Как обмануть смерть

Он хмыкнул и открыл глаза, глядя на меня из-под густых ресниц. Замешательство постепенно сменилось узнаванием. — Эй, — прохрипел он.

— Если ты не прекратишь спасать мне жизнь, — сказала я, — мне никогда не вернуть тебе этот огромный долг.

Он нахмурил брови. — Ты мне ничего не должна.

Я постучала пальцами по его груди. — Почему бы нам не отложить этот старый спор до тех пор, пока тебе не станет лучше?

— Трусиха.

— Упрямый осел, — рассмеялась я.

Он посмотрел на мою руку, сменил позу и поморщился. — Полагаю, исцеляющий кристалл был одноразовой сделкой.

— Сверхизлечивающие способности все равно переоценивают.

— Сказал человек, умеющий самоисцеляться и телепортироваться.

— Два дара, о которых я никогда не просила, — напомнила я. — Не то чтобы они не пригодились, но сверхспособности — это не очень весело, когда ты продолжаешь вылечиваться, а близкие тебе люди — нет.

Правой рукой он сжал мою. Левую положил сверху, крепко прижав к груди наши скрещенные пальцы. — Со мной все будет в порядке, Эви. Всё выглядело страшнее, чем оказалось на самом деле. Наверное, мне не понадобилась бы операция, если бы кусок ножа не вошел так близко к позвоночнику. Они вынули его очень осторожно. — Он изучал меня глазами. — Джина сказала, что вы с оборотнем отправились на поиски.

— Фин, — поправила я. Раздражение пришло из ниоткуда, направленное прямо на неприкрытую ревность Вайята. — Да, мы кое-что раскопали. Вместе поболтали с довольно занятным мертвецом. — Я передала ему то, что узнала от татуированного полукровки о встрече на пересечении Парк и Говард, и то, что Фин рассказал мне о частичном обороте.

— А другое дело? — спросил он.

— Какое другое дело?

— Случайно услышал, как Джина говорила что-то о мужчине в квартире Чалис.

Я закрыла глаза, не имея сил снова говорить об этом, и положила голову ему на грудь, как раз над тем местом, где наши руки все еще крепко сжимались. Его сердце билось под моим ухом, сильно и мощно. Оно останавливалось меньше двенадцати часов назад и почти разрушило мой мир. Мы разделяли боль друг друга, и все же я не хотела делиться сейчас. Он высвободил руку и нежно погладил меня по голове.

— Что там? — спросил он.

— Я познакомилась с отцом Алекса.

Его рука замерла. Прошло еще мгновение. Я позволила ему поднять мой подбородок и повернуть голову, чтоб встретится глазами. — Ну и как все прошло?

— Странно, — призналась я. — По-моему, он даже не понял, что я не Чалис. Казалось, он больше разозлился из-за того, что я не вызвала Национальную гвардию, чтобы найти его пропавшего сына. Наверное, это делает меня плохим другом в его глазах.

— И это тебя беспокоит.

— Это беспокоит Чалис, — отчуждение между нами начало исчезать. — Так что да, и меня это действительно волнует. Тем более, что знаю, что он не пропал, и даже не могу сказать Лео правду. Не думаю, что у них с Алексом были хорошие отношения, но, похоже, они пытались это исправить.

Он не отвел взгляда, но часть внимания покинула его глаза, пока он что-то обдумывал. Подбирал слова.

— Эви, знаю, что ты не хочешь услышать это прямо сейчас…

— Сдерживай свои эмоции, потому что гнев — лучшее топливо?

Он удивленно приоткрыл рот.

Села и пожала плечом. — Сегодня утром Кисмет произнесла передо мной подобную речь. У тебя есть еще какая-нибудь мудрость из печенья с предсказанием судьбы для меня?

— Нет, — покачал он головой. — Это моя лучшая фраза. И это всё, что я могу тебе посоветовать, мне очень неприятно такое говорить, но личные проблемы Алекса с его отцом должны подождать. У нас есть живые люди, о которых нужно беспокоиться — один из них находится дальше по коридору и рассчитывает, что мы спасем ему жизнь.

— Знаю, Вайят. — Я отошла в дальний конец комнаты, подальше от него, и, возможно, чтобы понять, что делать. — Мне нужно поговорить с Дженнером о получении доступа на собрание клана. Нужно проследить за этим зданием на Парк-Плейс и выяснить, кто вербует Падших, ненавидящих людей. Нужно получить пароль от гремлинов первым делом утром. Нужно защитить последних трех живых Кони, по крайней мере, пока у одного из них не родится ребенок. И все это необходимо сделать, избегая вопросов от разгневанного отца, не рассказывая Кисмет, что я задумала, и без твоей помощи.

Я недовольно уставилась на него, уперев руки в бока. — Хочешь еще что-нибудь добавить в эту кучу?

Вайят воспользовался рычагами управления кроватью, чтобы сесть прямо, и скривился от боли, когда его тело изменило положение. — Слишком много для тебя? Хочешь уволиться?

— Да пошёл ты, Трумен.

— Я так и думал.

Я изо всех сил ударила ногой по стене — ударная волна боли прошла через мои лодыжку и икру. Он знал, на что давить. Он не ошибся, хотя мне и неприятно это признавать. У меня куча дел, но не так много времени, и очень мало людей на моей стороне.

Как минимум моя загробная жизнь отличалась стабильностью.

— А в чём виновата стена? — спросил Вайят.

Закатила глаза. — Мне больше не позволено выплескивать негатив?

— Очищение, ясно. Только постарайся не сломать ногу, ладно?


— Все заживет.

— Ты просто невыносима.

— А ты нет?

— Я ранен. У меня есть оправдание.

— Раньше оно тебе никогда не было нужно.

— Ха-ха, — он шумно выдохнул через нос. — Я хочу быть там с тобой, Эви. И ты это прекрасно знаешь.

Я подошла к кровати достаточно близко, чтобы сжать протянутую руку. — Знаю, но именно ранениями заканчиваются все глупости вроде спасения моей жизни.

— Когда я болтаюсь рядом с тобой, мне становится очень больно.

— Ты любишь это.

Вот подстава, я пожалела о своих словах, как только они слетели с моих губ. Мне не стоило слышать, как он повторяет слова любви снова, особенно когда я не могла ответить ему тем же. Наши взгляды встретились; я видела любовь в его глазах. В положении губ, когда он собрался заговорить.

Резкий стук в дверь прервал его и отвлек нас друг от друга. Фин стоял на пороге, прижав сжатый кулак к косяку. Он посмотрел прямо на меня, игнорируя Вайята, который крепче сжал мою руку.

— Майкл Дженнер согласился встретиться с нами, — сказал Фин. — Через тридцать минут, на другом конце города. Мы должны идти.

— Хорошо, — ответила я, а затем обратила внимание на Вайята. Выражение его лица казалось мрачным и раздраженным. Вероятно, из-за небрежного обращения Фина «нам» и «мы», сейчас когда Вайят застрял в постели. С профессиональной ревностью я справлюсь, если, конечно, она не перерастет во что-то другое.

— Держи меня в курсе, — сказал он.

— Так часто, как только смогу, — ответила я. — Просто сиди и выздоравливай.

Он ухмыльнулся. Этот простой жест поднял мне настроение, и я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. Уже четыре года фирменные бодрые речи Вайята помогали мне пройти через все возможные неприятности, от относительно незначительных до десятибалльных по шкале дерьмовых проблем. Приятно знать, что он не потерял сноровки. Я наклонилась к нему, чтобы поцеловать в лоб и вдохнуть его запах. Знакомая пряность и успокаивающее тепло, смешанное с легким лекарственным запахом.

— Знаю, что не должна спрашивать, — проговорила я, — но все, о чём я тебе только что рассказала?..

— Ты что-то рассказала? — он был невозмутим.

— Хороший мальчик.

На полпути к двери, не сводя глаз с Финеаса, я остановилась. Он смотрел на мою грудь и уже не в первый раз. Если мы собираемся работать вместе, мне нужно, чтобы он перестал так делать. Я пошла обратно к Вайяту, осторожно расстегивая застежку на моей цепочке. Протянула ему крест и цепочку. Вайят с любопытством посмотрел на них, потом на меня.

— Я вернусь за этим, — проговорила я, вкладывая глубокий смысл в недосказанное. Вайят взял цепочку и понимающе кивнул.

В дверях меня снова остановил голос Вайята: — Эй, Финеас?

Фин сделал шаг вперед, склонив голову набок — жест, который я привыкла ассоциировать с любопытством. — Да?

— Присматривай за ней вместо меня.

Милая, но совершенно ненужная просьба. До сих пор мы с Фином хорошо прикрывали друг другу спины; каждый из нас зависел от другого. Вайят знал это, он просто не мог быть рядом, чтобы защитить меня самому.

— Конечно, — ответил Фин.

— Просто будь хорошим пациентом, — попросила я, — и не зли медсестер.

Вайят сверкнул своей лучшей дерьмовой ухмылкой. — Знаешь, мне нужно развлечение.

— Почитай книжку, — бросила я через плечо, уходя. В суматохе коридора я подождала, пока Фин догонит меня, а затем спросила: — Где мы встречаемся с Дженнером?

— Его офис на Саут-стрит, — ответил Фин.

— Кабинет врача?

— Адвокатская контора.

Я застонала. Конечно, он адвокат, кто бы сомневался.





Глава 9