Каждый хочет любить
Часть 11 из 16 Информация о книге
– Перестань! – Забудь, что я сейчас сказал. – «Забудь, что я сказал», «сотри из памяти то, что я сделал», – ты уверен, что жизнь – карандашный набросок? – Если карандаши цветные, то получится не так уж плохо, а? – Взрослей, старина! – Если б я повзрослел, ты бы никогда в меня не влюбилась. – Если б ты повзрослел после этого, мы до сих пор были бы вместе. – Останься, Валентина, дай мне второй шанс. – Это наказание для нас обоих; я еще могу иногда быть твоей любовницей, но не женой, нет. Матиас взял пачку сигарет, замялся и бросил ее обратно. – Не зажигай свет, – тихонько попросила Валентина. Она распахнула окно и вдохнула прохладный ночной воздух. – У меня завтра поезд. – Ты же сказала – в воскресенье. Тебя там кто-то ждет, да? – А что это меняет? – Я знаю его? – Перестань причинять нам боль, Матиас. – На этот раз скорее ты мне ее причиняешь. – Значит, наконец ты сможешь понять, что я тогда чувствовала; и учти, в то время мы еще не расстались. – А чем он занимается? – Какое тебе до этого дело? – А когда ты с ним спишь, тебе тоже хорошо? Валентина не ответила, выбросила на улицу окурок и закрыла окно. – Извини, – пробормотал Матиас. – Мне пора одеваться и уходить. В дверь застучали, и оба они подскочили. – Кто это? – спросила Валентина. Матиас посмотрел на будильник, стоящий на ночном столике. – Представления не имею. Подожди, я спущусь посмотрю и принесу твои вещи. Он повязал полотенце на бедра и вышел из комнаты. Стук во входную дверь усилился. – Иду! – заорал он, спускаясь по лестнице. *** Антуан, скрестив руки на груди, с решительным видом смотрел на друга. – Послушай меня хорошенько, в одном я ни за что не уступлю: никаких нянь в доме! Мы сами будем заниматься нашими детьми. – О чем ты говоришь? – Ты по-прежнему хочешь, чтоб мы жили под одной крышей? – Да, но, может, выберем другое время? – Что значит – «другое время»? Ты хочешь сказать, что мы будем жить по раздельному времени? – Я хочу сказать, что мы могли бы поговорить об этом позже! – Ну уж нет, поговорим прямо сейчас! Мы должны установить твердые правила и всегда их придерживаться. – Мы обязательно поговорим об этом, но завтра! – Не начинай! – Ладно, Антуан, я согласен на все твои правила. – То есть как это ты согласен на все мои правила? Значит, если я скажу, что ты будешь каждый вечер выгуливать собаку, ты тоже будешь согласен? – Ну нет, не каждый вечер! – Вот видишь, ты не на все согласен! – Антуан… у нас нет собаки! – Перестань меня путать! Валентина, завернувшись в простыню, перегнулась через перила лестницы. – Все в порядке? – встревоженно спросила она. Антуан поднял глаза и кивнул ей, успокаивая. Валентина вернулась в комнату. – Да, ты действительно очень одинок, как я погляжу, – пробормотал Антуан, удаляясь. Матиас закрыл за ним входную дверь. Не успел он и шага сделать в сторону гостиной, как Антуан забарабанил вновь. Матиас открыл. – Она останется? – Нет, она уезжает завтра. – Главное, теперь, когда тебе перепала маленькая порция, еще полгода не приходи ко мне плакаться, как ты по ней скучаешь. Антуан спустился по ступенькам крыльца, чтобы снова подняться к своей двери, и огонь на козырьке погас. Матиас собрал вещи Валентины и пошел к ней в комнату. – Что ему было нужно? – спросила она. – Ничего, потом объясню. *** Утром лондонская весна снова сговорилась с дождиком. Матиас уже сидел за стойкой бара Ивонны. Валентина только что зашла, встряхивая мокрыми волосами. – Я пообедаю с Эмили, мой поезд только вечером. – Ты мне вчера уже это говорила. – Ты справишься? – В понедельник у нее английский, во вторник дзюдо, в среду я веду ее в кино, в четверг гитара, а в пятницу… Валентина его больше не слушала. Сквозь стекло она заметила на противоположном тротуаре Антуана, который заходил в свое бюро. – Что ему понадобилось среди ночи? – Кофе будешь? Матиас рассказал ей о плане совместного проживания, подробно остановившись на всех преимуществах своего предложения. Луи и Эмили прекрасно ладили, как брат и сестра, жизнь под одной крышей гораздо легче организовать, особенно для него. Подавленная Ивонна предпочла оставить их наедине. Валентина дослушала его, вволю посмеявшись, и слезла с табурета.