Когда остыли следы

Когда и где убийца нанесёт следующий удар?

Кто будет следующей жертвой?

Но четвёртой жертвы так и не было.

«Почему?» – задумалась Райли.

На этот вопрос правоохранительные органы так и не нашли ответа.

Убийца выглядел безжалостным и целеустремлённым серийным маньяком – он относился к типу убийц, которые продолжают убивать, пока их не поймают. Но вместо этого он просто пропал. И его исчезновение было не менее загадочным, чем сами убийства.

Райли стала копаться в старых полицейских протоколах, чтобы оживить память.

Между жертвами не было замечено никакой связи. Стиль убийства сохранялся во всех трёх случаях. Он знакомился с девушками в барах, отвозил их в мотели, где и убивал. Потом он закапывал их тела в неглубоких могилах неподалёку от мест преступления.

Местной полиции не составляло труда найти эти бары и мотели.

Как делают некоторые убийцы, он оставлял для полиции подсказки.

Рядом со всеми телами он оставлял конверты со спичками из баров и салфетки из мотелей.

Свидетели в барах и мотелях даже давали довольно точное описание подозреваемого.

Райли достала фоторобот, составленный много лет назад.

На нём она увидела мужчину, который выглядел вполне обыкновенно, с тёмно-коричневыми волосами и карими глазами. Прочитав описания свидетелей, она заметила ещё кое-что: все они отмечали, что он был очень бледен, как будто имел работу, которая держала его в помещении, так что он не видел солнечного света.

Описание было не очень подробным. И всё же Райли не показалось, что такое дело было так трудно раскрыть. Но почему-то это было так. Местная полиция так и не нашла убийцу. ОПА взяли дело, но пришли к выводу, что убийца или погиб, или уехал. Продолжение поиска в масштабе страны было бы не проще поиска иголки в стоге сена – иголки, которой могло там вовсе не быть.

Но был один агент, мастер в расследовании «висяков», который не был с этим согласен.

«Он всё ещё здесь, – говорил он всем. – Мы найдём его, если будем продолжать искать!»

Но начальство не поверило ему и не поддержало. ОПА позволил делу заглохнуть.

Агент вышел на пенсию много лет назад и уехал во Флориду. Но Райли знала, как с ним связаться.

Она взяла домашний телефон и набрала его номер.

Мгновение спустя она услышала знакомый гулкий голос. Джейк Криваро был её партнёром и наставником в те годы, когда она только пришла в ОПА.

– Привет, дружище! – воскликнул Джейк. – Где ты пропадаешь? Что ты себе позволяешь? Не звонишь, не пишешь. Разве так нужно обращаться с одиноким, всеми покинутым стариком, который научил тебя всему, что ты умеешь?

Райли улыбнулась. Она знала, что он не зол на неё. В конце концов, они не так давно встречались. Джейк даже помог ей раскрыть дело пару месяцев назад.

Она не стала спрашивать, как у него дела.

Она помнила его проповедь, когда она спросила его в прошлый раз: «Мне семьдесят пять лет…».

Такие вопросы могли лишь заставить его снова начать жаловаться.

На самом деле, он всё ещё был в неплохой физической форме для своих лет, а ум его был всё также остёр.

– Мне нужна твоя помощь, Джейк, – сказала Райли.

– Звучит, как музыка для моих ушей. Терпеть не могу пенсию. Что я могу для тебя сделать?

– Я взялась за старый «висяк».

Джейк рассмеялся.

– Мой любимый вид дел. Ты же знаешь, что я специализировался на «висяках». Они до сих пор моё хобби. Даже на пенсии я продолжаю собирать и пересматривать дела, которые никто не раскрыл. Я старый барахольщик в этом плане. Ты помнишь «Женоподобного убийцу» в Огайо? Я раскрыл это дело пару лет назад, а ведь оно больше десяти лет считалось «висяком».

– Я помню, – сказала Райли. – Неплохая работа для старого чудака.

– Лестью добьёшься всего. Так что ты припасла для меня?

Райли задумалась. Она знала, что собирается всколыхнуть неприятные воспоминания.

– Это было твоё дело, Джейк, – сказала она.

Мгновение Джейк молчал.

– Можешь не продолжать, – наконец сказал он. – Это дело Спичечного убийцы.


Райли еле удержалась от вопроса: «Как ты узнал?»

Но угадать было нетрудно.

Джейк был зациклен на старых ошибках, особенно своих собственных. Без сомнения, он не забыл о годовщине смерти Тильды Стин. Скорей всего, он отмечал годовщины смерти и остальных жертв. Райли была уверена, что они преследовали его каждый год.

– Тебя тогда ещё не было в Бюро, – сказал Джейк. – Почему ты решила разворошить прошлое?

Она услышала горечь в его голосе – ту же горечь, которую помнила в нём тогда, когда ещё была зелёным новичком. Он злился на власть имущих, которые закрыли дело. Спустя несколько лет он всё ещё злился.

– Ты знаешь, что я поддерживаю связь с матерью Тильды Стин, – ответила Райли. – Я разговаривала с ней вчера. На этот раз…

Она задумалась, как облечь это в слова.

– Мне далось это тяжелей, чем обычно, скажем так. Если никто ничего не сделает, бедная женщина умрёт, а убийцу её дочери так и не накажут. Сейчас у меня нет других дел и я…

Её голос оборвался.

– Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, – сказал Джейк, в его голосе неожиданно прозвучало сочувствие. – Эти три убитые девушки заслуживали лучшего. Как и их семьи.

Райли почувствовала облегчение от того, что Джейк разделяет её эмоции.

– Я недалеко уйду без поддержки ОПА, – сказала Райли. – Как ты думаешь, есть ли способ снова открыть это дело?

– Не знаю. Может быть. Давай перейдём к делу.

Райли услышала, как пальцы Джейка застучали по клавиатуре, когда он открывал собственные файлы.

– Что пошло не так, когда ты работал над делом? – спросила Райли.

– Легче сказать, что не пошло не так. Мои гипотезы не понравились никому в отделе. В то время район был совсем сельским, всего три небольших городка. Тем не менее, на шоссе рядом с Ричмондом было много безработных. В Бюро просто решили, что это какой-то бродяга, который поехал дальше. Я нутром чувствовал, что всё не так, что он живёт в этом районе и, может быть, до сих пор там. Но кому какое дело до моего нутра?

Печатая на клавиатуре, он пробурчал:

– Если бы у меня не было партнёра-тупицы, я раскрыл бы это дело ещё тогда.

Райли слышала о слабом партнёре Джейка, которого уволили прежде, чем Райли пришла в ОПА.

Она сказала:

– Говорят, он портил всё, всего касался.

– Да, буквально так и было. В одном из баров он взял стакан, который трогал убийца, и размазал все отпечатки.

– Разве не было отпечатков на салфетке или конверте со спичками?

– Нет, после того, как их достали из-под земли из могил. Этот тип крупно облажался. Его надо было уволить сразу после этого. Но он недолго продержался. Последний раз, что я о нём слышал, он работал в магазине. Ну и скатертью дорожка.

Райли услышала, что Джейк перестал печатать. Она предположила, что теперь все материалы у него под рукой.

– Так, теперь закрой глаза, – сказал Джейк.

Райли закрыла глаза и улыбнулась. Он подготовил для неё то же упражнение, которому она учила своих студентов – от него она его и знала.

Джейк сказал,

– Ты убийца, но ты ещё никого не убила. Ты только что вошла в паб Маклафлин в Бринкли и уже познакомилась с девушкой по имени Мелоди Янович. Ты подбиваешь к ней клинья, и пока всё идёт довольно гладко.

Райли начала видеть всё глазами убийцы. Сцена разворачивалась у неё перед глазами.

Джейк сказал:

– На барной стойке лежит небольшой конверт со спичками. Продолжая кадрить девушку, ты вдруг берёшь его со стойки и кладёшь в карман. Зачем?

Райли практически почувствовала конверт пальцами. Она представила, как кладёт его в карман штанов.

«Но зачем?» – задумалась она.

Когда дело было открыто, по этому поводу была одна довольно разумная теория: что оставляя спичечные конверты из баров и салфетки из мотелей на телах жертв, убийца дразнил полицию.

Но теперь она поняла, что Джейк так не считает.

Как и она сама.