Как я встретила вашего папу

– А ведь мне это и в голову не приходило. Реально.

Жена шмыгнула носом и попробовала какао, сказав тихо:

– И правда, сомневаюсь, что приходило. Спасибо за зефирки. Кстати, Хьюго… – Эмма дождалась, пока я снова на нее посмотрю, и уточнила: – Если с тобой что-то случится, то что? Просто вопрос, не подумай ничего такого… Я бы почитала тот контракт. Или как оформлена ваша договоренность?

– Воробушек, ты страшная женщина.

– Зато ты не страшный. Противоположности притягиваются. Где моя кровать?

Я вздохнул, указал на дверь в свою спальню.

– Кровать одна.

– Мне больше и не надо, Хьюго. Кстати, я остаюсь. Как ты и просил. Будем жить вместе душа в душу. Два года.

– Эмма, повтори все это более нежно, а то у меня нехорошие мурашки по затылку бегают.

– И я составлю список своих условий, – словно не слыша, добавила она. – Помнится, ты предлагал. Нужно уладить все на бумаге как можно скорее, мне так комфортней.

– Мне надо подумать, – нахмурился я. – Мы совсем не знакомы, и хорошо бы поговорить с бабушкой. Может, ты ее не устроишь.

Эмма холодно улыбнулась:

– Хьюго, милый, как ты верно заметил недавно, вернуться домой побитой собачонкой я не могу. Так что поздно сдавать назад. Увидимся утром.

Она прошла в мою спальню. В мою кровать. Без меня.

Такая гордая собой, что я даже умилился. Да ради бога, солнышко, верь в себя и нагибай меня. Опыт такой впервые, но и в нем я собираюсь найти приятные стороны. Она остается – первое. У нее отличная фигура – второе. Мне нравится, как Эмма ест мясо – третье.

Раньше у меня были только женщины-кролики: ели траву и трахались. Теперь завелся суровый воробушек. Буду приручать, а что получится – самому интересно.





* * *


В своей насыщенной жизни, мне казалось, я просыпался уже при всех мыслимых и немыслимых обстоятельствах: от утреннего минета, от звона разбитого стекла после вечеринки, когда в окно врезается головой пьяный друг, от звонка Мег, предъявляющей ультиматум насчет женитьбы… Всякое было… Даже женатым просыпался, как вчера например.

Но сегодня я впервые проснулся от звона посуды и от запаха жареного бекона с собственной кухни!

С усилием продрав глаза, долго осматривался, щурясь спросонья: был уверен, что мне чудится, но нет… Виденье было явью и имело весьма аппетитную попку.

Мимо меня, шлепая босыми ногами, прошла Эмма. Она ходила открывать окна, при этом двигалась так грациозно, будто приглашала на грех… Хотя последнее вряд ли – на женушке была самая нелепая из всех пижам, с кроликами. Розовыми, мать их, с длинными ушами и совершенно ненормально огромными глазами. Будто обкурились.

Я перевел взгляд на удлиненные шорты Эммы, поморщившись от их антисексового кроя, и посмотрел на часы. Шесть часов! Шесть!

– Ты нормальная вообще? Время видела? – спросил, пытаясь зарыться обратно под подушку, но то и дело приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на вставшую рядом женушку.

С моего ракурса снова открывался неплохой вид на ее попу: два упругих ореха, которые не портила даже ужасающая одежда. Эмма стояла ко мне спиной, что-то убирая со стола, после чего ушла к плите, продолжив готовить.

– Черт, – бурчала она, – у тебя даже этикетки с посуды не сняты. Как можно так жить? Зачем вообще покупать все это, если не собирался пользоваться? Какой-то бред, честное слово…

Я согласно вздохнул. Бред – самое подходящее слово. Сказано же было – утварь купили как аксессуары к кухне. Бабы покупают себе украшения в неизмеримых количествах, а носят только два-три самых любимых, так и здесь. Я пользовался чайником и тостером. Еще холодильником, разумеется…

– Шесть утра, – продолжала озвучивать собственные мысли Эмма, не поворачиваясь ко мне лицом. – Кто спит в такое время?

– Ответ “все нормальные люди” пойдет? – предположил, пытаясь вообще вспомнить, когда в последнее время вставал так рано.

В офис обычно ездил к десяти, в основном предпочитаю работу удаленно. А других реально важных дел не было.

– Вот именно, что все нормальные люди встают рано, – парировала Эмма. – Чтобы успеть привести себя в порядок, сделать пару-тройку упражнений, принять душ, позавтракать, доехать до работы или учебы…

– Угу. – Поняв, что она не умолкнет, я откинул в сторону подушку и посмотрел в потолок, обдумывая, точно ли хочу бабла от Мег?

– Я, кстати, жаворонок. – Словно решив добить меня, Эмма подошла ближе и, наклонившись надо мной, улыбнулась. – Привыкай, муж. Теперь так вставать мы будем каждый день.

В ее довольном голоске сквозила неприкрытая издевка. Особенно в слове “муж”. Это было так забавно, что даже раззадорило меня немного. Похоже, моя женушка с сюрпризами в виде скверного характера и упертого нрава. Мне всегда такие нравились, они стонут громче покладистых овечек, и оргазм с такими в два раза приятнее.

– Ты так строга. – Я поиграл одной бровью, глядя на жену снизу вверх.

– Строга? Совсем нет. Я просто все еще обдумываю условия, Хьюго. – Она улыбнулась мне, и – показалось – в глазах Эммы мелькнул азарт. – Нам будет весело вместе.


– Жаворонок в семье – это плохая примета, – постановил я и все же встал с дивана, косясь на подозрительно довольную женушку.





Глава 6




Эмма



Мои выводы о Хьюго были очевидны. Богатенький холеный мужик, никогда не ведавший трудностей.

Это становилось заметно по всему, по каждой мелочи его поведения. Он не мог приготовить на кухне элементарного, это я поняла не только из его слов, но и когда утром открыла холодильник.

Одинокий йогурт, упаковка молока, ветчина в вакууме и яйца. Все!

Зато в поисках сковородки я обнаружила целый бар дорогущего алкоголя. Сразу стали видны приоритеты моего “мужа”.

Кошмар! А ведь от этого человека был в восторге мой отец. Что он там говорил? Хьюго – меценат клиники?

Вполне возможно. Почему бы не быть меценатом, если есть деньги, а благотворительность дает определенные поблажки с налогами? Другое дело, что я пока узнавала Хьюго с неофициальной точки зрения, оценивала, куда встряла, и выбирала из нескольких зол меньшее.

Пока “темная лошадка” муж выглядел лучше “козла”, который спал еще и с моей подругой и женился на ней в итоге.

При воспоминании о последнем мои руки невольно сжались в кулаки, а в горле застрял ком. Только не плакать!

– А что ты там готовишь? – будто кот, из-за моей спины выглянул Хьюго, повел носом, почти замурчал.

Он стоял позади, заглядывал через плечо в сковородку, и от него пахло зубной пастой. – Угостишь?

Я никогда не была вредным человеком, хотя иногда очень хотелось стать им. Вот и сейчас, почему-то возникло сильное желание поиграть в стерву, сказать – нет, одна все съем, а ты жди, пока принесут завтрак, который вчера заказал.

Но в этот момент почему-то мне пригрезилась старушка – бабушка Мег, почему-то похожая на Макгонагал из Гарри Поттера. В моем воображении она сидела в инвалидной кресле, тяжело дышала и смотрела на меня с такой затаенной надеждой, что сердце щемило от тоски. Весь ее вид говорил, что смертный одр уже близко, а за внука волнение не оставляет. В руке у старушки красовалась табличка “Всего два года, Эмма. Два года! Сделай из него человека и иди с миром!”.

– Угощу, – вздохнула я, выключая плиту и раскладывая омлет по тарелкам, где уже лежали поджаренные ломтики бекона.

– Ты такая милая, воробушек, – проворковал Хьюго, и я тут же пожалела, что не надела сковородку с едой ему на голову.

– Еще раз…

– Да слышал я, слышал. – Мальбони примирительно вскинул руки вверх и улыбнулся: – Дай проснуться, Эмма, дорогая, и больше я не посмею обзываться. Пахнет восхитительно.

Я промолчала.

Завтрак тоже ели молча, лишь под конец Хьюго заговорил.

– Тебе, наверное, хочется знать дальнейшие планы? Вечером мы едем знакомиться с моей семьей. В дом отца. После смерти матери он живет там один, но сейчас уже с месяц у него гостит бабуля со своей свитой. Свита – это дополнительная родня и приложение в виде неизменного помощника. И псина. Сама все увидишь. Так что сделаем им сюрприз нашим появлением.

Я даже застыла на одно мгновение с вилкой, не донесенной до рта. Только что до меня дошло: семья Хьюго еще не в курсе того, что у их сына появилась я. Жена. Не их круга. Наверняка все они до сих пор считают, что Тереза все еще невеста этого алкоголика, и мое появление вызовет, мягко скажем, удивление.

– Ты серьезно считаешь это хорошей идеей? Сделать такой сюрприз отцу и бабушке. – Я сама удивилась, но тон моего голоса повысился. – А если у нее слабое сердце? Это не смешно.

Мысленная старушка в кресле прижала руки к левому боку и театрально вывалила язык набок. Умерла, в общем.

Я поежилась: она явно переигрывала, что-то не сходилось с образом божьего одуванчика.

– Не переживай. – Хьюго подмигнул мне, поднимаясь из-за стола. – Ты не настолько страшная, чтобы они схватили удар. Уверен, все будет идеально. Мег была не в восторге от Терезы, ты наверняка придешься ей по вкусу. Моему отцу тоже. Главное – держись подальше от моего дядьки и его сынка. Они – те еще упыри.

Я недобро сощурилась. Семья Хьюго как-то слишком быстро начинала расширяться, обрастая новыми родственниками. Кто дальше? Тетушка, племянница, внучатая дочь пятой сестры?

– Может, расскажешь подробнее? Кто еще там будет? Что за помощник и…

– Обязательно, – Хьюго бросил взгляд на настенные часы, – но вечером. По дороге в имение все обсудим. Сейчас мне надо уехать.

Я тоже посмотрела на часы. Семь утра. И куда же он собрался в такое время, если еще час назад даже не собирался вставать?

– У тебя такой взгляд ревнивый, детка, мне нравится. – Хьюго встал из-за стола и направился в свою спальню, откуда вышел с кофром, где явно лежал костюм, и пояснил: – Я в офис, раз уж ты меня подняла хрен пойми во сколько. Удивлю их там, пусть тоже охренеют от моего брака с жаворонком.

– А я? – спросила у него несколько недоуменно, вкладывая в один вопрос сразу несколько смыслов.