Как не умереть в одиночестве
Часть 23 из 44 Информация о книге
Эндрю заерзал – перспектива и бодрила, и пугала. Все можно выложить начистоту. Рассказать о чувствах к Пегги и раскрыть большую ложь. Пегги возненавидит его и, может быть, никогда больше не заговорит с ним, но зато с этим будет покончено. С этой бесконечной мукой, за которую он продолжает цепляться и которая уже не дает никакого утешения. Понимание этого пришло к нему, как радиосигнал, пробившийся через завесу статических помех: ложь способна существовать только в оппозиции к правде, и только правда способна освободить от боли. – Что ты все ерзаешь? – спросила Пегги. – Была у меня старая кукла, вечно волочившая задницу по полу. – Извини. Просто… – Что? – Ничего. Эндрю забыл про Пегги почти сразу же, как только они вошли в книжный магазин, его взгляд устремился вверх, к тому, что происходило в пяти футах над головой. Прекрасный темно-зеленый локомотив – «Экьюкрафт викториен Эн-Эй класс», если только Эндрю не ошибался, – легко и плавно скользил по расположенным над книжными стеллажами рельсам. Через проходы висели бумажные мостики с поэтическими цитатами. Ближайшая читалась так: Сияли зори людям – и до нас! Текли дугою звезды – и до нас! Поезд снова проскользнул мимо, едва заметно всколыхнув за собой воздух. – Я на небесах, – прошептал Эндрю. Если что-то и могло вернуть в норму пульс после едва не случившегося в машине, то только вот это. Потом он почувствовал, что кто-то стоит рядом, и, повернув голову, увидел высокого мужчину в сером кардигане, который, держа руки за спиной, тоже смотрел на поезд. Мужчины кивнули друг другу. – Вам нравится то, что вы видите? – спросил незнакомец. Эту фразу Эндрю слышал только в фильмах, где ею пользовались хозяйки борделей, но сейчас, несмотря на явное несоответствие привычному контексту, она прозвучала вполне уместно, потому что ему действительно нравилось то, что он видел. – Глаз не оторвать, – сказал он. – Завораживающее зрелище. Незнакомец кивнул и на мгновение закрыл глаза, как будто говоря: «Добро пожаловать, старина». Эндрю глубоко вдохнул и, уже чувствуя себя полностью в своей тарелке, медленно повернулся на месте и прошелся взглядом по всему помещению. Он определенно был не из тех, кто пользуется словом «атмосфера», но если бы принадлежал к их числу, то атмосфера «Бартер букс» опьянила бы его. Такое спокойствие царило здесь, такая безмятежность. Люди просматривали стоящие на полках книги как нечто заслуживающее уважения и почитания, переговаривались вполголоса. Беря в руки том, посетитель делал это с величайшей осторожностью, как археолог, поднимающий из земли старинную керамику. Эндрю читал, что одним из прославивших магазин моментов был тот факт, что именно здесь обнаружили оригинальный постер «Сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе»[15]. И хотя с тех пор он разошелся в тысячах разнообразных и действующих на нервы вариаций – у Мередит в офисе стояла кружка с призывом «Сохраняйте спокойствие и занимайтесь йогой», возможно, самым прозаическим предложением, когда-либо запечатленным на керамике, – здесь этот плакат воспринимался как идеальная эмблема. Вот только пришли они сюда не за атмосферой. Поискав глазами Пегги, Эндрю обнаружил ее сидящей в неприлично уютном на вид кресле с довольной улыбкой на лице, со сцепленными за головой руками. – Ох, – простонала Пегги. – Наверно, пора заняться делом, а? – Наверно, пора, – согласился Эндрю. Пегги посмотрела решительно на него и протянула руки. В первое мгновение он уставился на них недоуменно, потом сообразил, что к чему, и помог ей подняться. Они стояли рядом, касаясь друг друга плечами, лицом к вытянувшейся к кассе вежливой очереди. – Так… – Эндрю потер руками, демонстрируя предприимчивость. – Значит, подойдем туда и спросим, не работает ли здесь Б? – Да, если только у тебя нет идеи получше. Он покачал головой. – Поговоришь ты? – Нет. Ты? Пегги поджала губы. – Камень – ножницы – бумага? Эндрю повернулся к ней. – Почему бы и нет? – Раз… два… три! Камень. Камень. – Раз… два… три! Бумага. Бумага. Третья попытка. Эндрю подумал о ножницах, но в последний момент переметнулся на камень. Пегги выбрала бумагу и сжала его руку своей ладонью. – Бумага накрывает камень. Так они и стояли, касаясь друг друга руками. В какой-то момент показалось, что голоса замерли, шум стих, все глаза обратились к ним, и даже книги на полках затаили дыхание. Потом Пегги уронила руку. – Боже, – прошептала она. – Смотри. И Эндрю увидел у кассы женщину – с чашкой чая в руке и очками на цепочке. Глаза у нее были зеленые, а вьющиеся волосы – седые. Пегги схватила Эндрю за руку и потащила к кафе в холле. – Это ведь она, да? Эндрю пожал плечами – ему не хотелось подогревать надежды Пегги. – Возможно. Пегги снова потянула его за руку, чтобы он не мешал пройти пожилой паре с подносами, заставленными чашками с чаем и нагруженными булочками. Усевшись за стол, мужчина дрожащей рукой намазал булочку маслом. Женщина искоса посмотрела на него. – Что? – спросил мужчина. – Сначала масло, потом джем? Ну ты и тупица. – Так и положено. – Чепуха. Мы каждый раз из-за этого спорим. Должно быть наоборот. – Ерунда. – А вот и не ерунда! – Ерунда. Пегги закатила глаза и мягко подтолкнула Эндрю вперед. – Идем. И так уже кучу времени потеряли. Они направились к прилавку. Эндрю чувствовал, как с каждым шагом сердце бьется все быстрее и быстрее. И только когда они добрались до женщины и она взглянула на них, оторвавшись от кроссворда, Эндрю заметил, что Пегги держит его за руку. Женщина отложила ручку и негромким, слегка хрипловатым голосом курильщицы спросила, чем может им помочь. – Возможно, мой вопрос покажется вам немного странным, – сказала Пегги. – Не беспокойся, дорогая. Мне здесь задавали очень странные вопросы, ты уж поверь. Один бельгиец несколько месяцев назад спросил, продаем ли мы книги о скотоложестве. Так что вперед. Пегги и Эндрю слегка неестественно рассмеялись. – Мы лишь хотели узнать, не начинается ли ваше имя на букву Б, – сказала Пегги. Женщина недоуменно улыбнулась. – Вопрос с подвохом? Эндрю почувствовал, как Пегги крепче сжала его руку. – Нет. – В таком случае – да. Меня зовут Берилл. Я продала вам какую-то сомнительную книгу или что? – Ничего подобного. – Пегги бросила взгляд на Эндрю. Наступила его очередь. Он вынул из кармана фотографию и протянул ее женщине. Она взяла фотографию, посмотрела, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. – Чтоб мне провалиться. – Берилл перевела взгляд с одного из них на другого. – Думаю, чашечка кофе не помешает. Глава 19 На известие о смерти Алана Берилл отозвалась коротким горестным выдохом, словно воздушный шарик с именин недельной давности, наконец признавший поражение. Эндрю всегда сообщал новости родственникам по телефону и никогда при личной встрече. Наблюдение за непосредственной ответной реакцией Берилл оказалось весьма неприятным опытом. Она задавала ожидаемые вопросы – как Алан умер, кто его нашел, где и когда должны состояться похороны, – но у Эндрю возникло ощущение, что она чего-то недоговаривает. А потом, конечно, прозвучало кое-что еще… – Утки?