Как я встретила вашего папу

Я пожала плечами. Мне было все равно.

– Тогда за любовь, – сразу предложил он альтернативу.

– Только не за нее, – поморщилась я. – Ненавижу это все!

Хьюго чуть расширил глаза, потом улыбнулся и протянул мне стопку, чуть плеснув ее содержимое на мое платье.

– Понимаю, – сказал, поднимая уже свою выпивку. – Поддерживаю. Ну, понеслась?

Понеслась.

Мы быстро расправились с той бутылкой. Точно помню, что пока сидела у стойки, не чувствовала опьянения. А когда встала, пришлось опереться на руку мужчины. Он так внимательно слушал и пил еще яростнее меня – будто и сам ненавидел всю эту чушь про верность, любовь и свадьбы…

Потом я почему-то решила показать ему, где именно собиралась выйти замуж. Мы отправились туда, прихватив еще одну бутылку, напевая старые песни Бритни Спирс и придумывая клички всем встречным людям.

Это было настолько не похоже на меня и так весело…

Пока не настало утро. И прозрение.

Я проснулась в нашем с Генри номере, скромном, но милом. Улыбнулась, хоть и чувствовала некоторую ломоту во всем теле, потянулась и попыталась найти одеяло или мужа.

Но нащупала лишь пустоту.

А потом и вовсе услышала посторонний писк и, приоткрыв один глаз, спросила, что происходит.

Мне не ответили. Пришлось сосредоточиться и посмотреть на Генри. Только вот его не нашлось рядом. Нашелся другой тип, стоящий у моей кровати и… голый!!! Совсем!

Я закричала.

Он что-то сказал, но, не получив ответа, разозлился. Рявкнул громко, напугав и заставив замолчать. И тогда я посмотрела ниже.

Стоит ли говорить, как потрясло меня зрелище?! Мужской фаллос, висящий прямо перед глазами. Я хотела визжать, но крик застрял в горле.

А мужчина чего-то требовал и говорил о каких-то кольцах.

В следующий миг меня будто в ледяную воду окунули. Я вспомнила. “Обменяйтесь кольцами”, – сказал некто. “Кольца-ми”, – замедленно прокрутилось в голове.

Взгляд уперся в собственную руку.

Я открыла рот, но не нашла что сказать. Посмотрела на… Хесуса, кажется? Он тоже был счастливым обладателем кольца. Того самого, что я лично купила для Генри. Нет!!! Я вдруг вспомнила, как облизала ему палец, чтоб кольцо лучше налезло, ведь оно оказалось маловато…

Туман совсем закрыл обзор. Руки и ноги стали ватными, а в голове легко-легко. Кажется, я впервые в жизни потеряла сознание.





Глава 2




Хьюго



– Так, ладно. – Я взъерошил волосы пятерней и попытался снять кольцо. Оно не поддалось. Сказать, что меня это напрягло, было бы преступлением, потому что не выразило бы и сотой доли бешенства внутри.

Взгляд, блуждающий по номеру, уперся в небольшую розовую сумку. Совершенно безвкусную вещицу, явно купленную на мексиканском рынке.

Девица лежала без сознания, я же судорожно соображал, нормальное ли для нее это состояние. Может, она больная?

Еще раз оглядев несчастную, решил, что быть замешанным в смерти предположительной проститутки не хочу, и полез в ее сумочку. Должны же быть там лекарства, если у нее частые проблемы со здоровьем?

Внутри крошечного по объему клатча нашлось непозволительно много: закрытая упаковка тампонов, женские трусики, помада кошмарно-красного цвета, документы девицы и свернутый вчетверо лист, развернув который, я выматерился на весь номер.

Копия сертификата о браке… пиздец! Колечки мы не просто так нацепили, надежда сдохла. Только этого не хватало!

Свое имя в бумаге я узнал сразу, второе – женское – сверил с документами девицы. Ошибки быть не могло…

На кровати без сознания валялась моя жена!!! И все бы ничего, если бы не ситуация. Как же я мог ТАК попасть?!

– Эй!.. – Я осторожно похлопал ее по щекам. – Подъем! Надо поговорить.


Реакции не было, пришлось отвесить легкую пощечину, только тогда блондинка зашевелилась.

– Эмма… – с некоторой запинкой произнес я, вспоминая ее имя по водительским правам.

В этот раз девчонка не верещала, мгновенно завернулась в одеяло и отползла от меня на другой край кровати, чтобы спросить:

– Вы кто такой?

– А ты не узнаешь? – вскинул бровь я. До этого момента был уверен: меня каждая собака в штатах знает – из газет, журналов, светских сплетен.

Но девчонка молчала, испуганно продолжая пятиться куда-то мне между ног. Да твою ж мать. Пришлось снова прикрыться подушкой и нашарить взглядом свои боксеры. Они валялись на полу вместе с серебристым платьем.

Вот в этот момент я начал что-то припоминать…

В Вегас я приехал помянуть последние холостяцкие деньки. Точнее последний месяц собственной свободы перед свадьбой с Терезой – супертелкой, моделью, мисс Вашингтон прошлого года и просто отличной рабочей задницей…

Но даже на такой секси-крошке жениться мне смерть как не хотелось. Если бы не требования Мег – черт бы побрал эту чопорную английскую заразу, приходящуюся мне бабулей по матери… Полгода назад вдовствующая графиня Финли прибыла в Америку из Англии, бросив обожаемое имение и заявив, что хрен мне, а не наследство, если я не остепенюсь, не женюсь и минимум два года не проведу в законном браке, сделав ей наследника. Мой обычный стиль жизни ее, видите ли, не устраивал, а потому она лично поселилась в доме родителей. Наблюдать, ждать и помогать мне принять решение угрозами…

Конечно же, я вспылил, но на сторону Мег встал отец, высказав мнение, что его достали мои выкрутасы. Под страхом закрытия личных и корпоративных счетов меня вынудили принять волевое решение – выбрать спутницу жизни. Прикинув все варианты, я выбрал Терезу, тем более эта продажная во всех смыслах девица была только рада, здраво рассудив, что век модели недолог, а стать матерью потенциального наследника многомиллионного состояния – весьма выгодное вложение работы собственной матки. В общем, она согласилась и уже с месяц с удовольствием тратила неограниченный бюджет на подготовку свадьбы. Наняла лучшего в Нью-Йорке распорядителя церемонии, подбирала цветы, договаривалась с журналистами, выбирала цвет приглашений…

И вот тут такой облом.

Я задумчиво осмотрел Эмму. Воробушек, ептыть. Сидит в одеяле, сверлит меня огромными глазками и еще на подозревает, что развода я ей не дам. И причина у меня, как у взрослого двадцатидевятилетнего мужика очень уважительная!

Потому что мне бабушка запретила.

Переведя взгляд на ее платье, с трудом вспомнил, где вообще выцепил эту девицу. Я пил у стойки, когда она подошла и села неподалеку. Помню, меня аж перекосило от безумного цвета платья, совершенно не идущего девице. Серебро на и без того бледной коже и просто ужасающая помада. Такая жесть, что мимо не пройти, хочется вызвать экзорциста. Или выпить на пару. Я выбрал второе….

– Так кто вы? – вновь чирикнула женушка, едва шевельнувшись в кровати.

– Твой муж, солнышко, – оскалился я. – Хьюго. Рад познакомиться.

Судя по лицу, девица была готова скатиться в очередной обморок. Ее огромные глаза увлажнились, а губы затряслись в преддверии истерики.

– Только не ной, – попросил, чувствуя невнятное пока еще раздражение. – Давай поговорим нормально. Кто ты есть? Откуда?

Вместо ответа она еще больше подтянула под себя ноги и…

“Ебанный стыд…” – мысленно протянул я, глядя на капельки крови на простыне, потом на девицу. Снова на кровь и снова на девицу…

– Месячные? – спросил с надеждой.

Эмма завыла.

– Твою ж мать! – Меня перекосило. – Тебе сколько лет?! Или ты из какой-то секты? Нельзя никому давать до свадьбы?

– Чтоб ты сдох! – сквозь всхлипы крикнула она.

– Верующая так бы не сказала, – заключил я. – Хорошо. Хоть с этим разобрались.

Она зарыдала громче.

Это мне не нравилось. Такое себе знакомство с супругой, а ведь нам еще жить и жить, детей делать.

Покосившись на кровь, сделал шаг назад. Вспомнил, что есть какая-то херня новая в медицине. Там даже спать не надо вместе, только сперму сдать. Может, ей подсадят моего сына, и разбежимся потом нормально?

– У-у… – выла она.

– Эй, ну эй… – Я честно попытался подобрать слова и даже хотел было присесть, обнять там, по спинке погладить, но при малейшем движении в ее сторону девица едва с кровати не свалилась.

– Хватит скакать! – посоветовал ей. – Что с тобой?

– Вы меня изнасиловали! – трагично выдала она.

– Воу! – вскинул я руки. – Ты ври, да не завирайся. Посмотри на меня, детка, этот парень не тащит к себе насильно.

– А меня притащил!

Я попробовал вспомнить, может ли она быть права? Нажрался ведь сильно, кто знает?

Твою мать…

– Какие твои доказательства? – спросил, приготовившись к самому страшному.

– Я не помню ничего!!! – прокричала она.