Как я встретила вашего папу

– Твоя жена? – Бабушка глупо уставилась на меня, и стало ясно – она тянет время.

– Где Эмма?! – Я посмотрел на отца.

Тот поднялся, подошел к бабушке и помог выйти из-за стола. Подставил локоть, только после этого посмотрел на меня:

– В саду. С Говардом.

– Что?

– Ну, кто-то же должен был составить девушке компанию, если тебе некогда, милый. – Бабушка улыбнулась шире. Я сжал зубы, чуть не раскрошив их к чертовой матери.

Посмотрел на отца, не понимая, как он мог допустить подобное. Но тот лишь повернулся к Мег и продолжил разговор, прерванный моим появлением. Демонстрация разочарования во плоти.

Да, я облажался. И знал это. Но сейчас не было времени на расшаркивания.

Развернувшись, отправился в сад. Едва не побежал. Говард! Этот лощеный мерзавец даже за минуту мог вложить в наивную голову Эммы много такого, от чего она треснет пополам.

Я услышал ее смех издалека: звонкий и мелодичный. Они стояли у кустов с розами. Говард что-то говорил, а Эмма кивала и улыбалась. Но вот он закончил предложение, и она снова расхохоталась. Сладкая парочка.

– Вот вы где. – Я замедлил шаг, вышел к ним спокойно, с легкой улыбкой на лице.

– О, Хью. – Говард положил руку на плечо Эммы и чуть его сжал. – А мы как раз говорили о тебе. Я рассказывал твоей супруге о том, как ты учился французскому языку. Помнишь?

Я сунул руки в карманы брюк, чтобы хоть немного уменьшить соблазн заехать кузену по морде.

Эту историю помнили все. Я, уже будучи старшеклассником, около полугода упорно учил французский с одной чудесной леди по рекомендации. Она меня хвалила, я говорил, что мы отлично продвигаемся… А потом к нам в гости пришли друзья отца и о чем-то меня спросили на так упорно изучаемом мною языке. Я быстро свалил под благим предлогом и решил, что отмазался. Но… отец поставил камеры в кабинете, где мне давала очень жаркие уроки мисс Жанет. Такие жаркие, что даже у него подскочило давление…

Отец скандалов устраивать не стал, но с тех пор репетиторами ко мне нанимал только мужиков.

– Спасибо, что развлекал Эмму, пока я отлучался. – Я сделал шаг, взял жену за руку и потянул на себя. Она нахмурилась, но встала рядом. Обняв ее за талию, продолжил: – Теперь можешь идти и помочь своему отцу выгуливать Фиону. Это ведь ваша обязанность?

Говард чуть заломил бровь, качнул головой и ответил:

– Это обязанность каждого в этой семье… помогать дорогой бабушке. Не забывай, Хьюго… возраст нужно уважать. Однако все-таки оставлю вас наедине, было невероятно приятно побеседовать с тобой, Эмма.

– И мне с тобой, – искренне улыбнулась женушка.

Я едва не зарычал, провожая неторопливо уходящего Говарда взглядом.

– Мы едем домой, – услышал сзади.

Посмотрев на Эмму, покачал головой:

– Еще чай и…

– Ты меня не понял, Хьюго. – Она сжала маленькие кулачки, свела брови и повторила: – Мы едем домой. Это не вопрос. Проводи меня к машине, по возможности не через дом. И скажи своей бабушке, что я, кажется, и правда приболела. Она так печется о нашем здоровье, что все поймет и простит.

– Эмма…

– Мне найти дорогу самой?!

Я заметил, как дрогнула ее нижняя губа. В глазах, кроме обиды, блеснула влага. Да твою ж мать, только не слезы!

– Хорошо. Пройдем вот здесь…





Глава 10




Эмма



Я шла за ним, чувствуя себя ужасно. Словно марионетка, побывавшая в руках беспощадных кукловодов. Мне отчаянно не нравилось все, что я видела и слышала в этой семье: их отношение друг к другу, слова – каждое с двойным дном.

Хьюго шел сначала чуть впереди, но стоило споткнуться – удержал и взял за руку. Мы молчали. Я все ждала от него расспросов, но он не говорил ни слова. Кажется, мое поведение ни капли не волновало мужа. Еще бы – бабушка гневалась из-за статьи, а значит, все внимание теперь Терезе…

Меня пробрал озноб.


– Замерзла? – внезапно отозвался Хьюго.

Я промолчала.

Мы уже подошли к машине, когда впереди как из-под земли вырос Ричард – помощник леди Меган.

– Велено передать, что все в малой гостиной, – с вежливым поклоном сообщил он.

– Отлично, – ответил Хью, продолжая идти. Как танк.

Дворецкий отошел, поджав губы.

– Вы покидаете имение? – не сдавался он. – Что передать леди Меган?

Мне стало неловко за побег. Чуть притормозив, я обернулась и собралась сказать о недомогании, но не успела.

– Скажи бабуле, что мы уехали делать ей внуков, Ричард. Красивых и здоровых розовощеких крикунов! Как она и мечтала.

Я подавилась воздухом, закашлялась. Хьюго остановился, погладил меня по спине и добавил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Вечер сегодня выдался на удивление отвратным, но ночью мы все наверстаем, детка. Все в порядке? Тогда поехали, у меня планы.

Так и не попрощавшись с дворецким и с остальными, я, пребывая в состоянии шока, села в машину и какое-то время еще молчала, переваривая такой уход.

– Я не думала, что ты так легко согласишься уйти, – сказала наконец.

– Прости, что не оправдал ожиданий.

– Твоя родня доконала меня.

– И потому ты пошла с Говардом в сад. – Хью усмехнулся. – Женская логика поистине непостижима. Я ведь просил, предупреждал…

– С Говардом я пошла потому, что он предложил уйти из-за стола! Сидеть там было невыносимо! – Меня снова накрыло злостью. – Ты просто ушел, бросив меня там. Среди этих… этих…

– Среди твоей новой родни.

Я проглотила слово “пираний” и отвернулась к окну.

– Эмма, глупо обижаться на то, что я ушел. Не дом покинул, заметь, а отлучился позвонить.

– Глупо, ты прав, – резко повернувшись, вперилась в него взглядом. – Вся эта затея изначально невероятно глупая! И нормальная умная девушка ни за что не оказалась бы в такой ситуации, в твоей постели и за столом с этими людьми!

Я махнула рукой в сторону, пытаясь показать на дом, откуда мы уехали.

– А Говард, значит, меньшее из зол? – Хьюго будто и не слышал всего сказанного, продолжая волноваться только о том, что нашел меня в саду с троюродным родственником.

И я вдруг поняла, что он ревнует. Не от большой любви, конечно, а оттого, что считает меня своей. Собственностью, вещью – не знаю. Меня нельзя брать другим. Это читалось на его лице. Вообще Хьюго из всей своей родни единственный совсем не умел скрывать эмоций и фехтовать словами. Он рубил с топора.

– Говард – приятный парень, – не утерпела я из проснувшейся вредности. – Милый и приветливый. Он не показался мне таким уж ужасным, как ты твердил.

Машина вильнула в сторону. Хьюго выругался, сбавил скорость. Уставился на меня, как на ненормальную.

– Он – нищий, Эмма. И очень зол по этому поводу. У него нет профессии, нет желания зарабатывать самому, но амбиций выше крыши. Он пойдет на что угодно, чтобы Мег разочаровалась во мне.

– И как это касается меня? – Я вскинула брови. – Что он может сделать мне? Рассказать, что ты устраиваешь вечеринки с многочисленными девушками, пользуя их на свое усмотрение? Об этом теперь и так все знают. Скажет, что ты выставишь меня на улицу, едва два года закончатся, как сделал это с Терезой? Я и сама это знаю. Что еще он может?

Хьюго перекосило. Он дернул плечом, вдавил педаль газа, но тут же сбавил скорость снова.

– Черт, – выругался тихо.

– Я придумала! – воскликнула, подавшись вперед. – Он может оказаться более человечным. Более милым и снисходительным. Он может быть рядом в трудные минуты, когда тебе нет до меня дела. Ты это имел в виду?

– Что за херню ты несешь? – Теперь он резко вдавил педаль тормоза, едва успев отъехать к обочине. – Говард – мерзкий гаденыш, трутень, живущий за счет Мег. Он мил с тобой, только пока ему выгодно. Эмма, не смей приближаться к нему больше.

– Хорошо.

– Что? – он нахмурился. – Так легко? Просто хорошо?

– Не просто. Я не буду сближаться с Говардом и вообще ни с кем эти два года, если ты пообещаешь то же самое.

– В смысле?

– Никаких вечеринок, Хьюго. Никаких измен, о которых знает весь Лос-Анджелес.