Как обмануть смерть

Нет, я почувствовала это — слабое жужжание силы от разрыва. Рукой метнулась к груди и нащупала знакомую гладкость цепочки с крестом. Тяжелая масса густых каштановых волос, спадала почти до талии. Слезы обожгли мне глаза, а смятение быстро и резко накатывало, скручивая мой желудок. Сердце тяжело забилось. В дальнем углу комнаты — как же я раньше его не заметила? — стояла больничная подставка для капельниц и два пустых пакета из-под раствора. Как долго я здесь пробыла?

— Эй! — Мой голос звучал скрипуче и хрипло, больше напоминая кваканье лягушки, чем призыв о помощи.

Дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался Вайят, все еще сжимая в руке книгу в мягкой обложке. Он был чисто выбрит и выглядел относительно здоровым и не испытывающим боли. Когда наши глаза встретились, его лицо просияло. Мое сердце подпрыгнуло, облегчение боролось с замешательством в головокружительной битве.

— Привет, спящая красавица, — сказал он, повторяя свои слова, только… произнесенные ну, когда-то раньше.

Десятки вопросов проносились у меня в голове, и каждый требовал ответа первым. Глупо, но я спросила: — Что это за запах?

Он моргнул, потом улыбнулся. Бросив книгу в изножье кровати, он подошел и присел рядом с моими коленями. — Вообще-то это подарок от Айлин. Эти травы способствуют исцелению. Мы подумали, что это не повредит, учитывая, что ты вылетела с четвертого этажа на тротуар.

Вот именно. Я выпрыгнула в окно вместе с Коулом. Вся ночь вернулась в потоке боли и ощущений. Все, что мы сделали, все, что мы пытались предотвратить. — Театр?

Его улыбка исчезла, и он заколебался. — Мы были правы насчет входа в туннель. Там наши команды встретились примерно с сорока полукровками. Тесные пространства давали нам преимущество, но это был тяжелый бой. Человек двадцать или около того все же поднялись в театр и начали убивать. Джина нашла источник заклинания щита и уничтожила его, так что обычная полиция смогла проникнуть внутрь. Хотя не знаю, как, черт возьми, они им это объяснили.

— Как у нас дела? — спросила я.

— Бейлор потерял своего новичка. Двое из охотников Моргана были ранены, но они будут жить.

Я почувствовала некоторое облегчение, зная, что триады понесли только одну потерю. Все могло быть гораздо хуже. Я даже рада, что Пол Райан, по-видимому, пережил нападение. Дерьмовый малый, но он был бойцом, а триадам нужен каждый боец, за которого они могли бы держаться. — Как поживают ребята Кисмет?

Вайят вздрогнул. — Тибальт…

У меня пересохло во рту. — Он мертв? — Нет. Скажи «нет».

— Нет. Но он в очень плохом состоянии. Полукровка укусил его за руку, так что Майло… — Вайят поморщился, немного побледнев от того, что я могла только представить, что произошло в такой ситуации. — Майло отрезал ему левую руку по локоть, чтобы остановить инфекцию. Тибальт чуть не истек кровью, прежде чем его доставили в больницу. Пока он не проявляет никаких признаков обращения, но потерял половину своей проклятой руки.

Мне стало дурно, и я потянулась к руке Вайята. Он крепко сжал ее. Они сделали все, что могли, чтобы спасти Тибальту жизнь. И все же, что хорошего в охотнике с одной рукой? Он никогда больше не воспользуется своими мечами-бабочками. Я сглотнула, во рту не было ни капли влаги. — Ты с ней разговаривал?

— С кем, Джиной?

— Да. — Если отбросить всю нашу личную чушь, она все еще его друг и должна была расстроиться из-за увечья Тибальта.

— Один раз, в понедельник утром. Она рассказала мне правду о фабрике. — От горя он еще больше нахмурился. — Думаю, что она страдала из-за того, что случилось с Тибальтом и…

Я погладила его большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Она не хотела потерять того, кто ей дорог?

Он молча кивнул. Я все поняла. Они прошли через многое вместе, были друзьями намного дольше, чем я знала его. Несмотря на то, что она считала, что убила меня и причинила непоправимую боль Вайяту, Кисмет все равно протянула руку помощи. Я восхищалась этим.

— Невинные жертвы? — спросила я, все еще любопытствуя насчет театра.

— Из двухсот девяноста гостей пострадали шестьдесят четыре.

Шестьдесят четыре невинных смерти. Не говоря уже о том, что вампиры-полукровки, бушевавшие на вечеринке, должны попасть в пару городских газет со сплетнями. Это было одно из самых смелых проявлений активности Падших, которое я когда-либо видела. Ну, вроде как стала свидетелем. У начальства и Совета фейри будет полно дел, связанных с сокрытием информации. Если только они уже не разобрались с этим, что поднимало вопрос…

— Какой сегодня день?

— Среда, вечер.

— Вот дерьмо.

— Аврора вытащила тебя оттуда после того, как ты упала, — сказал он, и в его глазах застыло старое беспокойство, когда он вспомнил ту ночь. — Мы забрали Фина и позвонили Дженнеру, который вызвал сюда своего друга-врача, чтобы тот позаботился о вас обоих. Из-за вашей способности исцелять и того, какие у вас были травмы, он хотел, чтобы мы держали вас во сне, по крайней мере, сорок восемь часов. Нелегкая задача из-за упомянутой способности к исцелению.

Я чуть не спросила, какие травмы. Но после падения с высоты четырех этажей мое воображение прекрасно заполняло эти пробелы. — Почему здесь?

— Потому что триады все еще думают, что ты мертва. — Он улыбнулся тому, что наверняка было бесценным выражением шока на моем лице. — Никто не видел тебя в ту ночь, и мы смогли сохранить твое имя в тайне. Дженнер помог нам снова арендовать эту квартиру. Я подумал, что это последнее место, где кто-то будет искать мертвую женщину.

— Коул?

Его лицо потемнело. — Коул Рандолл умер четыре года назад, Эви. Человека, который выпал из окна вместе с тобой, зовут Леонард Калл, он находится в больнице Святого Евстахия, в коме и, вероятно, останется там. Сноу был передан Собранию для наказания, которое, как обещает Фин, будет суровым. Похоже, Собрание не слишком снисходительно к тем, кто сговаривается против их решений.

— Значит, с Фином все в порядке?

— Очевидно, оборотни не только стареют быстрее людей, но и быстрее исцеляются. Его нос вернулся в норму, и нет никаких повреждений от этих ножей, кроме пары отвратительных шрамов. Он очень хочет поблагодарить тебя за то, что ты спасла ему жизнь.

— Хочешь сказать, что он снова прячется за дверью спальни? — Я лишь наполовину шутила.

— Нет, я отправил его домой несколько часов назад.

— Ты отправил его домой?

Вайят немного подвинулся, устраиваясь поудобнее на кровати, все еще держась за мою руку, как за спасательный круг. — Аврора и Джозеф уехали из города, как и планировали. Они живут в тридцати милях к западу отсюда, в небольшом местечке в горах. Но Фин захотел остаться. Он понимает, что даже с Коллом в коме и всеми этими мертвыми полукровками, ополчение Колла не так просто уничтожить, и он хочет помочь. Он снимает квартиру в центре города.


Уголки его рта дрогнули, как будто он знал шутку, которой не хотел делиться.

— Что?

Намек превратился в широкую улыбку. — Возможно, самым странным образом, пока ты спала, Фин предложил свободную спальню кому-то еще, кого мы оба знаем, и кто в настоящее время остался без дома.

Я уставилась на него, ничего не понимая. Мы знали бездомного человека? Мое замешательство, казалось, только больше позабавило Вайята, и я задумалась о быстром ударе по руке, чтобы заставить его рассказать. И тут до меня дошло. — Руфус?

— Да. Финеас признался, что несет ответственность за пожар, в результате которого погибла Надя и сгорела половина здания, а затем предложил мир. Учитывая склонность Руфуса к мученичеству, я удивился его согласию. Похоже, они достигли предварительного перемирия — особенно теперь, когда Собрание официально простило Руфуса за его действия против Уолкинов по настоянию Фина.

Что-то застряло у меня в горле, и на мгновение мне показалось, что это рыдание. Вместо этого раздался взрыв смеха, такой громкий, что Вайят подпрыгнул. Эйфория от этого единственного смешка умножилась на десятки других, и я бросилась на Вайята, схватив его в медвежьи объятия. Он хмыкнул, чуть не свалившись с кровати.

— Что все это значит? — спросил он, обнимая меня за талию.

Я сжала его плечи, смеясь как сумасшедшая, слезы текли по моим щекам. — Мы сделали это, — выдавила я между эйфорическим хохотом. — Я обещала защитить ребенка Авроры и спасти жизнь Руфуса. Мы сделали это.

Наконец он начал смеяться вместе со мной. Придя в себя, я прижалась лицом к его шее, вдыхая его запах и аромат корицы, который так любила. Пьянящий, мужской и немного сладкий. Я не хотела отпускать его никогда.

Ополчение подавлено, а не выведено из строя, хотя я сомневалась, что они начнут какие-то неприятности в ближайшем будущем. Без лидера они скорее помеха, чем реальная угрозой. С разоблачением Колла/Коула мы нашли гораздо больше ответов на события, которые привели нас туда, где мы были. Может, я наконец получу горячий, успокаивающий душ и недельный сон, которого так жаждала.

С другой стороны, я проспала большую часть последних пяти дней.

Пять дней. С прошлой пятницу. Было кое-что, чего я до сих пор не сделала. Обещание, данное и не сдержанное.

— Ты напряглась, — заметил Вайят, уже не смеясь. — Что случилось?

— Я что-то забыла.

Я отодвинулась на расстояние вытянутой руки, изучая его. Надеясь найти ответ в его глазах. Так родных и теплых. Любящих. Все были учтены, события разложены по полочкам и перепроверены. Все сложилось в нашу пользу. И все-таки, какая-то мелочь в глубине моего сознания не давала покоя.

Он склонил голову набок и нахмурился. — Элери выкарабкалась, если ты про нее?

Я совсем забыла о ней. — Я уверена, что Айлин счастлива, но нет. Я просто не помню… Лео! — Черт возьми, да! — Он все еще в мотеле?

— Фин перевез его в другой, поближе к своей квартире, — ответил Вайят, понимающе кивая. — Поскольку Феликс знал, где это, мы решили, что Лео будет в большей безопасности в другом месте. На всякий случай.

— Он пил?

Вайят нахмурился. — Даже не знаю. Мы не следим за ним, Эви. Он взрослый человек.

Я схватила его за рубашку, сгребая ткань на плечах. — Я обещала поговорить с ним через несколько дней, Вайят. Он алкоголик, и я сказала, что расскажу ему об Алексе.

— Эй, успокойся. — Он оторвал мои руки от рубашки и сжал в своих. — Если Лео Форрестер снова начнет пить, это не твоя вина. Это его решение и ничье больше. Ладно?

Я кивнула, стараясь принять эти слова близко к сердцу. — Я собираюсь сказать ему правду, Вайят.

Он не отвечал несколько секунд, его челюсть работала без единого звука. — Ты уверена, что это разумно?

— Не совсем, но он видел оборотней-котов. Он уже потерял жену и дочь. Он заслуживает того, чтобы знать, что случилось с его сыном.

— Ты не думаешь, что, узнав, что его сын заразился от укуса вампира, он начнет пить?

Я пожала плечом. Это не то, что я должна решить прямо сейчас. Мне хотелось принять долгую ванну и поесть горячего, прежде чем я решу снова сесть.

Вайя провел кончиками пальцев по моей щеке, провел ими по горлу, затем положил мне руку на затылок. — Так у нас все в порядке? — спросил он.

Я хотела, чтобы у нас все было хорошо. Нам еще предстояли долгие разговоры, открытые раны, которые нужно было залечить, и действия, которые нужно понять. Наши отношения непросты, и у нас более чем достаточно трещин, чтобы залатать их — такие трещины как смерть, воскрешение и магические заклинания. Но это не имело значения. Мы все еще вместе, и это уже кое-что, черт возьми.

— Это зависит от обстоятельств, — ответила я с невозмутимым видом.

Он изогнул бровь. — Вроде?

— Есть еще какие-нибудь глубокие, темные тайны, связанные с людьми, которые могут таинственным образом вернуться из небытия, чтобы отомстить тебе?

На этот раз он рассмеялся первым. — У меня в шкафу полно скелетов, Эви, но Коул был единственным, кто не был мертв, когда я его туда положил. Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе и другие истории. А у тебя?

— Ничего существенного, нет. Ты получил концентрированную версию супа Эви Стоун на днях.

— Так как же мне добавить воды и получить тебя целиком?

Я наклонилась ближе к нему, положив руки ему на плечи. Почти касаясь его носа своим. — Быть терпеливы со мной?

Он молча кивнул. — Ты стоишь этого и даже больше.

Ладно, я могла бы растечься лужей прямо там, если бы это было физически возможно. Вместо этого я нежно поцеловала его. Не торопясь, в этом нет необходимости. Только мягкое прикосновение губ, которое едва намекало на его вкус. Я хотела большего. Хотела наслаждаться его прикосновениями, вкусом и ароматом. Позволить ему помочь мне забыть прошлую боль и пустые обещания. Только слишком многое еще не сделано для таких поблажек.