Князь тьмы и я

– Княгиня как-то не особо интересовалась вашим мнением, – ответила я, кусая губы и глядя, как выносят четвертый труп. И вот на этом я сорвалась окончательно: – Вы были здесь! – я подняла глаза полные слезы на главу ВСБ, – Вы были здесь несколько дней назад, почему? Почему ничего не было найдено? И сколько еще тел тех, кого вы проигнорировали, лорд Сторс?

Вампир даже взгляда не отвел.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, затем произнес:

– Княгиня Даркан, вы любите рыбу? Или быть может мясо? А возможно стейк слабой прожарки? Я вас сильно удивлю, если сообщу – что там тоже были вполне себе живые существа, но, будем откровенны – мы не заводим уголовного дела, если какой-либо фермер забьет кабана, или корову.

Я… обалдела.

Но вампира это не остановило:

– К слову, мне известно, что вы вытворили прошлой ночью, и я не князь Даркан, чтобы спустить вам с рук подобное!

– А вы не спускайте! – кажется, я была на грани истерики. – Не надо, что вы, вот только… знаете, мне вот интересно, у вас есть дети?

Сторс посмотрел на Навьена, затем на меня, и напряженно ответил:

– Допустим.

– Отлично, – с небывалым воодушевлением воскликнула я, – я рада, что у вас есть дети, а у меня, как у княгини Даркан, есть право убить любого из вампиров, кого я пожелаю. И знаете, я полагаю, я бы с удовольствием сегодня получила бы на ужин вашу дочь. Но можно и сына, я не привередливая.

Глава ВСБ побледнел.

Я же, поинтересовалась:

– Как вам такой расклад, лорд Сторс?

Помолчав, он хрипло ответил:

– Это не этично.

– Серьезно? – меня понесло. – А жрать людей это, по-вашему, этично?

Сторс опустил взгляд.

Мне же хотелось достать свой ИКР-13 и тупо грохнуть их всех здесь. Всех до одного. Каждую кровососущую тварь.



Хотя, к слову о крови:

– Знаете, когда-то мне казалось, что вампиры пьют кровь из необходимости, что это их единственная пища, но вот я уже некоторое время пребываю в ваших рядах, и мне как никому, отчетливо ясно – вся ваша кровососущность это не более чем миф! Вы предпочитаете мясо. Сырое, да, но мясо. И тут уже на любой вкус – от рыбьего, до говяжьего и свиного. Человеческое мясо вы не жрете. Человеческую кровь – не пьете, если только нет ритуальной необходимости для этого. И знаете, исходя из всего этого, я начинаю отчетливо понимать – все ваше упыринное общество это один большой миф! Мыльный пузырь, раздутый человеческим страхом, перед вами, хозяевами жизни!

Мое желание грохнуть тут всех, росло в геометрической прогрессии, накрывая тупой кровожадной апатией, которая стала лишь сильнее, когда обнаружили пятый труп.

Я не смогла больше на это смотреть – отвернувшись, прижалась лбом к груди Навьена, и поняла, что с трудом сдерживаю слезы. Или уже даже не сдерживаю.

– Княгиня, думаю, нам стоит уйти, – произнес тысячник, опустив руки, и стараясь меня не обнять на глазах у всех.

– Думаю, нам стоит вызывать полицию и опознать тела, – я тоже с трудом сдерживала желание обнять Навьена, потому что… не важно почему, уже просто не важно. – Это ведь не просто тела, – тихо сказала, понимая, что слезы сейчас соскользнут с ресниц, – это люди, Навьен, и каждую их убитых, все еще ждут дома, вздрагивая от каждого телефонного звонка, и вампиры никому ничего не сообщат, это придется делать полицейским – опознавать тела, искать родственников, сообщать им страшную весть.

– Княгиня, – лорд Сторс попытался было вмешаться, – это правовое поле ВСБ и…

Не оборачиваясь, просто громко спросила:

– Так кого мне сожрать первым, сына или дочь?

***

Через пятнадцать минут в торговом центре «Сияние» работали уже наши криминалисты. Работали впервые спокойно, не хватаясь за пистолеты при каждом движении вампиров, и бросая на меня настороженные взгляды. Их можно было понять, рядом с сидящей в кресле мной, стояли два цербера – Навьен и Сторс.

Ко мне они не подпустили никого, даже Нактона, который заметно обрадовавшись тому, что я жива, подошел было и протянул руку поздороваться.

Ему не дали.

Полный высокомерия взгляд Навьена, и почти угрожающее:

– Для начала руки вымой.

Вампиры – больше сказать нечего.

Спустя какое-то время, когда упаковывали четвертый труп, сержант, словно невзначай, произнес:

– Мэттланд, слышала – кэп Маер пропал.


Почему-то после этих слов я посмотрела на Навьена.

– Прикинь, – продолжил Нактон, – вытащили ночью, прямо из постели.

Я продолжала смотреть на тысячника, который вообще словно ничего из этого не слышал, и в целом не причем, и…

– Как думаешь, есть смысл его искать? – вопрос с двойным дном.

– Нет, сержант Нактон, смысла искать уже нет. Маер был убит этой ночью, – сказала я, все так же глядя на Навьена.

На его лице не промелькнуло ни тени скорби, ни тени сожаления, вообще каких-либо эмоций. Ничего. Ему было все равно. Абсолютно все равно.

– Ненавижу, – очень тихо сказала я, и резко поднявшись, вышла из бутика уже покойной Ивгены Женьер.

Мне казалось, за годы работы в полиции, я привыкла уже ко всему. Но нет. Не привыкла. Наверное, есть вещи, к которым в принципе невозможно привыкнуть, с которыми невозможно сравниться, которые вызывают желание просто взять и взорвать всех кровососов скопом!

Но, кровосовов тут практически не осталось – бутики закрыли, вампирши слиняли, служители ВСБ тоже, из упырей присутствовали Навьен, Сторс, ну и условно – я. Я, для которой тут возможно было все – стоило приблизиться к бутику – двери открывались сами, в помещении включался свет, а когда я подошла к холодильнику с водой, он выдал мне все бутылки разом даже без оплаты. Не знаю, как это работало, но в ящик для оплаченных бутылок, свалилось по экземпляру от всего ассортимента.

Взяла себе просто бутылку с водой, прошла к фонтану в центре павильона, села, отвинтив крышку, сделала первый глоток…

Давно мне так мерзко на душе не было.

Когда Навьен вышел из обувного бутика, я все так же маленькими глотками пила воду, глядя в никуда, и не обратив на вампира вообще никакого внимания.

Сев рядом на каменный бортик, вампир произнес:

– По крайней мере, одна зацепка у нас есть – черный автомобиль.

– Забей, – хриплым, севшим голосом, посоветовала я, – мне известно, что это был за автомобиль, я в курсе кто сидел за рулем, и… их тоже подставили. Так же как Ивгену Женьер.

И достав ее телефон из кармана, я залезла для начала в сообщения, указала на дату первого смс от «Твой шанс», а после на фотографии Ивгены Женьер, одну за другой, без косметики и под жестким дневным светом. И… на каждом фото она становилась все красивее и красивее.

– Я так понимаю, все эти девушки были убиты за последний месяц, да? – говорить было тяжело.

Он в принципе мог даже не отвечать – и так все было ясно.

Ивгена Женьер хотела стать красивой, настолько красивой, чтобы князь Даркан, оказавшийся без невесты в самый ответственный момент, обратил свой взор на ста семидесятилетнюю вампиршу не самого благородного происхождения, и женился на ней.

«Княгиня Ивгена Даркан» – была подписана последняя фотка, где вампирша сделала сэлфи в свадебном платье, уже нацепив на себя и тиару и фату. К слову ей шло. И платье, и фата, и даже тиара – вполне себе шикарно смотрелась, и красива была невеста… вот только цена у этой красоты оказалась зверская – пять убитых девушек. Пять оборванных жизней! Пять дочерей, которых больше никогда не увидят их родители…

«Княгиня Даркан, вы любите рыбу? Или быть может мясо? А возможно стейк слабой прожарки? Я вас сильно удивлю, если сообщу – что там тоже были вполне себе живые существа, но, будем откровенны – мы не заводим уголовного дела, если какой-либо фермер забьет кабана, или корову», – вспомнились мне слова лорда Сторса.

Мы не заводим уголовного дела, если какой-либо фермер забьет кабана, или корову…

Мразь! Просто мразь!

– Я хочу сына лорда Сторса, – сказала, делая глоток воды.

Навьен странно посмотрел на меня и спросил:

– Жажда крови проснулась?

Можно было бы сказать что «да», но… я честно призналась:

– Хочу, чтобы он понял, каково это, не знать, жив ли твой ребенок.

Навьен помолчал, глядя на меня, затем произнес:

– Слишком жестоко для тебя, не находишь?

Повернув голову, пристально посмотрела на него, и ответила:

– А не было ли слишком жестоко для тебя, вытащить из постели Маера, и убить, отчетливо зная, что целовал вчера меня вовсе не он? Ты убил невиновного, Навьен. Просто убил. Просто чтобы прикрыть свою зад… прикрыть себя.

Он встретил мой взгляд и мой вопрос с хладнокровием зверя, который не видел причины в целом сожалеть о чьем-либо убийстве, но затем, кивнув, произнес:

– Сына и наследника лорда Сторса доставят на закате. Довольна?

Я продолжала смотреть на Навьена, откровенно ненавидя его вот за эту покладистость. Мог бы возразить. Мог бы хоть что-то сказать про убийство капитана Маера, мог бы… А он просто взял и уступил, распоряжаясь жизнью вампиров столь же безразлично, как и жизнью людей.

Но Навьен ничего не стал говорить. Совершенно ничего, он молча смотрел на меня и в его глазах тепла было ровно столько же, как в гранитной каменной плите – казалось, на меня сквозь его глаза смотрела вечность…

И я отвернулась.