Князь тьмы и я

– Какие люди! – воскликнула, оскорбив этим вампира до самой глубины его отсутствующей вампирской души. – Какая интересная папка!

Это было уже по поводу моего личного дела, которое я, пользуясь ступором, в который впал лорд Сторс после моего «Какие люди!», просто нагло отобрала.

И игноря главу ВСБ, сообщила начальству:

– Кэп, я тут возьму пару недель по личным обстоятельствам, вы не против?

Айсвел отрицательно мотнул головой.

– Это да, или нет? – не врубилась я.

Глянув на вампиров, кэп произнес:

– Мэтланд, на пару слов.

И попытался встать, потому как – господ вампиров никто бы не рискнул выставить из кабинета, а мы люди маленькие, не гордые, мы можем и оставить господам вампиром занятую ими рабочую площадь.

Но увы, это дело пресек Навьен.

– Княгиня, я не имею права оставить вас наедине с кем-либо.

– Так мы в коридор, – возмутилась я, – там полно народу. И вообще криминалисты работают, вы же нам вчера от своих щедрот вампирских труп оставили.

Это было основание – не прикопаешься.

Мы с кэпом быстро вышли в коридор, я закрыла дверь, Айсвел с явной тревогой посмотрел на меня и вопросил:

– Мэтланд, ты во что вляпалась?

– В вампиршу, – напомнила ему о вчерашнем.

Просто он Малисент на меня скинул вообще глазом не моргнув.

– И… итог? – поинтересовался кэп.

– Итог печален, на мне женились, – вздохнула я.

– М-да, чего у кровососов не отнять, так это умения мстить, – капитан посмотрел на меня с тревогой, у которой уже были более чем конкретные основания. – Тебя в каком гробу хоронить?

Поинтересовался, проявляя заботу исключительно в своем стиле.

– В закрытом!

Шутка была с бородой, как говориться, и обычно этот вопрос адресовался всем, кто попадал под каток вампирской оборзевшей безнаказанности.

– Помощь нужна? – продолжил капитан.

– Угу, отпуск на две недели. Висяки за последнее время. Дело моего «папы».

Мы с Айсвелом разом посмотрели на дверь его кабинета, и свалили в архив. В принципе, там тоже были люди, так что не наедине же.

***

Архивов в нашем полицейском участке было два – один на третьем этаже, защищенный, пожароустойчивый, интернетоизолированный, все как полагается.

Другой в каморке за моргом – закрытый, от мертвяков изолированный, незаконный, и подключенный к инет базе.

Мы пошли в морг.

Встретили двух вампиров, которые молча уворовывали труп вчерашнего водилы-убийцы из морга. Не дорезавший собственно труп патологоанатом стоял, печально опустив руку со скальпелем. И тут пришли мы.

– О, хоть кто-то! – обрадовался док.

– Так, опустить скальпель и руки за голову, – кэп у нас был тот еще шутник.

Но и док от него не отставал:

– Не скромничаем, раздеваемся и ложимся замертво, – вставил он.

Док у нас был на всю голову, да.

– Ты нас не видел, – сказал Айсвел, и мы миновав холодильные камеры с трупами, ушли в подсобку, из нее в базу номер два.

И пока Айсвел за меня писал «по собственному желанию», и, на всякий случай «отпуск за свой счет», я для начала вскрыла все дела своего отчима. И, просмотрев первые пять, слегка… забыла как дышать. Работая в полиции, сталкиваешься со многим, но… мне было известно, что на отчиме около десятка мертвых детей, причем во всех случаях диагностировалась анемия. Анемия. Но, просматривая фото в архиве, я не нашла ни одного подтверждения того, что там были сексуальные контакты.


Оно, конечно, могло уже к моменту смерти зажить, или еще что, но… с педофилами за время работы в полиции я сталкивалась тоже, и кровопотери были, анемия… практически нет.

– Что у тебя? – кэп подошел, встав за моей спиной и вглядываясь в экран служебного компа.

– Странность, – ответила, переключая дела.

«Новый папа» возил своих жертв в больницу, в итоге имелись выписки от врача и везде – анемия. Низкий, очень низкий уровень гемоглобина. При этом – никаких укусов, никаких повреждений на телах. Собственно по этой причине, получается, так долго и не могли его прижать… пока я не появилась.

Айсвел о моей истории знал. Посмотрел на дела, потом на меня, спросил:

– Что передать Скотту?

– Пусть кончает его, – приговор я вынесла вообще без жалости.

Ее давно не было по отношению к этому человеку, и тот факт, что он «не человек» ничего не менял. Эта тварь сломала жизнь моей матери. Я вырвалась, я сумела справиться, а мать нет. И осознание того, что моего настоящего намеренно убила эта мразь, жалости мне это тоже не добавляло.

Капитан достал телефон, и позвонил.

– Как там наша птичка? – спросил он, и я догадывалась у кого.

– Птичка отправился в морг, и неожиданно встал, – сообщил Скотт. – Уложить снова?

– Да, пусть отдохнет, – у кэпа жалости тоже не было.

Я оторвалась от экрана монитора, и сообщила:

– Вампиры могут попытаться провести допрос.

Айсвел кивнул мне, демонстрируя, что понял, и произнес в трубку:

– Давай ко мне с женой на выходные, пожарим стейки.

– Идет, – ответил начальник тюрьмы.

Вампиры могут допрашивать трупы, но допрашивать пепел не способен никто.

И все, дело закрыто.

Только горько и тяжело осознавать, что, вероятно, моего отца убили намеренно. И мне плевать, особенная я или нет, факт остается фактом – моего отца убили, мою мать растоптали, мою жизнь… мою жизнь еще надо как-то спасать.

– Какие висяки нужны? – спросил Айсвел, убирая телефон.

– Все, по которым ВСБ перекрывало нам доступ, попробую сделать что могу, пока у меня есть возможность.

Утешать и отговаривать кэп не стал. Перешел дорогу вампирам, считай ты труп – кому как не полицейским это знать. Мы знали. Сделать ничего не могли, но знали.

Кэп сдвинул меня в сторону, и сел распечатывать файлы. Распечатываться они будут в его кабинете, так что я, кивнув, подхватила оба своих заявления и ушла в отдел кадров.

В морге встретила Навьена и нашего дока. Док лежал на операционном столе и притворялся трупом – хорошая тактика, правильная, надо бы взять пример.

– Княгиня, – прошипел тысячник.

– Что? Мне уже и наедине с трупами нельзя постоять? – возмутилась я.

Тысячник просто не нашел, что на это ответить.

Так что молча потащился за мной на второй этаж, перепугал кадровиков, постоял, пока я ставила подписи, потом мы отправились обратно на первый, в кабинет кэпа Айсвела, где все так же находился лорд Сторс, и на его лице степень офигения росла в арифметической прогрессии, потому как практически все вампиры владели скорочтением, так что он видел то, что распечатывал принтер главы полицейского участка.

А потому, едва я нагло прошагала к принтеру, забирать все файлы, решил на меня пошипеть, и начал с неожиданно шипящего:

– Княгиняшшшшшшш!

– Какой странный титул, – не могла не отметить я.

Лорд Сторс начал медленно звереть. Вампиром он был древним, а потому зверение имело ярко-выраженные признаки, как то выдвигающаяся пасть, исчезновение белков в глазах, рык из самой груди…

Родной и любимый ИКР-13 в моей руке оказался прежде, чем я даже осознала это – рефлексы, мать его. И я уже даже смутилась и хотела извиниться, но тут вспомнила его утреннее: «Ваш статус сейчас позволяет вам убить любого из нас. С принятием нового закона вы сможете столь же беспрепятственно убивать и людей», а потому ехидно поинтересовалась:

– Как вам перспектива быть беспрепятственно убитым, лорд Сторс?

Вампирские очи полыхнули багровым отсветом.

Да, получи вампир по морде! Между прочим было даже приятно, достало уже постоянно чувствовать себя беззащитной.