Каждый хочет любить
Часть 5 из 16 Информация о книге
Из кухни появилась Ивонна. – Эй, парочка, у вас все в порядке? – спросила она, ставя перед Валентиной стакан клубничного «дьяболо». – Все просто потрясающе, – в тон ей ответил Матиас. Ивонна задумчиво оглядела каждого по очереди и вернулась на кухню к своей плите. – Вы же будете счастливы вдвоем, разве нет? – заметила Валентина, потягивая через соломинку свой коктейль. Матиас теребил в пальцах щепку, отколовшуюся от деревянной стойки. – Если бы ты сказала мне об этом месяц назад, мы могли бы быть счастливы втроем… в Париже! – Так что, ты согласен? – осторожно спросила Валентина. – Просто потрясающе! – проворчал Матиас, отдирая еще одну щепку. – Я уже влюбился в этот квартал. И когда ты собираешься сообщить об этом дочери? – Сегодня вечером. – Потрясающе! А когда уезжаешь? – В конце недели. – Потрясающе! Валентина приложила ладонь к губам Матиаса. – Все будет хорошо, вот увидишь. Антуан зашел в ресторан и сразу заметил искаженное лицо друга. – Все в порядке? – спросил он. – Потрясающе! – Я вас оставлю, – сказала Валентина, слезая со своего табурета, – у меня еще куча дел. Идем, Эмили? Девочка поднялась, поцеловала отца, потом Антуана и пошла за матерью. Дверь ресторана закрылась за ними. Антуан и Матиас сидели рядышком. Ивонна нарушила тишину, поставив на стойку бокал с коньяком. – Ну-ка, выпей это, для поддержания духа… отлично. Матиас поочередно посмотрел на Антуана и Ивонну. – Как давно вы в курсе? Ивонна извинилась и заторопилась на кухню – дел полно. – Всего несколько дней, – признался Антуан, – и не надо на меня так смотреть, не я же должен был тебе это сообщать… да и все было не точно… – А теперь точно! – заявил Матиас и одним махом допил коньяк. – Хочешь, я покажу тебе твой новый дом? – Полагаю, на данный момент там особо смотреть не на что, – заметил Матиас. – Пока не пришла твоя мебель, я поставил в спальню раскладушку. Заходи к нам ужинать по-соседски, Луи будет счастлив. – Пусть переночует у меня, – заявила Ивонна, прерывая их беседу, – я сто лет его не видела, и нам есть о чем поболтать. Ступай, Антуан, тебя вон сын заждался. Антуан замялся, не решаясь оставить друга, но Ивонна состроила ему страшные глаза, и он наконец решился, прошептав Матиасу на ухо, что все будет… – …потрясающе! – заключил тот. Проходя с сыном по Бьют-стрит, Антуан постучал в витрину Софи. Через несколько секунд она вышла к ним. – Хочешь поужинать с нами дома? – спросил Антуан. – Нет, я тебя обожаю, но мне еще надо закончить дела в магазине. – Давай помогу? Луи пихнул отца локтем, и это не ускользнуло от внимания молодой цветочницы. Она потрепала мальчика по голове. – Бегите, уже поздно, и я знаю кое-кого, кому намного больше хочется посмотреть мультики, чем играть в цветочника. Софи подошла поцеловать Антуана, и он тихонько сунул ей в руку письмо. – Я вставил все, что ты просила, тебе осталось только переписать. – Спасибо, Антуан. – Ты когда-нибудь познакомишь нас с этим парнем, которому я пишу? – Как-нибудь, обязательно! Когда они дошли до конца улицы, Луи дернул отца за руку: – Послушай, папа, если тебе скучно ужинать со мной вдвоем, ты можешь просто об этом сказать! И поскольку сын прибавил шагу, чтобы отойти от него подальше, Антуан окликнул: – Я приготовил нам ужин, который ты должен оценить: биточки по-домашнему и шоколадное суфле. И все это состряпал твой папа. – Конечно, конечно… – ворчливо пробормотал Луи, залезая в их «остин». – Знаешь, у тебя действительно паршивый характер, – заметил Антуан, пристегивая его ремнем безопасности. – Весь в тебя! – И в маму немного тоже, не воображай… – Мама прислала мне мейл вчера вечером, – сообщил Луи, пока машина катилась по Олд-Бромптон-роуд. – У нее все хорошо? – Судя по тому, что она пишет, это у людей, которые вокруг нее, все неважно. Она сейчас в Дарфуре. Это где именно, папа? – По-прежнему в Африке. *** Софи подобрала листья, которые смела со старинных каменных плиток пола. Поправила букет палевых роз в большой вазе на витрине магазина, навела порядок среди подвешенных над прилавком кашпо из плетеной рафии. Потом сняла белый халатик и повесила его на кованую вешалку. Из кармана высовывались три листка бумаги. Она достала письмо, написанное Антуаном, уселась на табуретку у кассы и принялась переписывать первые строчки. *** Несколько клиентов заканчивали в зале свой ужин. Матиас ел в одиночестве у стойки. Ресторан закрывался, Ивонна приготовила себе кофе и уселась на табурет рядом с ним. – Вкусно было? И если ты скажешь «потрясающе», то схлопочешь. – Тебе знаком некий Попино? – Никогда о нем не слышала, а что? – Да просто так, – сказал Матиас, постукивая пальцами по стойке. – А Гловера ты знала? – Его в нашем квартале знали все. Скромный и элегантный мужчина, борец с конформизмом. Был совершенно влюблен в французскую литературу, не знаю уж, какая муха его укусила. – Может, женщина? – Сколько я его видела, он всегда был один, – довольно сухо ответила Ивонна, – и ты меня знаешь, я не задаю лишних вопросов. – Тогда откуда ты берешь ответы на все вопросы?