Картина маслом
Часть 16 из 55 Информация о книге
— Жаль. Но, может, потом, когда вернешься назад, что-то узнать получится. — Может быть… Посмотрел внимательно, спросил: — Дом вы мне спалили? — Ну что ты, конечно, нет! Пожар — это стихия. С кем не случается? Хотя какая стихия, когда со спичками и бензином, поздно ночью… Конечно, они! Иначе своего человечка оттуда вытянуть бы не удалось. А так ему сразу увольнительную дали на поправку дел. — Но ты не переживай, мы же понимаем. Вот деньги на восстановление. Немаленький конверт. С немаленькими деньгами. — Только расписочку напиши, как будто в долг взял. Чтобы никто ничего не заподозрил. — А на кого писать? — На кого угодно. Вот, можешь на этот паспорт. Здесь на всё хватит, и даже на мебель и скотину. Ну, и ладно… Даже если они… Здесь точно на ремонт хватит. И даже на новый. Щедрые у него хозяева. Тем более никто не погиб и даже вещи… — Ну ладно, распорядись да поезжай обратно. А то они возьмут да снимутся без тебя. А это плохо. Мы там без тебя как слепые будем. Хотя — не слепые, потому что еще два сексота есть. Но тут чем больше — тем лучше. Как говорится, кашу маслом… * * * Жужжат моторчики. Крутятся пропеллеры. Квадратная пластмассовая рамка плавает в небе. Туда-сюда-обратно. В рамке торчит видеокамера с добротным, просветленным объективом. Вниз уходит «картинка» и выводится на экран ноутбука. Панорама. Дать увеличение. Приблизить землю. Что там?.. Люди. Маленькие, как цветные шарики булавок. Ходят-бродят… На земле выложены камушками какие-то линии. Но камушки видны не все, потому что линии местами прерываются, исчезают в траве. Восстановить их можно только, если отслеживать людей, которые ходят вдоль «стен». Ходят, потом вдруг прыгают на пустом месте, как будто через что-то перескакивают, бегают внутри, залегают… Залегают по всем четырем сторонам. Без всего. Просто плюхаются на животы, отчего становятся хорошо видны. Но, наверное, точнее наверняка, там, на месте, они будут не с пустыми руками. Перед ними будут автоматы или даже ручные пулеметы. Полежат, встанут, отойдут подальше, опять побегут, ныряя в несуществующие окна. Вывод первый: значит, эти выложенные в узор камушки — здание. Точнее его периметр. То есть готовится захват или удержание какого-то дома, судя по масштабам — не маленького. Вывод второй: бойцов готовят всерьез, раз заставляют десять раз на дню отрабатывать одни и те же приемы. Вывод третий: судя по многочасовому «залеганию» фигур, они готовятся к долговременной обороне, так как находятся чуть ли не перед каждым «окном» или «дверью». Отсюда вопрос: зачем им захватывать и удерживать какое-то здание? Если там ценности, то их надо хватать и по-быстрому утаскивать. А они не спешат… Значит, скорее всего, они захватывают не просто пустое здание, а захватывают заложников. Конечно, это не факт, но повод серьезно задуматься. И это есть вывод четвертый, хотя и не окончательный. Но более всего близкий к правде жизни. И самый опасный, поэтому за основу надо брать именно его. Они хотят захватить какое-то здание и набить его заложниками! Какое здание? А вот это вопрос! Выложенный камушками план в подробностях не рассмотреть, можно лишь примерно набросать его — стены, окна… Судя по размерам, точно не коттедж и даже не типовая пятиэтажка, так как нет подъездов. Вход всего лишь один или два — понять трудно. А если вход один… Что-то это здание смутно напоминает… Но что? Большие пространства, много окон, вход… Черт!.. Очень похоже на школу! Неужели школа? Значит, они собираются захватить школу с учениками и учителями. И еще, как водится, прихватить как можно больше прохожих с улицы. Для количества. Конечно, в школе охрана… Но кого могут остановить два невооруженных пенсионера? Точно не этих! Не пойдут же они с авторучками против автоматов! Ну что, берем этот вариант за рабочую гипотезу? Похоже на правду, очень похоже… Дело серьезное! Школа, в которой тысяча, а то и побольше учеников, — это такая бомба… Нет, не зря Антон Иванович в поте лица… Не зря сексотов с руки кормит, не зря с ними дружбу водит. Ох, не зря!.. * * * — Антон Иванович, дело есть. — Какое? — Пару человечков на работу принять надо бы. — А я что, отдел кадров, чтобы в трудовых книжках печати ставить? Ну, конечно, отдел. Кто еще личико подставить может? Только он один. Его лицо «светить» можно, потому что не навсегда. Ненадолго… — Кого принять? — Разведчиков. Фронтовых. — А у нас что, фронт? — У нас всегда фронт: мы с одной стороны, а все другие — с другой. Это да. Судя по рапортам сексотов, война идет не на жизнь, а на смерть. Полномасштабная, с сотнями жертв, потому что все друг дружку… — Когда они приедут? — Не они к вам, а вы к ним. Вначале во Владик, потом в Мурманск. — Куда?! Ни черта себе!.. — Билеты вам уже заказаны. Чем дальше — тем лучше. Много они не узнают, но всё равно лучше подстраховаться… Мужчина средних лет, спокойный, уверенный в себе. — Здравствуйте. — Вы, кажется, фронтовой разведчик? — Будем считать — да. По крайней мере, так написано в личном деле в графе «воинская специальность». — В реальном деле участвовали? — Случалось. В чем состоит моя задача? — Отследить объект. — Какой? — Это не важно. Объект расположен в чистом поле, подходы открытые. Нужно наладить скрытное наблюдение. Мужчина кивнул. — Самим лучше не высовываться. Люди в том лагере серьезные, промашки, если что, не простят. Вы понимаете… Опять кивнул, всё понял. Не в первый раз. Кто-то за кем-то хочет проследить, желая остаться незамеченным. Может, за любовницей, может, за конкурентами, может, за партнерами. Обычное дело. — Наблюдение круглосуточное? — Так точно. Ни на минуту без пригляда не оставлять. — Одному не справиться. Я должен спать хотя бы четыре часа в сутки. — Я понимаю. У вас будет помощник. — Лучше два. И смена раз в неделю для отдыха, чтобы глаз не замыливался. — Как скажете, хоть пять. — Оплата? — Тысяча баксов в день. На всю бригаду. Подумал, подсчитал, прикинул. — Тогда довольно двух будет. По шесть через шесть. Правильно рассудил. Если оплата чохом на всю бригаду, то зачем с кем-то делиться? И это хорошо: чем меньше будет посвященных, тем меньше риск расползания информации.