Как обмануть смерть

Я попыталась вспомнить что-нибудь о глупом юнце, которого держала рядом с собой вампирша. — Рубашка с длинными рукавами?

— Да. Арлен, отведи ее в фургон. Мы не должны здесь задерживаться.

У меня не возникло возражений. Один из ее сородичей подхватил меня, и я в изнеможении упала ему на грудь. Я не узнала ни переулка, ни примыкающей к нему задней части здания. В конце улицы стоял черный фургон с открытыми задними дверями и тонированными стеклами. Они будут в восторге от того, что я заберусь внутрь и буду вонять.

Крошечные молоточки стучали в висках, возвещая о надвигающейся головной боли. Я на минуту закрыла глаза, намереваясь только ее отогнать. Некоторое время спустя меня снова разбудило легкое покачивание фургона.

Я лежала на мягком одеяле, укрытая еще одним. Мягкое давление повязки ощущалось на моем искромсанном локте. Еще более тугая повязка стягивала живот. Я поморгала в полумраке. Айлин сидела на полу рядом со мной. Она раскрыла влажную салфетку и вытерла мне лоб.

— Как вы меня нашли? — спросила я. Прокаркала, если быть точной. Во рту и горле у меня почти совсем пересохло.

— Я получила сообщение от Элери, — ответила она. — Вы встречались с ней сегодня днем.

У меня голова пошла кругом. — У тебя есть шпион?

— Конечно. Ей также приказали убить человека рядом с ней, — Значит, он все-таки был человеком. Интересно. — У Элери не оставалось выбора, если она хотела продолжить свое задание. Как только ей это удалось, она сообщила о вашем местонахождении. Она сказала, что вы оба мертвы.

— Про себя не уверена. — В голосе Айлин слышалась тревога? Вряд ли. — Думаю, Фин знал, куда меня ударить, поэтому не задел жизненно важные органы.

— По-видимому, так. Ты доверяешь терианцу?

Господи, неужели все знают, как их на самом деле зовут?

— Если ты имеешь в виду Фина, то… — я хотела сказать «да». Но что-то остановило меня. Он мог бы легко ударить меня ножом в грудь, в сердце, в любое другое место, более опасное для жизни. Вместо этого он нанес удар в живот, вероятно, рассчитывая на то, что я смогу исцелиться от раны. Хоронить меня так глубоко в мусорном баке, конечно, нехорошо, но это могла быть идея Черной Шляпы.

В конце концов я осталась жива.

Айлин вздохнула. — Я заметила, что людям всегда трудно выразить доверие к нам, нелюдям. Он мог бы убить тебя, но не сделал этого.

— Знаю, — но это не значит, что я снова повернусь к нему спиной. — Почему ты проявляешь интерес к этому?

— Как уже говорила в прошлом, у нас нет никаких проблем со статусом-кво. Однако у нас есть проблемы с теми, кто стремится изменить его. Люди могут не быть нашими друзьями, но вы — наши союзники. Я не хочу, чтобы кто-то другой — терианец, гоблин или фейри — пришел к власти вместо вас.

— Я тоже. Это значит, что нам снова придется работать вместе?

Она улыбнулась: — Кажется, так. Но после того, как ты получишь медицинскую помощь.

— Не беспокойся об этом.

— Эвангелина…

— Заживет, поверь мне. Быстрее, чем ты думаешь. Но я бы не отказалась от душа и чистой одежды.

— Хорошо, тогда мне не придется настаивать.

Невозмутимая речь, ни намека на прежнюю улыбку. Господи, да ведь это могла быть и шутка. Вампир, выдающий настоящую шутку. Еще одна запись в сегодняшнем списке вещей, которые я никогда не думала, что сделаю или увижу.

Айлин отвезла меня в маленький мотель в самом северном районе Мерси-Лота. Одноэтажное здание с белыми стенами, двенадцатью комнатами и вдвое большим количеством парковочных мест. Я приняла душ в тесной, грязной ванне с обычным белым мылом и теми крошечными бутылочками шампуня, которые едва создают пену. Они избавили меня от вони, пота и крови.

Чистая одежда и аптечка первой помощи лежали на сиденье унитаза. Черные джинсы, красная майка, кроссовки — почти такой же наряд я носила, когда впервые встретилась с Айлин. Это заставило меня улыбнуться. Одеваясь, я также заметила, что ножны на лодыжке исчезли. Наверное, сняли с меня еще до того, как выбросили на помойку.

Мой локоть уже начал покрываться струпьями, так что я оставила его в покое. Рана в животе оказалась меньше дюйма длиной, края ее уже сошлись. Она уже давно перестала кровоточить, оставив после себя лишь тупую боль. Было больно наклоняться, но меня не рвало кровью, и я не писала красным. Удача, похоже, на моей стороне.

Айлин ждала в соседней комнате, царственно примостившись на одной из двуспальных кроватей. Я унюхала пиццу, прежде чем обнаружила коробку на старом деревянном столе, уютно устроившуюся рядом с охлажденной упаковкой колы. За ней пятидолларовые электрические часы объявили о наступлении нового часа: семь часов вечера. Я пробыла в мусоре дольше, чем думала.

— Я не знала, что ты будешь есть, — проговорила Айлин.

— Ну, пиво довершило бы стереотип.

— Что?

— Неважно. Спасибо.

Не дожидаясь разрешения, набросилась на пиццу и обожгла язык куском дымящейся пепперони. Я не обращала внимания на ненавистные черные оливки и зеленый перец на моем куске; просто ела. Айлин сморщила нос в мою сторону, и я поняла, как любезно с ее стороны было заказать пиццу. У вампиров сильная аллергия на растения рода луковых, вроде лука-шалот, лука-порей и зеленого лука. И на чеснок, запах которого волнами разносился от пиццы. Я даже слышала истории о том, что у некоторых кровососов случались приступы аллергии около некоторых видов лилий — близких родственников лука.

— Мне нужно поговорить с Вайятом, — сказала я между едой. — Прошло уже несколько часов с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

— Он уже получил известие о том, что ты в безопасности.

— Ох. — Я все еще хотела поговорить с ним, почти так же сильно, как и с Фином. Утратив контроль над происходящим, я ненавидела сложившуюся ситуацию. Кто-то должен вернуть мяч на мою площадку и очень скоро. — Что ты ему рассказала о Фине?

— Он не спрашивал.


— Ты не сказала ему, что Фин ударил меня ножом?

Она склонила голову. — Передача такой информации могла бы настроить Трумена против Финеаса и помешать их совместной работе в будущем. Разве ты предпочитаешь их противостояние?

Как много слов, чтобы сказать: «Я не хотела, чтобы они злились друг на друга».

Открыла банку колы, глотнула немного и принялся за второй кусок пиццы. — Так что ты знаешь об этой групповой встрече? Я даже не успела выяснить имена до того, как потеряла сознание.

— Их лидер — мужчина по имени Леонард Колл.

— Это тот, что в черной фетровой шляпе?

Она кивнула. — Я не уверена в личности этого человека. Согласно разведданным Элери, Колл организовывал это сборище большую часть месяца, выискивая интерес среди различных сообществ, испытывая настоящую жажду крови тех, кто присоединится к нему в битве против людей и их союзников.

— Это очень похоже на то, что делал Товин, привлекая на свою сторону полукровок и гоблинов.

— Да, но я не могу провести четкую грань между Товином и Коллом и не нахожу причины, по которой человек мог бы это делать…

— Подожди, что?

Резкие черты лица Айлин, казалось, смягчились. — Леонард Колл — человек.

У меня голова пошла кругом. Острая пицца в руке больше не соблазняла. Я бросила половинку ломтика обратно в коробку и вытерла руки бумажной салфеткой. Даже содовая на вкус казалось пресной. Осознав всю чудовищность полученной информации, я с уронила пустую бутылку на пол. Сжав кулаки, чтобы они не дрожали, села на кровать напротив Айлин.

— Кто этот ублюдок в реальной жизни? — спросила я.

— Никто, как оказалось.

— И что это значит?

— Это значит, что никаких записей о человеке по имени Леонард Колл не существует. Вполне возможно, что это псевдоним.

— Или гремлины стерли информацию о нем. — Точно так же, как они поступили с Чалис Фрост, удалив все компьютерные и бумажные свидетельства ее существования. Стирая ее с лица земли, чтобы я могла более свободно двигаться по ней.

— Конечно, такая возможность существует, — в которую Айлин, похоже, не поверила.

— Как давно Элери у него в милости?

— Около дня.

— Всего день? Вы расследовали это месяц, но только день назад смогли внедрить шпиона?

— Нет, Элери уже целый день с ними, — Айлин напряглась, сжав бледные руки на коленях. Ее тело, казалось, вибрировало изнутри. — Наш первый шпион не пользовался полным доверием. Как ты знаешь, мой народ очень предан своим семьям. Предательство — тяжкий грех, часто непростительный. Эделл не смог убедить Колла в своей преданности, и им пришлось пожертвовать.

— Значит, ты приказала Элери убить его?

— Да, — она всегда хорошо скрывала свои эмоции, но в этот момент на нее накатила короткая волна грусти. Она быстро исчезла, всего лишь легкая волна, но она оставила свой след. — Она выдала его за одного из моих шпионов и убила на месте. Ее место в семье гораздо ниже, чем у Эделла, здесь я ошиблась. Разногласие в низших чинах легче принять, чем в высших.

Мое сердце потянулось к ней со всем сочувствием, какое могла испытывать к вампиру. — Эделл был членом семьи?

Ее ноздри раздулись. — Конечно.

— Нет, я имею в виду семью-семью.

— Он был парой Истрал.

Истрал, ее сестра, убийство которой гоблинами я видела на прошлой неделе. Она умерла с криком, от пуль, созданных для защиты триад, а Макс и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Макс. Даже мысль об имени горгульи приводила меня в бешенство. Когда-то я считала его своим другом, до тех пор пока он небрежно не отступил в сторону, когда меня похитили Келса и орда ее гоблинов.

— Мне очень жаль, — проговорила я.

Она кивнула: — Я потеряла свою сестру, а теперь и ее мужа — напрасные жертвы.

— У тебя есть прямая связь с плохими парнями. — Никакой реакции. — И благодаря этому ты спасла мне жизнь. — Ничего. Казаться мрачной у нее получалось лучше, чем у меня. — Ну, я не знаю, как много Элери тебе рассказала, но Финеас выставляет себя предателем триад. Он сказал Коллу, что мы знаем о завтрашней встрече и собираемся накрыть ее, и то, и другое — правда.

— Элери передала нечто подобное, когда мы разговаривали. Предполагаемый план Колла прост, но потенциально опасен.

— Заманить триады, а потом напасть, верно?

— Точно.

— Значит, нам нужно обойти их с фланга, прежде чем они доберутся до нас.

— Верно.

С каждой минутой все усложнялось. — Ох, какую запутанную паутину мы плетем, — пробормотала я.