Князь тьмы и я

Навьен сделал вдох-выдох, и связался с собеседником.

Пока мы ехали, тысячник с одной стороны, держа телефон, зачитывал кому-то там, что такое кератиновый тритмент, с другой доказывал, что княгине, то есть мне, это жизненно необходимо. Где-то на этапе вытягивания прядей утюжком секретарь князя сдался, и прошипел, что у нас три часа с половиной.

– Отлично, – тормознула я тысячника, который уже собирался с силами, чтобы начать доказывать, что этого времени мало, – у нас будет отмаза по поводу неудавшейся прически.

Вампир задумался, согласился и не стал повторно набирать начальство.

Поступил умнее:

– Тормози, меняемся местами, – приказал он водителю.

И мне:

– Прыгай на первое сиденье.

Таким образом мы продолжили путь в составе – группа содействия впереди, то есть я и Навьен, три сопящих вампира на заднем сиденье.

Я, устроившись по-турецки на переднем сиденье, на телефоне самого Навьена торопливо искала, в какой морг увезли нашу вчерашнюю жертву. Да, ВСБ опять вмешалось, заграбастало все под свою юрисдикцию и в результате тела в нашем морге не было, было в вампирском.

– Садовая 613, – сообщила я адрес тысячнику.

Так как гнал он на немыслимой скорости, в худших традициях шашечника, то едва тормознул, я чуть не выронила телефон.

– А, черт! – выругался он.

– Что? – не поняла я.

– Это не спа-салон, князю донесут. И ты без обуви. В смысле вы.

– Тогда сначала ко мне, – решила я.

Навьен вновь рванул с места в карьер, но даже на сверхразрешенной скорости, в смысле сверх-запрещенной, умудрился начать объяснять мне всю проблематику моего положения.

– Понимаете, у князя есть личный секретарь. Есть еще не личный, но там другие обязанности. А вот в сферу обязанностей личного секретаря входит контроль над передвижениями княгини, то есть вас.

– Каиль, – представилась я.

– Да я в курсе, княгиня, – расставил приоритеты Навьен.

И затормозил возле моего дома. Затем внимательно посмотрел на меня, протянул руку, снял мою сережку с левого уха, передал застывшим на заднем сиденье вампирам.

– Тысячник… – напряженно произнес один из охраны.

– Мы в спа! – нагло заверила я.

– В салон красоты «Коса девичья краса»? – ядовито поинтересовался второй охранник.

Мы как-то разом посмотрели на подъезд моего дома, там действительно справа в полуподвальным помещении располагался салон-парикмахерская. Надо же, никогда не замечала.

– Так, Гудрас, ты в салон, – скомандовал Навьен

Вампир посмотрел на тысячника с такой глухой ненавистью, словно готов вцепиться в его горло здесь и сейчас, но тысячник на то и тысячник Навьен был старше, соответственно опытнее – охраннику пришлось выйти из автомобиля, и поплестить с обреченным видом и моей серьгой в парикмахерскую.

Помолчав, вампир добавил:

– Остальные туда же.

И пока кровососы шли наводить красоту, мы с Навьеном поспешили в мою квартиру.

***

Только подойдя к своей квартире, я осознала страшное – ключей то у меня нет. Ключи остались в сумке в полицейском участке, и я не помню, чтобы там где-то рядом были салоны красоты.

– Отойди, «княгиня», – это надо было уметь вложить столько сарказма в произнесение всего одного титула.

Но я отошла. Осторожно и на цыпочках, потому что это был банальный коридор в многоквартирном доме, мне даже пришлось переступать через несколько отходов жизнедеятельности в подъезде, и вот меня всегда мучил один вопрос – почему владельцы собак должны гулять с пластиковым пакетом, чтобы собирать дерьмо своих собак, а вот владельцы дерьма – почему-то с пакетами не ходят. Дискриминация какая-то.

Навьен взялся за ручку двери, приложил ладонь к замку… щелчок, и заходи кто хочешь, бери чего хочешь, а я тут вообще так, зря стою.

– Прошу! – жестом радушного хозяина предложил зайти Навьен.

Охренеть, они замки одним прикосновением взламывают!

Но зашла, куда деваться. Потом, багровея от стыда, походя прибралась, хоть немного, носки пособирала, вещи, пару коробок из-под пиццы, вспомнила, что голодная. Сгоняла на кухню, закинула мюсли в микроволновку, потом душ, быстро переодеться, и в итоге, вытирая волосы на ходу, обнаружить Навьена, доедающего мои мюсли!


– Эээ эй! – возмутилась я.

– Жаль тебя разочаровывать, княгиня, но тебе такую гадость есть нельзя, – со смаком отправляя последнюю ложку в рот, сделал наглое заявление Навьен. – Причесываться будешь, или так поедем?

– Вообще-то я есть хочу! – уведомила тысячника.

В двери позвонили. Навьен поднялся, сходил, вернулся с сушами, сунул упаковку мне, а себе, насыпав еще мюслей в ту же тарелку, сдобрил все это последним куском сливочного масла который оставался у меня в холодильнике, запихнул в микроволновку и выставив на три минуты, спросил:

– Так чего не ешь?

Кровосися недоделанная.

Сняв полотенце с влажных волос, откинула его на ближайший стул, села, открыла упаковку с сушами… никакого риса, это были сашими. То есть рыба, водоросли и соус в наличии имелись – углеводов вообще нифига.

Ну и… у меня в холодильнике вареный рис оставался. Хотела как-то салат с крабовыми палочками и кукурузой забацать, вчера вообще собиралась, но ситуация как-то вышла из под контроля. Игнорируя неодобрительный взгляд вампира, сходила, достала, холодным сыпанула в упаковку с сашими, перемешала, полила соусом и села есть.

Навьен не то чтобы вмешался, но взгляд у него был очень неодобрительный, вконец неодобрительный, совсем я бы даже сказала не одобрительный.

– Что? – не выдержала и возмутилась в итоге я.

Тысячник сходил к микроволновке, достал тарелку с нагретыми мюслями, вернулся, сел напротив меня, и сообщил:

– Княгиня должна питаться без углеводов.

– И почему это? – отправляя в рот первую ложку, спросила я.

– Зачатие, – пояснил добавивший в мюсли еще и варенья уведомил Навьен, – князь и княгиня перед зачатием обмениваются кровью. Вкус крови нареченной пробуждает к жизни функцию родопродолжения, таким образом происходит зачатие.

Второй ложкой своей непонятно чего, я чуть не подавилась.

– Что? – спросила осипшим голосом.

Навьен глянул на меня с тяжелым вздохом и уведомил:

– Высшие вампиры не питаются кровью, это прерогатива низших и свежака. Высшие вампиры обмениваются кровью исключительно ради зачатия потомства.

На третью ложку меня не хватило.

Тысячник же, не замечая моего потрясения, продолжил, уплетая мои мюсли:

– В данный момент у князя Даркана нет наследника. Это очень плохо. У нас были большие надежды на леди Малисент, но… вчера не только у вас все пошло не по плану, не так ли? – насмешливо-пристальный взгляд.

Я сочла за лучшее просто есть. В основном рис. Как можно больше риса!

– Зачем вы вообще в это влезли? – вдруг спросил Навьен.

Что я могла на это сказать. Сейчас, когда страхи и тревоги вчерашнего вечера улеглись, я… да я практически чувствовала себя счастливой. Годами мне внушали – вампиры неприкосновенны. У них сила, у них власть, на их стороне закон, у них даже своя служба безопасности имеется. А ты, вроде как и полицейский, вроде как стоишь на страже закона – но сделать ничего не можешь! И все что остается – скрежетать зубами, когда СБВ изымает труп за трупом, потому что «это не в вашей юрисдикции». И все. И вампиры забирают тела «случайных жертв», а тебе как-то все это приходится объяснять находящимся в шоке, ужасе и негодовании родственникам. И ты смотришь на рыдающую мать, на безутешного отца, выслушиваешь все, что они думают о полиции, и внутренне полностью с ними согласна, и сама задыхаешься от полного осознания своего бессилия.

– Я влезла в это потому, что мне было жаль Малисент, – честно ответила я Навьену. – А сейчас, я в деле, потому что не хочу, чтобы такие как Ивгена Женьер упивались своей безнаказанностью.

Навьен безнаказанно доел мои мюсли. Внимательно посмотрел на меня. И вдруг сказал:

– Ты никогда не замечала, что ощущаешь момент нападения вампира? Предчувствуешь его?

Удивленно моргнула, глядя на него.

– История с твоим отчимом, – продолжил Навьен, – что-то здесь не так. Что-то он увидел в тебе такое, что цеплялся клещом, до последнего. Кстати, мужик жив. Соображаешь, о чем я?

Я выронила ложку, потрясенно глядя на тысячника.

– Да, двадцать ножевых ранений, такой упорный самоубийца оказался, но при этом даже с перерезанным горлом продолжает жить. И восстанавливаться.

– Да ну нахер! – выдохнула я.

Навьен издевательски оскалился во все клыки.

– Ты мало знаешь о вампирах, – продолжил он, поднимаясь и топая делать себе кофе. – Есть разные. Одни из самых скрытных и неизведанных – энергетические. Им не нужна кровь. Они на шаг отстают от высших, которые так же не зависят от крови, но при этом энергетические вампиры отчаянно скрываются – определить их практически невозможно, но когда находят… – он насыпал себе растворимого порошка в чашку, залил кипятком, и, вернувшись за стол, добавил, – их убивают.

И Навьен посмотрел мне в глаза, с нескрываемой усмешкой.

– А есть люди, – продолжил он, – со значительным энергетическим запасом. В основном – это дети, к двадцати количество энергии обычно сокращается, но не в твоем случае. Ты притягиваешь. Я этого вчера не понял, а князь почувствовал. И чем я больше узнаю о тебе, чем больше вглядываюсь, тем сильнее ощущаю – его идиотский поступок, возможно, был самым правильным решением в его жизни.

Он неторопливо насыпал сахар в чашку, сделал первый глоток, авторитетно заметил «Гадость», и удовлетворенно продолжил пить.