Как я встретила вашего папу

В общем, Эмма решила взъебать мне мозг даже дома.

Из плюсов: она все же накормила меня тостами. Так себе для ужина, но и это было нормальным – за весь день я не успел даже пообедать.

Пока я хрустел хлебом, жена сверлила меня взглядом, явно ожидая, пока я изучу бумаги. Со вздохом пришлось подчиниться.

Стоило только погрузиться в контракт, как я окончательно понял, что еще никогда в жизни так не ошибался в людях, как сейчас.

Воробушек! Мать ее!

Пиранья с лицом ангела! Вот кем была Эмма Вайлет.

Единственное, что можно было добавить – скромная пиранья.

Она не требовала денег – она требовала работу, верность, нейтралитет и полное отсутствие со мной секса. Удивительно, как еще ребенка в конце не вычеркнула. Похоже, жена думала, что может забеременеть только в медицинской лаборатории.

– Так не пойдет, Эмма, – отложив бумаги в сторону, произнес я, делая нажим на ее имени. – Хочешь верности? Без проблем. Но тогда тоже готовься к уступкам. МНЕ НУЖЕН СЕКС! Это даже не обсуждается, в противном случае убирай пункты о моей лебединой верности. Или ты, или другие женщины – без вариантов.

Эмма вспыхнула! Щеки заалели, глаза свернули, даже губы налились красками, потому что она принялась их нервно прикусывать, отчего те набухали. Как вишни. Спелые, сочные… Как я люблю.

В штанах шевельнулся член.

Я закинул ногу на ногу, чуть отвернулся всем торсом от любопытных глаз.

– Я тебя совсем не знаю! – Эмма сцепила руки в замок. – Так нельзя.

– Можно. Я так познакомился с большинством своих женщин.

– Какой кошмар! С кем я говорю?

– Это риторический вопрос?

Она фыркнула, совсем как кошка, пробежалась туда-сюда по комнате и остановилась напротив, заявляя:

– Один раз в месяц! – Будто сделала великое одолжение. – И только пока не забеременею.

У меня аж глаз дернулся.

Едва не заржав от ее непосредственной наивности, покачал головой.

– Не-е-ет, ты, конечно, хороша собой и безумно привлекательна, если снять вот это безобразие… – я показал на пижаму, – но…

– Что?

– Эмма, как ты сумеешь заменить всех тех, кто с радостью прыгал ко мне в койку хоть каждый день? – уточнил я. – Ты знаешь какие-то приемы? В твоем арсенале что-то есть, заставляющее здорового мужика забыть всех остальных и жить с одной-единственной, оставаясь “сытым” только от ее нахождения рядом? Интересно. Правда, мне невероятно любопытно. Расскажи.

Она обняла себя за плечи, тихонько вздохнула.

– Нет, – покачал головой. – Выглядит неплохо, но я все еще хочу трахаться.

Эмма вскинулась, чуть не рыча:

– Какой ты! Что ты несешь?! Неужели не понимаешь, что я просто не могу?..

– Понимаю. Не можешь – и хрен с ним, будет ЭКО. А я продолжу жить, как жил. Все счастливы, что не так?

– То есть мы будем женаты, но спать ты будешь с другими?

Теперь уже я устало вздохнул. Отодвинув опостылевшие гренки, встал и подошел к растерянной жене. Взял ее за плечи и заглянул в огромные и чистые, как озера Новой Зеландии, глаза.

– Эмма… Знаю, ты не хочешь быть мне ни деткой, ни солнцем и даже написала там что-то об этом… А еще ты считаешь, что все пытаются тебя обмануть или взять больше, чем ты можешь дать. Но это не так. Мы проснулись в одной постели, и – так вышло – я не могу дать тебе свободу. Другое дело, что – мы уже это выяснили – ты не хочешь свободы сейчас. Дома тебя никто не ждет, а здесь есть я, готовый на уступки во всем. Взгляни на меня. Я не насильник. Не урод. Я богат и готов делиться с тобой всем, что имею. Могу быть очень щедрым и понимающим, если перестанешь шипеть и плеваться ядом. Не хочешь секса? Не будет. Не хочешь детей? Я и сам, хер его знает, чего хочу. Но вот он, контракт, и одобряла его лично Мег. Так что его нужно подписать.

– Мои замечания…

– Я их приму. Но думай над ответом о сексе. С тобой или с другими?

– И… и сколько тебе нужно?

Она снова прикусила губу, и я почувствовал, что надо прямо сейчас. И еще раз повторить ночью, на бис. Но у Эммы было такое перепуганное лицо, что подобной информации она просто могла не выдержать.

Я отпустил ее и пошел к кофе-машине, рассуждая на ходу:

– Трижды в неделю минимум, пока не забеременеешь. А после столько, сколько позволительно по показаниями врача. В конце концов, ты же не только для меня и моей бабушки стараешься. Говорят, дети – это счастье и все такое. Уверен, твоему отцу тоже будет приятно посмотреть на внуков.


Эмма снова забегала по комнате. Я обернулся. Ее пальцы вновь сжались в кулачки, а лицо побледнело. Было видно, как неохотно она принимает решение, как ищет лазейки. И чего стоит сказать “Изменяй!”? Все были бы счастливы…

– Секса, значит? – Она остановилась и уставилась на меня не мигая. – Один раз в неделю!

– Три.

– Два…

– Сейчас будет четыре, Эмма. Я и так сделал солидную скидку.

– Ар-р… – Она замерла у окна. – Хорошо! Три. Но только после свадьбы.

– Так у нас же уже, – напомнил я ей, подняв руку с кольцом.

– Настоящей, Хьюго! – Она обернулась, вся пылая не то от гнева, не то от стыда. – С платьем, алтарем и клятвами. Как положено! Помнишь, ты еще моего отца приглашал?

– Церемония через месяц, – напомнил я.

– Вот и отлично, – улыбнулась Эмма. – Месяц – это не год! Потерпишь. А я посмотрю, как ты в состоянии хранить мне верность, потому что в противном случае наступит пункт, оговоренный в дополнительном соглашении под номером…

Нахмурившись, я слушал ее, снова придвинув к себе бумаги, перелистывая и ища искомый.

– “Развод, – зачитал я. – Брак признается аннулированным в случае…”

Ниже перечислялись варианты, когда обязывался дать Эмме развод без препирательств. “Доказанная измена”, – зачитал вслух. С ее стороны, как ни странно, нашелся такой же пункт. И смех и грех. Дальше зачитал о штрафных санкциях в случаях подозрения в измене. Огромных таких. И все в счет благотворительных фондов…

– Кстати, собирался спросить, что с этими подозрениями. За которые штрафы. Собираешься повесить мне на лоб камеру слежения? На чем будут основываться подозрения? – поинтересовался я.

– Это любая сплетня о тебе в журнале, любая неоднозначная ситуация или того хуже однозначная, – принялась перечислять Эмма. – Плюс я хочу работать с тобой в одном месте, а значит, всегда сумею что-то услышать. Слухи, сплетни… Если ситуация будет принимать такой оборот, что я снова буду выглядеть посмешищем, ожидающим неверного мужа от очередной любовницы, ты платишь. Вот так.

Я усмехнулся.

– Ты хоть представляешь себе, сколько сплетен пускают про нашу семью “доброжелатели”?

– Мег сказала, что ты в силах предотвратить подобное, если не будешь расслабляться. Кроме того, если я буду видеть, что ты по-настоящему стараешься быть честным, не стану ничего предпринимать. Я ведь тоже не истеричка.

Хотел выразить сомнение – все женщины склонны к истерикам. Но промолчал.

– Что ж, – кивнул я, ловя эту заразу на ее же словах, – значит, вопрос с детьми считаем обоюдно решенным. Делаем! Через месяц начнем. Рад, что ты понимаешь важность продолжения рода Мальбони.

– Еще как понимаю. И знаю, как важно для вас рождение ребенка, – согласилась жена, забирая у меня из рук контракт и, перелистнув на несколько страниц вперед, ткнула тонким пальцем в мелкие строчки. – Именно поэтому, если я рожу, ребенок останется со мной, когда мы разведемся через два года.

Мне это не понравилось. Не то чтобы я собирался забирать у Эммы детей, но …

– Если мы разведемся, – поправил я. – Может, ты решишь остаться. Знаешь, детям хорошо расти в полной семье. Возможно, мы сойдемся на мировом соглашении и пролонгируем контракт? Я бы хотел непосредственно участвовать в жизни своих отпрысков.

Эмма покачала головой, недовольно поджимая губы, и смотрела на меня так, будто не верит моим словам.

– Я бы тоже хотела нормальную семью, с детьми и мужем. Но раз по-нормальному у нас не выходит и мы вынуждены заключать контракт, то предпочту оговорить все пункты. Хочу быть уверена, что в случае развода Мег не заберет у меня ребенка, а ты не станешь лишать его матери. Детьми я не торгую, Хьюго. Настаиваю на тех формулировках, которые прописала в договоре сама.

Я призадумался. По правде, я никогда не забегал в своих мыслях так далеко. Мег требовала внуков, я решил ей их предоставить, а что там дальше и как… понятия не имел. Впрочем, Эмма говорила здравые вещи.

Тереза – стань она моей женой – бросила бы детей, не раздумывая. Эмма же задумалась о столь важном моменте, как рождение ребенка, на полном серьезе и четко обозначила свою позицию.

На мгновение я представил на ее месте свою мать и понял, что меня бы она никогда не оставила и на воспитание никому кроме себя не отдала. Между нами всегда была особая связь.

– Хорошо, в случае беременности и родов НАШЕГО ребенка у тебя отбирать никто не станет. Но и ты должна пообещать, что не станешь скрывать его, увозить от меня, а позволишь вырастить из него наследника семьи Мальбони. Просто пообещай, Эмма, и я поверю тебе.

Эмма на миг округлила глаза. Хотела что-то сказать, но промолчала и кивнула, пребывая в легкой растерянности.

После вновь села за ноутбук, около часа вносила новые правки, которые я наконец одобрил, и только после этого распечатала чистовой экземпляр.

Я взял контракт из принтера, еще раз бегло взглянул на его страницы, после чего размашисто подписал. Жена поставила маленькую закорючку рядом.

– Поздравляю, Эмма, – удовлетворенно произнес я. – Это было правильное решение.

Она недовольно повела носом, а после, скрестив на груди руки, спросила:

– Когда я могу выходить на работу?

– Завтра, – с улыбочкой произнес я. – Устрою тебя помощником младшего юриста, раз уж тебе так хочется быть поближе к линейному персоналу.

Думал, ее это заденет, но она даже бровью не повела. Лишь уточнила адрес, далеко ли он находится.

– Недалеко от музея искусств, – ответил я, предвкушая, как завтра “помощник младшего юриста” будет выходить из моего авто на глазах у всего персонала. – Тебе не о чем беспокоиться.