Кель. Девочка-убийца влюбилась
Часть 21 из 43 Информация о книге
13. Раруг 1 Над зданием школы поднимался мутный коричневый дым. Милиционеры на кордоне молча обменивались хмурыми взглядами. Потом в толпе за кордоном пробежал небольшой ропот. В тяжёлом дыму двигались два силуэта. Наконец, они подошли достаточно близко, чтобы можно было разглядеть портфели и школьную форму. – Вы кто такие? – спросил капитан. – Не видите, что-ли? – процедил Барсучонок, – Заложники мы. – А где террористы? – Их кто-то убил, наверное. 2 Когда расспросы закончились, на них перестали обращать внимание. Милиционеры держали цепь, кричали в мегафоны, крейсировали толпу с автоматами наперевес. В школу уже забегали первые спецназовцы. Кель и Барсучонка даже не обыскали. – Пошли домой, – сказала Диана. И они отправились знакомым маршрутом. Буквально в двух шагах от школы толпа заканчивалась. Теперь Кель и Барсучонок шли безлюдным пустырём и холодный осенний ветер щекотал их щёки. Возле подъезда на лавочке сидел знакомый человек в синем костюме. Барсучонок понял, что спрятать Диану не получилось. Как только она появилась, двор так и притягивал известных и не очень людей. На этот раз пришёл директор гимназии. Кто дальше? Возможно, прилетит Бэтман. А может прямо в песочницу десантируется лично Арнольд Шварценеггер. – Я к Виктору, – улыбнулся Андрей Данилович, – Ты, Диана, можешь идти. – Я на связи, – улыбнулась Диана и изобразила выстрел указательным пальцем. Директор проводил её напряжённым взглядом, а потом повернулся к Виктору. – Ты знаешь, кто она? Наверное, директор узнал про Кирунину. Интересно, откуда? Может, прочитал личное дело?.. – Да, конечно, – ответил Барсучонок. – Она – не человек. – А кто? – Раруг. – Раруг? – Да, Раруг! Но замаскированный под человека. Можешь мне верить. – А как вы догадались? – перешёл на шёпот Барсучонок. – Мне сообщила монада Бабуратундры. Очень конфиденциально! – Понятно. – Держись от неё подальше. – От Бабуратундры? – От Раруга! – А как же Бабуратундра? – От Бабуратундры никуда не денешься. Потому что она везде! – Но что в нём опасного? – не унимался лаборант. – Разве Раруг опасен для человека? Барсучонок не помнил, кто такие Раруги. Но надо поддерживать разговор. – Для человека все опасны, – произнёс директор гимназии, – Даже люди. – Простите, Андрей Данилович, а можно вопрос задать. – Спрашивай, спрашивай. – А как вам удалось выбраться из школы? Там были террористы, оцеплении… – Я прошёл через Заранду, – ответил директор, – Я собирался вывести всех через Заранду, но меня кто-то опередил… – Спасибо вам большое, Андрей Данилович, – сказал Барсучонок, – Что бы я делал без вашей астральной помощи. – Ты бы застрял, как Винни-Пух. – ответил директор, – На одном из зыбких нижних уровней. Барсучонок поднялся к себе на четвёртый, открыл дверь и понял, что приключения только начинаются. В коридоре, спиной к дверям, стоял Гобзема. А родители Барсучонка были на кухне. И Гобзема пытался что-то им доказать. 3 – Вы его родители, – говорил Гобзема, – И я прошу вас повлиять на сына! – Что он сделал не так? – недоумевала мать. – Он связался с опасной девушкой. – Не вижу проблемы. Девушка в его возрасте – не проблема. Это, я бы сказала, удача. – Она опасна! – Судя по новостям, – мать кивнула в сторону работающего телевизора, – в наших школах намного опаснее. Там террористы как у себя дома расхаживают. Словно у нас тут не Россия, а холодный Ближний Восток. – Эта девочка связана с Самди. Вы знаете, кто такой Самди? – Знаем. Голосовали. – Он опасный террорист. Именно он стоит за захватом школы. – Если Самди – террорист, то как он попал в избирательные бюллетени? На этом месте Виктор ткнул Гобзему пальцем в спину. Куратор дёрнулся и обернулся. – Простите, что прерываю, – произнёс Барсучонок, – я просто хотел вас предупредить. Моих родителей, на моей памяти, не удавалось переспорить ещё никому. Даже их собственным родителям. Вы же понимаете, университет… – Я понимаю. Я учился, – Гобзема отошёл в коридор и вдруг обнял Барсучонка за плечо. Похоже, молодой куратор нашёл в школьнике родственную душу, – Что с Дианой? – Мы, кажется, живы. – Поверь мне, это ненадолго. Ну ты же сам видишь, какая она? С ней тяжело, с ней опасно. – Она мне нравится. – Бросай эту бешеную, – сказал Гобзема, – пока не поздно. Я тоже думал, что нормально будет… Ну да, девочка, школьница, десятый класс… Позавчера, только назначили, приезжаю к ней. Она мне открывает, и улыбается так ещё, невинно совсем. Я переступаю в прихожую, потому что через порог дела не решаются, прикрываю дверь. Ох, как накрыло! Это мебель дешёвая из восьмидесятых… А девочка стоит посередине всего этого спокойно. Ну, разумеется, а что она в тюрьме видела? Я ей говорю – может, купить тебе чего, картошки там, шампиньонов? Ты же готовить, наверное, не умеешь, только разогревать. А она мне – да-да, ты очень вовремя. Пошли на кухню. Тут как раз надо спрятать три трупа.