Князь тьмы и я

– Княгиня, успокойся, – произнес Навьен, осознавший, что у меня опять зубы стучат об чашку. – Хочешь, покажу фотки с мест убийств?

– Хочу! – я уже на все была согласна, только бы не думать о змеях.

Я сидела на столе тысячника в его «оупен офис». Прямо на столе и сидела. Забравшись на стол с ногами. Устроилась, скрестив ноги, радуясь тому, что чай теплый, халат теплый и чашка с чаем в моих руках тоже теплая.

Навьену, правда пришлось передвинуть экран компьютера и клавиатуру, освобождая место для меня, и тут еще сидело дохрена упырей вокруг, но… мне было плевать, как на меня смотрят, плевать, что сижу на столе, плевать на все. Меня трясло. Все еще трясло.

А еще у меня был вопрос – откуда они узнали про змей?

Не про пауков, не про клопов, не про все остальное, с чем бы я в принципе справилась, а про змей! Именно про змей. Откуда?

Посмотрела на Навьена, который подбирал для меня самые видимо приличные изображения, и… Вот есть момент, который меня как-то очень смутно, но все же напрягал – князь доверял своему тысячнику абсолютно и полностью. Уверенное, убежденное, совершеннейшее доверие.

И, кажется, самому Навьену от этого было только хреновее. Хреновее настолько, что он больше в принципе не смотрел мне в глаза. Не называл по имени. Берег и охранял как самую хрупкую фарфоровую статуэтку, но… он больше вообще не смотрел мне в глаза.

С того момента, как Даркан передал ему меня, чуть ли не с рук на руки, Навьен словно замкнулся. Он был рядом, вот руку протяни и дотронешься, но вместе с тем, он выстраивал барьер между нами, возводил его отгораживаясь все больше и больше. И если бы он не был вампиром, я бы сказала, что он ощущает себя предателем. Тем, кто предал доверие своего… хозяина, господина, друга?

Разобраться в его отношениях с князем было проблематично. С одной стороны Навьен проявлял искреннюю заботу о князе, с другой… просто больше не смотрел мне в глаза.

Странная ситуация. Странная иерархия. Странное… все.

И ком странностей только нарастал.

Еще ночью князь допросил… головы.

И я вот все думала, к чему вампирам головы отрубают, а оказывается – князья вполне себе способны допрашивать эти «мертвые души».

В итоге моя бывшая горничная поведала, что заказала доставку змей, после чего, прямо как было, с ящиком в руках, походила и порасскидывала этих ползающих. Ну ладно, допустим, я в это поверила. Допустим, даже поверила, что вторая горничная, подложила взрывчатку.

Но вот чего я не могла понять – зачем?!

Для чего, в чем логика, какой резон был так подставляться? Вроде вампиры высшая ступень эволюции и все такое, а эти даже на камеры запалились, собственно, поэтому Навьен их и нашел.

И это все отчетливо отдавало – подставой!

Основательной, лютой подставой. Ну не могли вампирши, которые вполне себе в курсе последствий подобного, взять и самостоятельно все это спланировать и воплотить. Никак не могли. И мотивация «Мы защищали дом Даркан» – тупейшая мотивация.

Опять же – о том, что меня будут охранять, они знали. О том, что любой вампир ощутит присутствие других живых существ в помещении – тоже знали. И тогда вообще не ясно, к чему все это? Акция устрашения?!

Видимо так. Потому что чем больше я об этом думала, тем больше понимала – меня хотели запугать. До ужаса. До паники. До истерики.

Ради чего?!

Причем ударили четко – по моей, пожалуй, единственной фобии. Кто мог знать об этом?

И вдруг очень ясно перед глазами пронеслась картина: Я, тогда еще практикантка, убийство в зоопарке, которое сначала приписали вырвавшемуся из клетки ягуару, но наши криминалисты мужики бывалые, то что это были вампирские клыки определили быстро, и почти мгновенно дело было передано в ВСБ. Это было лето. Стояла невыносимая жара. В зоопарке откровенно воняло – животными, навозом, потом, над трупом жужжали мухи, их становилось все больше. Потом появились вампиры. Я, как и все, отошла, позволяя кровососным спецам заняться упаковкой трупа, и резко отпрянула, едва поняла, что позади меня террариум. Не заметила сразу. А там одна из змей поползла чуть ли не по стеклу…. это смазанное угрожающее шевеление. Перепугалась дико. Врезалась невольно в лорда Сторса, появившегося со своими специалистами, извинилась, и спросив разрешения капитана Маера, быстро ушла в служебную машину.

Вот и все.

Для меня это было все.

Каким образом глава ВСБ вообще понял, что я испугалась именно змей?

– О чем задумалась? – спросил Навьен.

Посмотрела на него. Он смотрел исключительно в экран.

Я на него.

Он в комп.

Я… вспомнила, как подчинилась приказу князя, и будто марионетка, повинуясь его словам, пошла в столовую и села. И я не смогла даже носок поправить до тех пор, пока не выполнила приказ.

– Слушай, – придвинулась ближе, – вампир может сопротивляться прямому приказу князя?

– Обычный вампир – нет.

И тогда Навьен все же посмотрел на меня и спросил:

– Княгиня, вы же не подозреваете князя?!

Вообще это была интересная версия, но… накануне, Даркан очень явственно дал понять, что я ему нужна. Более чем нужна. Так что как раз у него мотив отсутствовал.

– А лорды? – делая очередной глоток чаю, спросила я. – Они тоже могут отдавать приказы, которым невозможно сопротивляться?


Тысячник задумался. Помрачнел и выдал:

– Теоретически достаточно древние – да.

– Лорд Сторс? – был мой следующий вопрос.

Навьен откинулся на спинку стула, отстукивая пальцами правой руки по поверхности стола какой-то мотив, кажется, вальса, подумал, и ответил:

– Нет. Почему спрашиваешь?

Скрывать я не стала:

– У меня две фобии – вампиры и змеи. Ну как бы даже можно сказать, что змей я боюсь больше вампиров. Но всего один раз, я невольно продемонстрировала это, прошлым летом, в зоопарке, отшатнувшись от террариума и врезавшись в Сторса.

Взгляд тысячника стал на порядок мрачнее. Но несколько секунд размышлений и уверенное:

– Это не Сторс. Кто еще из вампиров был в тот момент в зоопарке?

Если бы я еще и помнила!

Попыталась, конечно, профессия у меня такая, нужно запоминать и вспоминать, но тогда… Человек ко всему привыкает, но на тот момент у меня еще не было этого чисто профессионального чувства созерцания, без каких-либо эмоций. Это потом труп стал просто трупом, как-то учишься от всего этого отгораживаться…

В этот момент раздался звонок на телефон тысячника. Вампир резко поднялся, указал на меня своим людям и ушел. Оставляя меня все так же сидеть на столе, и… свой комп не выключенным.

И вот я вдруг подумала – как далеко простираются рамки дозволенного и допустимого для княгини?

Решила проверить опытным путем.

Мягко соскользнула со стола, оставляя на своем месте чашку, пересела в кресло Навьена.

Вампиры за мной следили, все те пятнадцать индивидов, что занимались контролем территорий дворца, но… Видимо есть что-то такое в статусе «княгини», что мне никто слова не сказал, едва я устроилась перед монитором их руководства.

И… и собственно, я не могла не воспользоваться подобным шансом.

Быстрый взгляд на камеры наблюдение, и я засекла, как Навьен вышел из дворца, спустился к князю, который в задумчивости стоял над головами горничных, и что-то обсуждал со своим вторым тысячником.

Внезапно подумалось – насколько же необычный контраст. Оба тысячника казались огромными. Коротко стриженные волосы, застывшие каменные лица, скупые движения… Князь на их фоне выглядел принцем. Почти принцем… Стройный, даже изящный, с волосами короткими для вампира, но подлиннее, чем у военных, со стильными, элегантными очками в золотой оправе. В нем все было как-то… элегантно. Удивительно гармонично, идеально, правильно. Легкая отрешенность, вдумчивость, внимательность и едва ощутимый, какой-то злой азарт. Это ощущалось. Не знаю как, но ощущалось. Князь пребывал в состоянии ледяной ярости. Основательной настолько, что оба тысячника, несмотря на доверие, держались подальше, видимо тоже чувствуя, что есть грань, тонкая незримая грань, но переступишь – и Даркан начнет убивать.

И я точно знала, что однажды он убьет меня, а потому…

А потому я безжалостно влезла в базу файлов Навьена, нашла две папки с обозначением «Сопротивление. Опасно» и «Сопротивление. Наблюдать».

И едва удержалась от возгласа, едва открыла обе!

В первой имелись все, вообще ВСЕ сведения о тех, кого я прекрасно знала, потому что… в полиции работает много хороших людей, очень много, и когда мы сталкиваемся с беззаконием охамевших от своей безнаказанности кровососов, мы… делаем все возможное, чтобы помочь тем, кто с кровососами борется. У нас была своя негласная по большей части устная база большинства участников сопротивления, и… у нас была крыса. Крыса, которая сливала инфу вампирам.

Что ж, теперь крыса была у вампиров.

Действовала я быстро – закачка обеих папок в «облако», переход на сайт, который знали не многие, связка логин-пароль, и отправление ссылок кэпу Айсвелу.

Бросила быстрый взгляд, на экран – князь все так же продолжал вести разговор со своими тысячниками. Такой вдумчивый, внимательный, уверенный, излучающий спокойствие неба перед бурей.

И я знала, прекрасно знала, что если меня запалят за сливом информации, то по головке не погладят, но будем откровенны – на войне как на войне, а в этой войне я не без оснований находилась на стороне человечества.

И потому, следующим, что я сделала – просмотрела всех, кто имел доступ к этой папке. Список оказался с одной стороны внушительным, в числе пользователей числился даже лорд Сторс, но… одно маленькое «но» – все они имели доступ к папкам, копий которых никто не создавал. Были уверены, что до компа Навьена никто не доберется? Это вы зря.

И на моих губах появилась более чем злорадная улыбка.

«Delete, Delete, Delete, Delete, Delete, Delete, Delete».

Я уничтожала все, до чего можно было добраться. Добралась до администрирования, и сделала невозможным восстановление файлов.

А потом я нашла папку «Сопротивление. Уничтожить».

И выполнила ее предназначение – уничтожила нахрен. Ее, ее базы, допуск к ней, все копии, и я уничтожала все, без возможности восстановления. За несколько минут диверсантской деятельности, я спасла жизни более чем двухсот человек из сопротивления, и это грело душу. Все-таки не зря живу на свете, уже приятно.

А вот уже после я открыла ту папку, в которой значилось «Княгине», и притянув чашку чая к себе, начала разбираться.

Первое – пропавшие без вести.

Когда ты работаешь в полиции, четко знаешь – именно эта категория дел наиболее сложная, но в то же время и наиболее нужная. Она в приоритете. Всегда. Потому что найти убийцу можно в любой момент, а вот спасти похищенного – нет. И порой счет времени идет на часы и минуты, а потому, я, получившая полностью доступ к базе ВСБ, начала прогонять по ней тех, кого не сумели найти в нашем полицейском участке.

И… это оказалось тяжело.