#Ключ Иоко

Какая же я на самом деле?

Какое-то время я просто стояла перед зеркалом, уставившись на собственное лицо так, будто увидела его в первый раз. Наконец возможность здраво мыслить вернулась ко мне, и я вспомнила Иоко.

Пятно, да. Ну и что? Первый раз его, что ли, вижу? Я с этим всю жизнь живу. Иоко отлично знал, что оно у меня есть, и это не пугало его, не вызывало отвращения. Так почему я стою и удивляюсь, словно привидение увидела?

Где мои рюкзак и расческа?

Рюкзак оказался под кроватью.

Теперь я двигалась быстрее и не прислушивалась к пугающему эху над головой. Больше не разглядывая собственное изображение в зеркале, я расчесалась, наскоро заплела косу, снова взяла Посох, повесила рюкзак на одно плечо и направилась к двери.

– Молодец, – неизвестно почему похвалила меня дверная ручка, но я уже не стала задерживаться.

Резко отворила тяжелую створку и ступила в полутемный коридор, где с правой стороны тянулись стрельчатые окна без стекол и сквозь каменный переплет проникали серебристо-голубые лунные лучи.

А на противоположной стене проступали выбитые на камне буквы. Длинные ряды букв, над которыми тянулась вереница вырезанных вороньих фигурок.

Лунные лучи так ясно и хорошо высвечивали слова, что я не смогла пройти мимо. Приблизившись, я решила прочесть надпись, а в это время дверь в комнату, где я спала, мягко и осторожно закрылась, пряча последние отблески горящего камина.





3


Хранители приходят и уходят.

Хранители забывают о своем предназначении и предают людей.

Хранители служат не тем, кому клялись.

Хранители забыли древние клятвы и оставили верность.

Власть и деньги – это тот товар, который нынче в ходу у Хранителей.

Но так не будет долго продолжаться.

Придет время, когда Хранители станут служить Хозяину, у них не будет души и свободной воли.

Жизнь покинет здешние места, потому что Хранители не сберегли сердце Мира Синих Трав.

Никто не уцелеет, и лишь Хранители будут ходить по синим дорогам и не смогут найти покоя.

Время остановится.

Время будет заперто.

Время перестанет существовать.

И, прежде чем Время вернется вновь, появятся в этом замке Настоящие Хранители.





4


Короткие рваные предложения, которые выстроились на стене ровными рядками, поразили меня.

Они звучали как угроза или страшное предостережение. Кто выбил их в каменной кладке стены? Кто оставил эти искусные ровные буквы, у подножия которых вились тонкие усики трав, винограда и пролегали колосья пшеницы?

Я все рассматривала буквы и никак не могла двинуться дальше. Что-то зловещее чудилось мне в них, словно здесь скрывалось грозное предсказание, касающееся и меня.

Никто не уцелеет – вещала стена из камня.

Никто и не уцелел.

Или призрак, или мертвяк.

И если верить этим словам, то именно Хранители погубили Мир Синих Трав.


Рядом глухо заскрипела дверь, я вздрогнула, оглянулась, но никого не увидела. В лицо мне ударил порыв свежего ветра, и где-то внизу зашелестели верхушки деревьев.

Каменный переплет на окнах оказался холодным, и я тут же отдернула руку, едва дотронувшись до него. Ветер, забравшись под воротник рубашки, заставил поежиться, а запах хвои и осознание высоты выветрили из головы остатки сна.

Я находилась на невероятной, огромной высоте и далеко внизу едва могла рассмотреть верхушки еловых деревьев. Скала, на которой стояла Воронья башня, тянулась из самой гущи непроходимого леса. И оттуда, из чернильной чащи, потянуло свежестью, хвоей и еще чем-то, странным и знакомым.

Послышалось хлопанье крыльев, воздух пришел в движение, и спустя мгновение я смогла различить вороний силуэт, отделившийся от лесного массива. Он приближался, и я зачарованно смотрела на него, не в силах оторвать глаз.

Вдруг это Иоко? Может, он сумел освободиться? Ведь он чародей, волшебник, которому подчиняется Сила Жизни!

Ворон поровнялся со мной и мягко приземлился в соседнем окне.

Птица покосилась на меня черным блестящим глазом и – могу поклясться в этом! – улыбнулась.





Глава 6





1


Посох в моей руке тут же нагрелся и принялся светиться. Еле заметные серебристые полосы легли на каменный парапет окна. Они казались ярче лунного света, но гораздо бледнее электрического фонарика.

Я слегка повернула Посох, и его сияние упало на черное оперение птицы.

Ворон встряхнулся, мотнул головой и прекратил улыбаться. А затем вдруг превратился в размытое пятно, кляксу, заметно увеличился в размерах – и вот я таращилась на ухмылявшегося Дана.

Наглый Дан обворожительно улыбался белыми зубами и смотрел на меня, исполненный восхищения и радости. Его взгляд был веселым и даже довольным, а в темных глазах отражался серебристый свет луны.

Я растерялась.

Не просто растерялась – я вдруг вспомнила о своем пятне: видит ли его Дан? Подумала о кое-как причесанных волосах, помятой рубашке, и неуверенность сковала мой язык. Поэтому я просто глазела на парня и время от времени медленно водила Посохом.

– Привет, София, – низким голосом заговорил он, и у меня по спине почему-то побежали мурашки.

Я заметила, как слабо поблескивает странное украшение на тонкой цепочке, прикрытое воротником его белой рубашки, как выгодно подчеркивает стройную талию кожаный черный пояс и как гордо он смотрит на меня.

– Чего тебе надо? – пробормотала я, отступила назад и слегка отвернулась, стараясь скрыть щеку с пятном: вдруг оно есть и Дан сейчас смотрит прямо на него?

– Ты кое-что потеряла. Решил вернуть. – Он слегка наклонил голову и, вытянув руку, махнул невесть откуда взявшейся, до боли знакомой тетрадью.

Утерянные карты Безвременья! Вот они, оказывается, у кого!

– Я не теряла. Это ты их украл!

– Я? – Дан так искусно поднял брови, что стало ясно: он действительно удивлен и не имеет отношения к их пропаже. – Я лишь велел своему братцу отдать твою вещь. Тетрадь стащил он и рюкзак – тоже.

– А ты натравил на меня воронов! – осмелела я и перестала пятиться.

– Так ведь я Проводник. Разве ты не знаешь, что должны делать Проводники? Приводить людей к Хозяину. Это их единственная задача и предназначение. Что я мог с этим поделать, София?

Дан швырнул мне карты Безвременья, и знакомая тетрадка оказалась в моих руках. Я сжала ее и торопливо сунула в рюкзак, потом озадаченно пробормотала:

– Ты не можешь быть Проводником…

– Почему? – снова удивился Дан.

– Потому что тогда ты должен был быть Хранителем в прошлом.

– Все так и есть. Я заколдованный Хранитель. Но здесь, в этом замке Вороньего Удела, я могу быть самим собой.

– Если ты Проводник, то где твоя башня? – снова усомнилась я в его словах.

– Башни нет, были ворота. Мы проводили через них. Теперь все поменялось. – Дан повел плечами, словно расправляя невидимые крылья, сверкнул глазами, и на мгновение мне показалось, что отражение лунного света в его зрачках стало еще ярче.

– Почему? – задала я совсем уж глупый вопрос.

И, опустив Посох, вздохнула. Что-то во всем этом настораживало меня.