогала ему, пройдя с ним первые пять кругов. Тогда это никому не показалось зазорным...

— Мастер Холбутла... уж простите меня, но... вас спросить можно? Вы где живете? — одним духом выпалила девушка.

— Где живу? — улыбнулся хоббит. — Сейчас мой дом там, где войско Рохана. А если мы вернемся в Эдорас... Король Эодрейд укажет мне, где преклонить голову. Но зачем это тебе, Эовин?

— А может, я захотела бы разыскать вас... чтоб в гости к нам пригласить! Я пироги печь умею... все говорят — лучше сестры!

— Ну, тогда приду обязательно! — рассмеялся Фолко, сам думая о том, как бы поделикатнее выбраться из круга танцующих. — Прости, мне надо идти, я и так пожертвовал ради танца с тобой, Эовин, спешным королевским приказом...

— И все равно я позову вас в гости, мастер Холбутла! — уже за спиной хоббита прозвучал голос девушки. Фолко на прощание махнул рукой и поспешил ко входу в башню.

— Опаздываешь, — шепотом укорил друга Малыш. Гномы нетерпеливо топтались на месте. — Давай скорее, а то у меня на сердце как-то муторно. Как бы Брего чего не удумал...

Третий Маршал тоже куда-то скрылся. Фолко, Торин и Малыш расположились возле развилки коридоров, перекрывая путь наверх, к королевским покоям. Выше стражу несли воины из личного эореда правителя, и им можно было доверять. Вся же остальная охрана поставлена Третьим Маршалом... они могут и растеряться.

И вновь Фолко поймал себя на мысли, что думает о Брего, с которым не раз рубились плечо к плечу, как о бунтовщике и заговорщике, и уже почти не сомневается, что воины из полка Третьего Маршала наверняка пойдут за ним, а не за своим законным королем...

«Ну точно я не в себе! Так ведь собственной тени начнешь бояться — что это, мол, она у меня все время за спиной прячется?» — Фолко было попытался подшутить сам над собой и тотчас осекся, осознав натужность и нелепость шутки. Пальцы его невольно коснулись теплой рукояти кинжала и потащили оружие из ножен.

— Вот ведь еще дело-то какое, друзья... — Фолко рассказал гномам про оживший клинок и вновь пробудившийся перстень.

— Здорово! — простодушно восхитился Малыш, глядя на алого мотылька в глубине камня. — А я уж, того, думал, и вправду навсегда погас...

— Знать бы еще, что это значит. — Торин снял шлем, вытирая мокрый лоб. — Что их разбудило, Дьюрин меня вразуми?

— Мы, наверное, все подумали... или вспомнили... об одном и том же, — вполголоса произнес Фолко. — Все эти вещи были живы, пока в нашем мире действовали нечеловеческие Силы. Да иОлмер...

— И то верно! — Торин хлопнул себя по лбу. — Так ты думаешь, где-то снова...

— Именно так и думаю, — жестко ответил Фолко. — Прошлый раз уж больно долго сомневались. Гадали, гадали... и сели в лужу. Вон, по сю пору не расхлебать! Нет, Торин, я лучше на воду дуть стану! Вот, мол, знак подан — некая злая Сила вновь в Средиземье ожила... А магические предметы ее тотчас же почувствовали.

— Злая Сила... Ну хорошо, и что нам теперь с этим делать? — развел руками Малыш. — Слушай, Фолко, а может, отложим пока этот разговор? Тут Брего вот-вот на приступ полезет... А Сила эта твоя — где она, как выглядит? И разве Форве говорил тебе, Что перстень его подобное чувствовать может?

— Нет, не говорил, — признался Фолко. — Только он об этой вещи и сам многого не знал. Не знал, например, что перстень — и палантиры — Олмеру ослепить удастся...


— И всего-то? А ты уж сразу и решил — мол, именно злая Сила появилась? — Малыш скептически хмыкнул. — Разве твой кинжал...

— Чувствовал он Силу когда-то, рядом с ней находясь, — кивнул Фолко. — Хоть тот же синий цветок вспомни!

— Так, значит, эта Сила где-то рядом? — не унимался Стро-ри. — Совсем близко? Здесь, в Хорнбурге?

— Может, и в Хорнбурге... — задумчиво пробормотал Торин. — Очень может быть. Знаете, друзья, что мне тут в голову пришло? Уж не силы ли этой стараниями так изменился Эодрейд?

— В точку! — Фолко взмахнул рукой. — Не иначе!

— Эодрейд околдован? — удивился Малыш. — Вы что, белены объелись?

— И не только Эодрейд, — медленно добавил Фолко. — Но и Брего тоже. Думаю я, кто-то решил стравить двух самых сильных роханских воинов... понятно для чего.

— Вот, а мы-то гадали... — протянул Торин. — Но если так — значит, убеждения бесполезны?

— Если Эодрейд зачарован — то да, — отчеканил Фолко.

— Вот те раз! Так что же нам делать, расплющи меня Хруг-нир? — взволновался Малыш. — Где теперь мага искать? Рада-гаст-то — тю-тю... — Он безнадежно присвистнул.

— Посмотрим, может, кинжал и перстень сами что подскажут? — предположил Фолко. — Помнится мне, говаривал Форве, будто его кольцо укажет дорогу на Воды Пробуждения из любого места в Средиземье... Может, и еще на что сгодится?

— Что-то мы прошлый раз без всякого перстня обошлись, — фыркнул Малыш.

— Так это потому, что с нами Авари шли, — пояснил Фолко. — Я в перстень и не заглядывал. А потом... когда уже у Форве гостили... я, признаться, о нем и забыл — столько там навидался разных диковинок!

— Насчет диковинок — это да... — покряхтел Торин. — Эх, славное было времечко! Эльфов-то войной не затронуло... Ладно, что там говорить! Сами не захотели там оставаться — так что давайте лучше о делах здешних потолкуем. Что делать с Эодрей-дом? И вообще с этой нашей догадкой?

— А что же тут сделаешь? — Малыш глубокомысленно пожал плечами. — Одним догадки и те не сладки! Можно их солить, можно коптить — все равно пока ничего не знаем.

— Ты и десять лет назад так говорил, — невольно улыбнулся Фолко.

— Говорил-говорил, — буркнул Маленький Гном. — Что тогда было — лучше и не вспоминать.

— А придется, — заметил Торин. — Потому как если Фолко прав... а для нас лучше будет считать, что он прав, то, боюсь, на поверхность вновь вылезло какое-нибудь наследство Саурона!

— Ой, да хватит пугать! — поморщился Малыш. — Как Серой Гавани не стало, так я теперь уже ничего не боюсь. Да и то сказать — мы что ж, снова в Мордор потащимся? Так ведь были уже там! И что нашли? Грош в кармане, вошь на аркане! Хазг на печи, а в печи — калачи? Что искать-то? Кольцо-то наш мастер Холбутла самолично и при нас в Ородруин бросил. Или опять какой-нибудь осколок взрывом выбросило, будь он неладен?

Фолко покачал головой:

— Ты, Малыш, конечно, все правильно сказал, но... Погоди, я еще попробую поговорить с Эодрейдом. Может, клинок и перстень как-то себя покажут... Глядишь, чего и узнаем.

— А ну как нет? — не сдавался Строри. — Что тогда делать — мотаться по Средиземью? Или как? Да и вообще — забыли, что мы поклялись сделать? Что мы говорили там, на Ородруине? Раз не убили Олмера — убьем плоды его войны! Так что уходить из Рохана...

— Нет, нам отсюда уходить пока рано, — покачал головой Фолко. — Эодрейд... надо понять, что с ним. Да и с Брего глаз спускать тоже нельзя! Дождемся утра, я опять к королю пойду, как Маршалам обещал...

— Спать все равно нельзя, — подытожил Торин. — Будем караулить! Если тут в ходу колдовство, то верить никому нельзя...

— Даже мне? — прищурился Малыш. — Ум у тебя зашел за разум, как я погляжу, сын Дарта. Ладно, валяйте сторожите, но только чур я первый. Ненавижу, когда меня среди ночи будят!

— Уговорил, уговорил! — расхохотался Торин. — Сторожить будешь первым. — На том и порешили.





Глава 2





ИЮНЬ, 4, ХОРНБУРГ,



РОХАНСКАЯ МАРКА


Тому уже десять лет, как Фолко умел засыпать моментально и при любых обстоятельствах. Кто знает, когда удастся снова преклонить голову! И потому в ту ночь хоббит спал столь же безмятежно, как под крышей родного дома. Что-то подсказывало ему сегодня ничего не случится... ничего не случится... ничего не случится...

Задолго до рассвета Торин растолкал хоббита:

— Вставай! Твоя стража.