Как не умереть в одиночестве

Пегги наклонилась вперед и заговорила с непривычной для себя поспешностью:

– Я позвонила, попала на девушку, которая там работает, рассказала ей все и объяснила насчет фотографии, кем я сама работаю и чем занимаюсь. Сказала, что часто бывала у них, и спросила, есть ли у них женщина, чье имя начинается на Б, у которой вьющиеся каштановые волосы, сейчас уже, наверно, больше седые, чем каштановые, и не знают ли они в магазине кого-нибудь по имени Алан.

Выпалив это все на одном дыхании, Пегги взяла паузу.

– Так. И?.. – поторопил ее Эндрю.

– И она сказала, что не может давать конфиденциальную информацию о работниках магазина, но у них есть люди, которые работают очень давно, и я могу заскочить, когда в следующий раз приеду навестить сестру. – Пегги раскинула руки, словно говоря «ну, видишь?».

– Итак, ты хочешь сказать, что собираешься заглянуть в этот книжный магазин в надежде, что женщина с фотографии еще работает там? – резюмировал Эндрю.

Пегги энергично закивала, как будто их разделял языковой барьер и вот теперь она наконец прорвалась к нему.

– Ладно. Выступая в роли адвоката дьявола…

– Вижу, тебе нравится выступать в роли этого чертова адвоката. – Пегги пульнула крошку в его направлении.

Эндрю послал крошку назад, давая понять, что мяч снова на ее половине.

Пегги на секунду задумалась.

– Думаю, я просто обязана это сделать.

Эндрю снова попытался вставить словечко, но Пегги опять его опередила.

– Ох, да перестань, что тут плохого? – Она потянулась и перехватила его руку с булочкой. – Послушай, я все рассчитала. Этим летом у меня в планах даже отпуска нет, хотя, видит бог, он мне ох как нужен. И мне, и детям. – Она выпустила его руку, и кусочек булочки упал на стол. – Стив последнее время у друга обосновался… В общем, план такой: собраться через неделю и поехать к сестре, а там заскочить в «Бартер букс».

Эндрю задумчиво склонил голову.

– Ну, честно говоря, если ты все равно к сестре собираешься, то… да, не так уж это и безумно.

Пегги сунула фотографию в сумочку.

– Я бы и тебя с собой пригласила, но ты ведь, наверно, с семьей будешь занят.

– Э… хмм… – Пытаясь сообразить, что к чему, Эндрю запутался в собственных мыслях. О приглашении Пегги, похоже, сказала всерьез, не просто из вежливости. – Надо посмотреть, но вообще-то Диана планировала через неделю отправиться с детьми к своей матери. В Истборн.

– А ты с ними не едешь?

– Наверно, нет, – сказал Эндрю, стараясь включить мозги. – Я с ее родителями не очень-то лажу. Но это долгая история.

– Вот как? – Пегги определенно не собиралась ставить здесь точку, но в большой таблице Эндрю эта тема оставалась пока еще неразработанной.

– Ситуация немножко непростая, но, если коротко, ее мать с самого начала была настроена против, считала меня неподходящей парой для ее дочери. Так что мы никогда не сходились во мнениях, из-за чего и возникало постоянное напряжение.

Пегги открыла было рот, но передумала и промолчала.

– Что? – осторожно спросил Эндрю, начиная паниковать: а вдруг его история показалась ей неубедительной?

– Да нет, ничего. Просто так. В голове не укладывается, что тебя можно считать неподходящей парой. Ты слишком… милый… и… ну, ты знаешь…

Вообще-то, Эндрю не знал и, воспользовавшись ее замешательством, задумался. Что же делать? Самый простой вариант – остаться дома и избежать скользкой темы, уклониться от дальнейших вопросов насчет его семейной жизни. С другой стороны, сама идея провести целую неделю с Пегги – это же настоящее приключение! – открывала перспективу слишком волнующую и даже немного пугающую, чтобы вот так вот взять и отказаться. Если это не шаг из зоны комфорта, то что тогда? Такую возможность упустить нельзя.

– Вообще-то, – небрежно сказал он, – насчет Нортумберленда я подумаю. Почему бы и не съездить? Ничего ведь такого особенного не будет, да?

Выдержать выбранный тон до конца не получилось – вопрос прозвучал лишь наполовину риторически.

Пегги вроде бы собралась ответить, но тут кто-то за соседним столиком опрокинул на пол полный чайник, после чего возникшая из ниоткуда пятерка служащих разобралась с проблемой с эффективностью бригады техников «Формулы-1» на пит-лейне, и момент миновал.

Пегги воспользовалась паузой, чтобы разобраться в каких-то своих сомнениях.

– Будь ты свободен, поехать определенно следовало бы, – сказала она, когда пятерка уборщиков, ликвидировав лужу, незаметно удалилась. Эндрю знал этот тон. Так говорят, когда хотят убедить как себя, так и того, к кому обращаются, в том, что предложение вообще-то стоящее.

По пути из кафе в офис они почти не разговаривали. Пегги хмурилась, и Эндрю, взглянув на нее, понял, что она, как и он, прокручивает в уме их недавний разговор. На переходе они обошли с разных сторон женщину, катившую перед собой детскую коляску, а когда снова сошлись, нечаянно столкнулись и, одновременно извинившись, рассмеялись, оборвав напряженное молчание. Пегги посмотрела на Эндрю и подняла бровь, словно признав этим дерзким, как ему показалось, жестом, что оба думают о поездке как о чем-то намного более важном, чем они готовы пока допустить. И тут же Эндрю сделал для себя совершенно неожиданное открытие: а ведь эта вскинутая бровь, пожалуй, самая красивая из всех, что он видел, и вообще близка к совершенству. И от этих мыслей сердце застучало как-то тревожно быстро.

– И что из себя этот «Бартер букс» представляет? – спросил он, вытягивая разговор на привычную, безопасную колею.

– О, он такой замечательный. – Пегги попыталась надеть пальто, но никак не могла попасть рукой в рукав. – Огромное помещение, выложенные рядами книги, удобные диванчики.

– Звучит симпатично. – Переставлять ноги стало вдруг задачей почти невозможной. Неужели он и в самом деле так ходит? Выглядело это совершенно неестественно.

– Так оно и есть. – Пегги удалось наконец всунуть руку в рукав. – Раньше в том здании был вокзал, так они сохранили зал ожидания и переделали его в кафе. Самое лучшее, что там есть, это действующая модель поезда, который пробегает по периметру зала над книжными полками.


От неожиданности Эндрю замер на мгновение, потом прибавил шагу и догнал Пегги.

– Что ты сказала? Повтори.





Глава 16




К ужасу Эндрю, поездка едва не сорвалась еще до того, как они успели заказать железнодорожные билеты.

По причинам, так и оставшимся неясными, Кэмерон взял за привычку привлекать внимание коллег свистом. Поначалу это был резкий, бодрый, энергичный свист. Но некоторое время назад сигнал претерпел изменение, и теперь этот низкий, меланхоличный звук напоминал команду фермера, отправляющего овчарку в последний вечерний обход.

Именно таким образом Эндрю и был вызван в кабинет Кэмерона. В комнате повсюду лежали папки и стопки бумаг, и Эндрю пришлось, чтобы сесть, освобождать от них единственный стул. Оглядевшись, Эндрю подумал, что кабинет шефа все больше напоминает одно из тех помещений, где он работает в хирургических перчатках и с щипцами для мусора.

– Хорошо, Дрю, – сказал Кэмерон. – Насчет отпуска, о котором ты просил. В будущем, пожалуйста, координируй по времени с другими, чтобы не было накладок, потому что сейчас уходит Пегги, и ситуация далеко не идеальная. Будь немножко пошустрее в такого рода делах, ладно?

– Да, ладно, – сказал Эндрю. Они с Пегги не предпринимали каких-то особенных мер, чтобы скрыть свои намерения, но сам аромат запретности, сопутствовавший их плану, оказывал волнующий эффект. – В следующий раз обязательно так и сделаю, – быстро добавил Эндрю, заметив, что шеф смотрит на него выжидающе.

– Вот и хорошо. Спасибо.

Эндрю полагал, что на этом вопрос исчерпан и тема закрыта, но на следующий день, сидя за своим столом, он услышал доносящиеся из кабинета громкие голоса.

– Это просто возмутительно, – говорила Мередит. – Извините, конечно, меньше всего мне хотелось бы жаловаться, но нельзя вот так, ни с того ни с сего, объявлять, что я не могу взять отпуск, когда хочу. Это нарушение моих прав. Не понимаю, почему Эндрю и Пегги могут смыться одновременно, а мне это не позволено. Это же смешно. И абсолютно несправедливо.

Кэмерон крепко сцепил руки.

– Повторяю то, что я уже сказал тебе, Мередит, – произнес он со зловещим спокойствием. – Ты можешь уйти в отпуск. Я лишь попросил не уходить одновременно с Пегги и Эндрю.

– Откуда ж мне было знать, когда они собираются? Я же не какая-нибудь Предсказательница Мег.

– Предполагается, что вы все должны планировать отпуск заранее и сверяться с журналом, – напомнил Кэмерон.

– С чем?

– С журналом! С гребаным журналом!

Пожалуй, более, чем все остальные, шокированный собственным эмоциональным выбросом, Кэмерон прижал пальцы к губам. И как раз в этот момент в офис, мурлыча что-то под нос и с булочкой в руке, вошел Кит. Обведя всех недоуменным взглядом, он вцепился зубами в булочку и, не обращая внимания на стекающий по подбородку кетчуп, промычал:

– Я что-то пропустил?

Эндрю торопливо поднялся. Чтобы поездка не сорвалась, действовать нужно было быстро.

– Послушай, Мередит, по-моему, Кэмерон всего лишь хочет сказать, что нам следует… быть внимательнее при заполнении журнала. Случилось небольшое недоразумение, только и всего. Уверен, у Кэмерона и в мыслях не было кричать на кого-то. Верно?

Шеф посмотрел на Эндрю так, словно лишь теперь зарегистрировал его присутствие.

– Да. Да, все правильно. Трудная выдалась неделя. У нас с Кларой… Не хотелось бы вдаваться в детали… Извини, что так получилось, мне очень жаль…

Решив пропустить мимо ушей упоминание о Кларе, Эндрю быстро перешел к более неотложным делам:

– Послушай, Мередит, я с удовольствием возьму на себя часть твоей работы на этой неделе. В качестве компенсации.

Пегги посмотрела на него с любопытством, вероятно, как и он сам, удивленная таким самоотверженным порывом. В какой-то момент Эндрю даже почувствовал вкус героизма – нечто подобное тому, что ощущаешь в ресторане, отправляя назад холодное блюдо, или в метро, когда предлагаешь другим пассажирам продвинуться дальше по вагону.

– Какая ж это компенсация, если я все равно не смогу никуда уехать, – возразила Мередит. – У меня был план посетить йога-ретрит, а теперь придется все пересматривать. Сами представляете, вариант далеко не идеальный. Но да, дел у меня сейчас – завались. Так что спасибо.

– Йога, да? – подала голос Пегги, вылизывая крышку с невесть откуда появившейся баночки йогурта. – Собака мордой вниз[13] и прочая чушь?

Эндрю вытаращил на Пегги глаза…

– В том смысле, что это, разумеется, полезно для изношенных суставов, – добавила она.

– Упругость и гибкость. – Мередит взглянула на Кита, который ухмыльнулся и отхватил от булки еще один внушительный кусок.

– А знаете что? – внезапно подал голос Кэмерон, незаметно для всех вернувшийся в свое обычное жизнелюбивое состояние. – Я сейчас выйду да куплю, пожалуй, пирог на всех.

– Пирог? – растерянно спросил Эндрю.

– Да, пирог. Большой, чудесный пирог. Прямо сейчас. По-моему, именно это вам, трудягам, сейчас и нужно. – С этими словами, не дожидаясь, пока кто-то что-то скажет, Кэмерон стремительно вышел из офиса, не удосужившись даже прихватить пальто, хотя за окном вовсю хлестал дождь.