Когда связь крепка
Часть 10 из 54 Информация о книге
Бойнтон вздрогнул, но ничего не сказал. Стайн ответил: – Буквально один взгляд, только и всего. Мы оба были в кабине. Но я говорил по радиосвязи – плановый звонок на следующую станцию, а Эверетт производил вычисления для поворота, в который мы входили в этот момент. Когда машинист начал тормозить и дал свисток, мы подняли глаза и увидели… Мы не сразу поняли, что это вообще. Стайн замолчал, а потом добавил: – Но когда мы шли назад на то место, чтобы посмотреть, мы уже точно знали, что произошло. Джен мысленно вернулась к исследованию, проведённому ею на борту самолёта. Она знала, что бригада товарного состава немногочисленна, тем не менее, по всему следовало, что одного человека не хватает. – Где машинист? – спросила она. – Командир? – спросил Бык Каллен. – Он в камере. У Джен челюсть отпала от шока. Какого чёрта он там делает? – Вы посадили его под стражу?! – переспросила она. Пауэлл сказал: – У нас не было другого выбора. Старший проводник добавил: – Бедняга… Он не стал ни с кем разговаривать. Всё, что он сказал после происшествия, это: «Посадите меня». Он просто повторял это снова и снова. Местный шеф полиции сказал: – Так что нам пришлось поступить именно так. Пока это кажется наилучшим вариантом. Джен пришла в ярость. – И вы не дали ему психолога?! Представитель железнодорожной полиции сообщил: – Мы вызвали из Чикаго психолога нашей компании. Таковы правила. Мы не знаем, когда он доберётся сюда. Райли была просто поражена. – Но не может же машинист винить себя в произошедшем! – воскликнула она. – Конечно, может, – удивился старший кондуктор. – Это не его ошибка, но он никак этому не препятствовал. Он был тем, кто управляет поездом, и он чувствовал себя наиболее беспомощным. Это грызёт его изнутри. Мне больно видеть, как он закрылся после этого. Я правда пытался с ним поговорить, но он даже не посмотрел на меня! Мы не должны ждать, пока объявится чёртов железнодорожный мозгоправ. Кто-то должен помочь ему сейчас же, и плевать на правила. Он отличный командир и заслуживает лучшего. Джен злилась всё сильнее. Она сказала Каллену: – Вы не можете просто оставить его сидеть одного в камере! Мне плевать, что он сам хочет побыть один. Ему это сейчас вредно. Кто-то должен поговорить с ним. Все присутствующие посмотрели на неё. Джен заколебалась, а потом сказала: – Хорошо, отведите меня в камеру. Я хочу видеть его. Райли посмотрела на неё и сказала: – Джен, я не думаю, что это хорошая идея… Но Джен её проигнорировала. – Как его зовут? – спросила она проводников. – Брок Патнэм, – ответил Бойнтон. – Отведите меня к нему, – настойчиво повторила Джен. – Сейчас же. Шеф Пауэлл вывел Джен из комнаты для допросов и повёл по коридору. Она знала, что бывает слишком бестактной и прямолинейной, даже когда нужно проявить мягкость. У неё уж точно не было способности Райли в подходящие моменты включать сочувствие. И если сама Райли не нашла в себе силы взять на себя эту задачу, почему Джен решила, что она справится? Но кто-то должен был взять это на себя. Пауэлл отвёл её к ряду камер с прочными дверями и крохотными окошками и сказал: – Хотите, я пойду с вами? – Нет, – отказалась Джен. – Лучше я поговорю с ним наедине. Пауэлл открыл дверь одной из камер, и Джен вошла внутрь. Пауэлл не стал запирать дверь, но отошёл от неё. На краю койки сидел мужчина возрастом в тридцать с небольшим лет и смотрел прямо перед собой в стену. На нём была надета простая футболка и бейсболка задом наперёд. Стоя в дверях, Джен мягко произнесла: – Мистер Патнэм? Брок? Меня зовут Джен Ростон, я из ФБР. Мне ужасно жаль, что с вами такое произошло. Я всего лишь хотела узнать, могу ли я с вами… поговорить. Патнэм не продемонстрировал никаких признаков того, что услышал её. Он особенно старался не встречаться с нею глазами – как и со всеми остальными, поняла девушка. Из своего исследования Джен прекрасно понимала, почему он так себя чувствует. Она с усилием сглотнула комок волнения, образовавшийся в её горле. Это будет ещё сложнее, чем она ожидала. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Райли с тревогой проводила глазами уходящую Джен. Билл продолжал расспрашивать кондуктора и его ассистента, а она никак не могла перестать беспокоиться о Джен и машинисте. Она не сомневалась в том, что мужчине сейчас приходится крайне нелегко, и, конечно, ей совсем не понравилось то, что нужно дожидаться железнодорожного психолога – который, скорей всего, является чиновничьей марионеткой и больше тревожится за благосостояние компании, нежели машиниста. Но разве у них есть выбор? К тому же «зелёная» агент могла ещё больше усугубить состояние машиниста. Райли ни разу не замечала, чтобы Джен отличалась мастерством в работе с людьми. И если Джен расстроит мужчину ещё больше, как это повлияет на её моральный дух? Она и так уже подумывает о том, чтобы уйти из ФБР из-за давления со стороны своей криминальной приёмной матери. Несмотря на все переживания, Райли продолжала краем уха следить за тем, что обсуждалось в комнате. Билл как раз говорил Стайну: – Так вы утверждаете, что вам уже приходилось видеть подобное. Вы имеете в виду убийства на железной дороге? – О, нет, – сказал Стайн. – Именно убийства, такие как это, случаются крайне редко. Тем не менее, люди погибают на путях, причём гораздо чаще, чем вы, вероятно, полагаете. В год случается несколько сотен жертв, часть из которых – безмозглые искатели острых ощущений, а другая часть – суицидники. Его помощник нервно заёрзал на стуле и сказал: – Что-то мне не хочется больше такое видеть. Хотя судя по тому, что говорит Арло – это часть работы. Билл спросил кондуктора: – Вы уверены, что машинист ничего не мог сделать? Арло Стайн покачал головой. – Более чем. Он уже сбавил скорость до пятидесяти километров в час, чтобы войти в поворот, но несмотря на это способа остановить дизельный локомотив с десятью гружёными вагонами достаточно быстро, чтобы хотя бы попытаться не навредить женщине, просто не существует. Нельзя нарушить законы физики и остановить несколько тысяч тон движущегося железа в одно мгновение. Позвольте я вам объясню… Кондуктор стал описывать механизм торможения. Его речь была наполнена техническими подробностями и терминами и не представляла практически никакой пользы для Билла и Райли. Тем не менее, Райли понимала, что лучше дать Стайну выговориться – хотя бы для его личной пользы. А пока Райли никак не могла перестать то и дело оборачиваться на дверь, гадая, как там дела у Джен с машинистом. * Джен встала рядом с койкой и нервно посмотрела на Брока Патнэма, молча уставившегося в стену. Теперь, когда она оказалась рядом с мужчиной, как хотела, она поняла, что не имеет представления, что сказать или что сделать. Она прекрасно понимала, почему он не может сейчас смотреть на неё или на кого-либо ещё – его грызло то, что часто преследовало машинистов, которым довелось пережить то, что пережил он. Несколько минут назад кондуктор сказал, что они с помощником лишь мельком увидели жертву перед тем, как она погибла.