Как я встретила вашего папу

Сказать кому такое – не поверят, а вот настал и мой час.

– А может, лучше кино? – ответила Эмма, замирая напротив и неловко сцепив руки. Она прикусила губу и посмотрела на телевизор.

– Хорошо, давай какой-то новый экшен включим?

– Или старую комедию, – широко улыбнулась она.

Я растерянно пожал плечами, и вдруг жена подалась вперед и обняла меня, глядя глаза в глаза:

– Кажется, у нас разные вкусы на фильмы, – шепнула Эмма.

С готовностью обхватив тонкую талию руками, тоже не смог сдержать улыбку:

– Зато вкусовые пристрастия у нас похожи. Обожаю смотреть, как ты ешь мясо.

Она чуть округлила глаза, а после откинула голову и громко, заливисто расхохоталась.

И сразу прошла неловкость, клянусь, ее будто рекой счастья смыло.

– Ты – просто чудо, – сказал я то, что обязан был сказать давно, – и мне было невероятно хорошо с тобой сегодня. Так хорошо, что хочется повторения снова и снова, пока ты не скажешь: “Остановись, любовь всей моей жизни! Я жду твоего сына, и мне скоро рожать!”

Эмма закашлялась.

– Что?! Любовь всей моей жизни? Сына? Рожать?!

– Конечно, – кивнул я и тут же прижался губами к нежной шее, прокладывая дорожку из поцелуев все ниже.

– Эй! Эй, не спеши так! – снова рассмеялась жена, зачем-то указывая на настенные часы. – У меня сегодня встреча с Мег! Примерка платья. У нас свадьба скоро, ты помнишь?

– Перенеси встречу, – пробубнил я, не желая отпускать жену и продолжая изучать ее губами.

Но, увы, она вырвалась, требуя дать ей передышку.

– Дай мне войти во вкус, – попросила Эмма, чуть краснея. – И позвони Рите. Хочу знать, все ли у нее в порядке. А я пока буду одеваться, не хочу огорчать Мег.

– Зато огорчаешь меня, – предпринял последнюю попытку удержать ее я.

– Прости, дорогой, обещаю исправиться, – донеслось уже из спальни. – У меня шесть новых комплектов белья, и все они только для твоего удовольствия!

– Садистка, – ответил из вредности, хотя внутренне чувствовал себя абсолютно и полностью счастливым человеком…

Спустя полчаса я все же остался один, успев позвонить Рите при жене и узнав, что у той все в порядке. Слава богу, обошлось, и помощница уже была дома с женой.

Еще несколько следующих часов я как неприкаянный бродил по квартире. Подумав, вызвал клининг, а после вышел на террасу. Свежий воздух приятно щекотал легкие, и мне подумалось, что после свадьбы надо будет обязательно слетать с Эммой куда-нибудь на медовый месяц. В любое место мира, куда она захочет.

В этот миг раздался звонок и, не глядя на экран, я поднес телефон к уху.

– Слушаю.

– Мальчик мой, – раздался голос бабули. – Ты там как?

Кажется, впервые в жизни я слышал в тоне Мег растерянность.

– Лучше не бывает, – уверил ее я.

– Точно? – Она будто не поверила. – Я просто звоню узнать, все ли в порядке после вчерашнего. Как твое самочувствие?

– Ты обо мне и вправду беспокоишься?

– Ну конечно, ты же мой внук! – возмутилась с той стороны бабушка. – Я же не совсем бессердечная. А сердце – оно есть и за тебя болит, и за жену твою! Напугали вчера старушку. Думала, развод грядет!

Я усмехнулся. По-доброму. Ведь и в самом деле не бессердечная. Просто Мег своеобразная.

– Все и вправду отлично. И у меня, и у Эммы, – ответил я. – Бабуль?

Думал, как всегда услышу замечание не называть Мег так, но вместо этого:

– Что, милый?

– Я тебя люблю. Правда. Не за деньги. Просто так люблю.






Эпилог




– А потом? – перебила меня Энни. – Ты про свадьбу не рассказала, мам. Правда, что папа прослезился, когда увидел тебя в свадебном платье?

– Чистая, – вмешалась Мег. – Я ведь стояла рядом и сказала, во что ему вылилась вся эта красота. Эмма была как ангел, завернутый в бюджет маленькой страны.

Энни переглянулась с Джиной понимающими взглядами, и они вместе расхохотались.

Я только покачала головой и отпила еще шампанского.

– Мам? – Дилан, мой одиннадцатилетний отпрыск, постучал в дверь и заглянул в комнату невесты. – Вы чего это тут?..

– А ну не подглядывай! – Джина, наша с Хью средняя дочь, замахала руками и зашикала. – Кыш! Видишь, у невесты сомнения?! Мама тут боевой дух нам поднимает.

– Так вас уже заждались. – Дилан посмотрел на меня. – Мам, папа сказал сам придет, если я на вас не подействую.

Энни поднялась и принялась расправлять юбки своего шикарного платья.

– Мы сейчас, – сказала она брату, – пусть папа ждет у входа. Мне стало нехорошо, но теперь легче.

– Угу. – Дилан посмотрел на две пустые бутылки из-под шампанского на столике. – Папа так и знал, что этим кончится!

– А ну брысь! – снова вмешалась Джина. – Сказано тебе, мы сейчас! Мам, так что было потом? Вы поженились, а спустя два года, когда контракт истек, ты осталась? Он тебя уговорил?

Я переглянулась с Мег, и мы обе улыбнулись воспоминаниям.

– Расскажи им, – кивнула бабушка, – это было так романтично.

Энни снова села на место, забыв об обещании немедленно выходить к жениху.

– Расскажи, – повторила она, завороженно глядя на меня.

– Не было через два года контракта, – я пожала плечами, – просто во время произнесения клятвы на церемонии я пообещала вашему отцу всегда оставаться с ним, в горе и радости. И верить каждому его слову, потому что любовь не должна быть с условиями, а я его тогда уже любила по-настоящему. И пока говорила все это, порвала и его, и свой экземпляры.

– Порвала? – поразилась Джина. – Ты? Но ты же юрист до мозга костей!

– В иных вопросах – да. Но с вашим папой я – просто женщина, любящая и любимая. В конце концов я поняла, что между нами намного больше, чем простая договоренность, и контракт это все осквернял.

– Ох, мам, – Энни замахала на лицо ладонями, – мне же нельзя плакать! Сейчас макияж потечет!

– Ты сама просила рассказать правдивую версию того, как я встретила вашего папу.

– Потому что слишком уж много в ней было раньше сказочного и додуманного! – Джина посмотрела на Мег. – Три года встречались, только за ручки держались… Ха!

– Репутация семьи Мальбони важнее романтики, – усмехнулась бабушка. – И потом ваша мама все равно сдала все позиции и выложила даже больше, чем нужно было. Я некоторых фактов не хотела знать!

Девчонки захихикали, а я снова пожала плечами, объясняя:

– Они обе совершеннолетние, пусть знают все. В конце концов, в нашей с Хьюго встрече есть много поучительного.

– О, да-а-а, – протянула Энни, – поэтому мы сейчас снова пьем перед моей свадьбой!

– И правда, пора прекращать, – всполошилась Мег. – Рича-а-ард!

Дверь распахнулась, и к нам заглянул неизменный дворецкий бабули.

– Слушаю вас.

– Объяви там всем, что невеста готова.

Энни икнула и тихо захихикала. Дворецкий посмотрел на нее и невозмутимо уточнил:

– Готова к чему?

– К свадьбе, разумеется, – со столь же серьезным лицом ответила Мег.

Мы все поднялись как по команде и стали поправлять наряд Энни. Моя дочка выглядела волшебно: в белом платье в пол, чистая и… нет, не совсем невинная. Они с Робертом так обрадовались разрешению Мег на брак, что даже умудрились съездить в предсвадебное путешествие еще до свадьбы. Оттуда дочь вернулась еще более счастливой, а Роб стал держаться гораздо увереннее, из чего мы с бабулей сделали свои – чисто женские – выводы.

Кто же знал, что моя старшенькая, настроенная на карьеру и все такое, вдруг полюбит простого клерка? Да так, что заявит семье: или он, или никто! “Я – не мои родители! – сказала она на семейном ужине. – Прости, папа, знаю, что вы с мамой долго присматривались друг к другу, вели переписку и проверяли чувства, прежде чем начать более близкое общение, но я, кажется, нарушу все мыслимые правила. Да, Роберт не из самой богатой семьи, зато с ним мне по-настоящему хорошо”.

И тогда Мег – ярая противница брака с простым парнем – махнула белым флагом. Сдалась.