Код Вечности

Все вы оказали на меня очень сильное влияние, – продолжал Артемис– Я действительно изменился. Но что будет, если вы лишите меня воспоминаний, связанных с волшебным народцем? Скорее всего, я снова стану прежним Артемисом. Неужели вы этого хотите?

От подобной мысли всех бросило в дрожь. Несет ли волшебный народец ответственность за изменения, произошедшие с Артемисом? И на кого ляжет ответственность, если Артемис станет прежним? Элфи повернулась к экрану.

– Артемис задал очень серьезный вопрос. Он в самом деле проделал большой путь. Имеем ли мы право уничтожить все хорошее, что в нем появилось?

– Мальчик прав, – добавил Жеребкинс. – Не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова, но последняя версия Артемиса мне очень даже по душе.

Крут открыл на экране еще одно окно.

– Не у вас одних возникли подобные сомнения. И вот что я скажу. Наши лучшие психоаналитики тщательно изучили этот вопрос и подготовили целый отчет, в котором говорится, что вероятность возвращения прежнего Артемиса крайне невелика. Фаул будет находиться под сильным положительным влиянием со стороны семьи и Дворецки.

– Лучшие психоаналитики? – воскликнула Элфи. – Это Аргон и его шатия-братия? С каких пор мы начали доверять этим шарлатанам?

Крут уже открыл было рот, чтобы заорать, но вдруг передумал. Такое с ним случалось не каждый день.

– Элфи, – сказал он почти ласково, – речь идет о будущем волшебной цивилизации. В конце концов, будущее Артемиса – это не наша проблема.

Элфи нахмурилась.

– Если это действительно так, тогда мы ничуть не лучше вершков, – сердито парировала она.

Исчерпав все аргументы, майор решил вернуться к своему обычному стилю общения.

– Слушать меня, капитан! – взревел Крут. – Быть командиром – значит принимать сложные решения! Не быть командиром – значит держать свой рот на замке и выполнять эти самые решения! Так что хватит мне тут разговаривать, наводи свои чары, а то Совет меня уже заждался!

– Так точно, сэр. Как скажете, сэр. Элфи встала перед Артемисом и посмотрела ему прямо в глаза.

– Прощай, Элфи. Больше я тебя не увижу, хотя ты наверняка будешь навещать меня.

– Артемис, просто расслабься. Дыши глубоко.

Когда Элфи снова заговорила, ее голос был чем-то средним между басом и контральто. Воздух в комнате разом словно бы сгустился.

– Здорово мы проучили Спиро, верно? Артемис сонно улыбнулся.

– Да. Последнее приключение. Я больше не буду причинять людям вред.

– Как тебе удается разрабатывать такие сложные планы?

Веки Артемиса чуть опустились.

– Наверное, все дело в природных способностях, которые передаются в семье Фаулов из поколения в поколение.

– Готова поспорить, ты был готов пойти на все, чтобы сохранить воспоминания о волшебном народце?

– Почти на все.

– Что же ты сделал? Артемис улыбнулся.

– Приготовил несколько сюрпризов.

– Каких сюрпризов? – настаивала Элфи.

– Это секрет. Не могу говорить.

Элфи усилила гипнотическое воздействие.

– Скажи мне, Артемис. Это будет нашей тайной.

На виске Артемиса запульсировала небольшая жилка.

– А ты точно никому не расскажешь? Другим эльфам или еще кому?

Элфи виновато посмотрела на экран. Крут махнул рукой, приказывая продолжать.

– Не расскажу. Все останется между нами.

– В парке рядом с домом Дворецки спрятал специальную капсулу с кое-какой информацией.

– А еще?

– Я послал самому себе сообщение по электронной почте. Но, думаю, Жеребкинс быстро обнаружит его. Это сделано для отвода глаз.


– Очень толково. А что еще он может найти, как ты думаешь?

Артемис лукаво улыбнулся.

– Дворецки закопал в парке капсулу, а я спрятал в сети пару файлов с моими дневниками и прочими сведениями о волшебном народце. Вирус Жеребкинса до этого сайта не доберется, а через шесть месяцев провайдеры пошлют мне напоминание, и, когда я извлеку эти данные, возможно, они пробудят во мне какие-то воспоминания. Очень может быть, что память целиком вернется ко мне.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Сайт для хранения информации – наша последняя надежда. Если кентавр его найдет, волшебный мир для меня будет безвозвратно потерян.

Изображение Крута на экране покрылось сетью помех.

– Ладно, – сказал майор. – Похоже, связь вот-вот оборвется. Усыпляйте их и стирайте память. И запишите весь процесс на камеры. Я не поверю в то, что Артемис окончательно выведен из игры, пока собственными глазами не увижу запись.

– Майор, может быть, стоит порасспросить Дворецки и Джульетту?

– Ответ отрицательный, капитан. Фаул все рассказал. Его последней надеждой был тот сайт, который мы нашли. Подключайте их к аппаратуре и запускайте программу. Изображение майора исчезло.

– Есть, сэр.

Элфи повернулась к техникам.

– Вы слышали приказ! – рявкнула она. – Начинайте. Через пару часов восход. Я хочу, чтобы мы оказались под землей до того, как взойдет солнце.

Техники еще раз проверили электроды, а затем вскрыли три упаковки сонных очков.

– Я сама, – сказала Элфи, отнимая у них очки.

Надев прибор на Джульетту, она заботливо убрала с ее лба прядку волос.

– Знаешь, – задумчиво проговорила Элфи, – чтобы стать хорошим телохранителем, нужно убить в себе жалость. А у тебя слишком доброе сердце.

Джульетта медленно кивнула.

– Постараюсь не забыть эту мысль.

– Я буду приглядывать за тобой, – пообещала Элфи.

– Навещай меня во сне, – улыбнулась Джульетта.

Элфи нажала кнопку на маске, и через каких-то пять секунд комбинация гипнотического света и снотворного, вводимого через губчатые уплотнители, погрузила Джульетту в глубокий сон.

Следующей была очередь Дворецки. Техники специально приделали к очкам резинку побольше, чтобы их можно было надеть на его огромную бритую голову.

– Проследи, чтобы Жеребкинс сгоряча не стер чего-нибудь лишнего, – сказал слуга Артемиса. – Очень не хотелось бы проснуться и обнаружить в голове четыре десятилетия пустоты.

– Не волнуйся, – успокоила Элфи. – Жеребкинс обычно знает, что делает.

– Хорошо. Помни: если волшебному народцу потребуется помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

Элфи нажала на кнопку.

– Я обязательно это запомню, – прошептала она.

И наконец Артемис. Под воздействием гипнотических чар он выглядел совсем безобидно. Лоб его разгладился, морщинки, проложенные постоянными раздумьями, бесследно исчезли. Сейчас Артемиса можно было принять за обычного тринадцатилетнего мальчика.

Элфи повернулись к Жеребкинсу.

– Ты уверен, что мы поступаем правильно?

Кентавр пожал плечами.

– А у нас есть выбор? Приказ есть приказ.

Элфи закрыла глаза Артемиса очками и нажала на кнопку.

Через несколько секунд мальчик обмяк, и тут же на экране за его спиной появились строки текста, написанного на языке подземных жителей. Во времена короля Фронда на нем писали по спирали, но потом это правило отменили: от долгого чтения спиралевидных текстов у многих начинала кружиться голова.

– Начать удаление, но сохранить копию, – приказал Жеребкинс. – Когда пойду в отпуск, попытаюсь разобраться в мыслительных процессах этого паренька. Уж очень они необычны.

Элфи смотрела, как на экране в виде зеленых символов отображается вся жизнь Артемиса.

– Абсолютно бессмысленная затея, – вдруг сказала она. – Однажды он уже нашел нас, найдет и во второй раз. Особенно если опять станет безжалостным чудовищем.

Жеребкинс при помощи эргодинамической клавиатуры вводил в компьютер команды