Как я встретила вашего папу

 * * * 



Пролог




Хьюго Мальбони



Проснулся от головной боли.

Снова перебрал, хотя собирался провести трезвый вечер. Черт.

Откинув одеяло, сел на постели и посмотрел на свой стояк. Кто о чем, а член помнит о своей основной миссии.

Твою мать. И как теперь в туалет сходить?

Осмотревшись, нашел нужную дверь. Заодно понял, что отель нормальный, номер престижный. Хоть это сделал правильно – не хотелось снова просыпаться в клоповнике среди проституток. Расту.

Обернувшись, приподнялся на носках, глянул в кровать. Там кто-то спал. Блондинка с длинными волосами и маленьким вздернутым носиком. Симпатичная. Зачем я тогда так нажрался?

Пожав плечами, решил про себя: облегчусь и разбужу нимфу сексом. Это лучше зарядки я считаю.

Через минуту, во время которой я успел рассмотреть в зеркале свою заросшую щетиной рожу и дойти до унитаза, уперся рукой в стену и взял дружка в руку, приготовившись сделать дело.

И тут что-то пошло не так.

Еще до того, как прицелился в писсуар, замер. Остолбенел!

Взгляд был прикован к руке, которой подпирал стену напротив. Пять пальцев, “Ролекс” на запястье – вроде все как было. Только небольшой инородный предмет выбивается из привычной картины. Вообще неуместный.

Кольцо.

Простой круг из белого металла.

– Что за херня? – Я чуть склонил голову, поднес руку ближе к глазам. – Ты что такое?

Член вяло повис в правой руке.

Я опустил взгляд и шокированно уставился на дружка. Тот совсем упал.

– Эй! – Раздосадованно дернув его вверх, покачал головой: – Не смей. Мы со всем разберемся!

Это был первый обморок моего члена за всю жизнь. Неудивительно, что меня накрыло холодной волной. До тошноты.

Не помня себя, я добежал назад, к кровати, и сдернул одеяло.

Блондинка что-то промычала и стала шарить рукой вокруг в поисках тепла. А я снова охерел. В кубе уже, мать его. Так охерел, что даже пискнул что-то неразборчивое. Тоже впервые.

– Эй, – она открыла один глаз, – что происходит?

Посмотрела на меня, моргнула. И как заорет:

– Кто вы такой?! Полиция!

Я все еще смотрел на ее руку. Как завороженный. Не мог ничего сказать, только смотрел и чувствовал, что член умнее меня – он сразу отключился, пока проблема не будет решена. А мне расхлебывать это!

– А-а-а! – продолжала верещать девица.

Я отмер. Приложил руку ко лбу, поморщился.

– Заткнись, – попросил ее ласково, – пока не прибил.

– Что? – Ее лицо вытянулось.

– Дай руку. – Я шагнул ближе. Ее взгляд скользнул к моим ногам. Но не дошел. Уперся в член и там застрял. Стало неловко.

– Эй, смотри мне в глаза, – попросил нервно. – Ты его смущаешь!


– Кого? – она продолжала пялиться на Хью-младшего.

– Не будь идиоткой! – Я злился, да. – Кто ты такая?! И почему на наших пальцах кольца? Чем ты меня накачала?

– Кого? – продолжала тупить девица, не сводя глаз с члена.

– Да твою ж мать! – Я схватил подушку и прикрыл друга в беде. – Смотри в лицо, сказал!

Она послушалась. Но ненадолго. Сначала подняла руку и уставилась на свой безымянный палец, потом на мой, потом на подушку. И наконец, закатив глаза, рухнула в постель без признаков сознания.

– Просто отлично. – Я откинул подушку в сторону и осмотрелся снова. – Это что, блять, какое-то шоу? Где камера?! Уже не смешно.





Глава 1




За сутки до этого

Эмма



– Как тебе отель? – Генри улыбнулся, подошел ко мне и обнял за талию. – Мне кажется, все складывается как нельзя лучше.

– Он волшебный.

Я едва удержалась, чтобы не расплакаться от умиления. Я и Генри в Вегасе! Сбежали от всего мира и обязательно станем мужем и женой! Сегодня же! Спасибо тебе, Вселенная, за этого мужчину и за эту жизнь!

– Ты бледная. – Генри нахмурился. – Все еще болит живот?

Я покачала головой, собираясь солгать – мол, нет, прошло, – но в тот же миг снова кольнуло внизу и скрутило спазмом, отзываясь даже в гортани. Охнув, я чуть согнулась и схватилась за плечо любимого.

– Тебе лучше прилечь, малыш. Похоже, все-таки укачало. Ты ведь не переносишь такие дальние поездки на машине. Прости. Я должен был найти денег на перелет.

– Ничего. Мне просто нужно немного времени.

Тошнота усилилась.

Пришлось вынырнуть из объятий Генри и добрести до кровати. Укачало меня и правда сильно. Все-таки его старенький форд меня доконал. Эх, скорее бы папа принял нашу с Генри любовь. Он такой упрямец! Ну ничего, вот поженимся – тогда родители изменят решение.

– Я схожу прогуляюсь по отелю, не хочу вызывать у тебя чувство вины своим присутствием, – услышала я. – Представляю, как ты переживаешь, малыш, что слегла в такой ответственный день, а тут еще я давлю.

– Но ты не давишь. – Чуть подняв взгляд, снова поморщилась. Становилось совсем плохо. – Мне легче от того, что ты рядом.

– Но мне тяжелее. – Генри покачал головой и, взяв пиджак со спинки кресла, пошел к двери. – Не хочу смотреть, до чего довел тебя. Пойду проветрюсь, малыш. Скоро вернусь, а ты пока постарайся уснуть.

– Что ж, – я вымученно улыбнулась, – хорошо.

– Хорошая моя, – ласково отозвался Генри. – Спи.

Он ушел, а я прикрыла глаза, мечтая о том, как все будет в нашей жизни дальше. Миссис Эмма Аут – так меня будут звать, когда вернемся в родной Бруклин. И папа перестанет считать меня младенцем и опекать, как сумасшедший. Мне, в конце концов, уже двадцать один год! И Генри любит меня по-настоящему. Чего еще ждать?

Удивительно, но стоило настроиться на позитивный лад, как телу тоже полегчало.

Тошнота отступила, и уже через пару минут я заказала в номер крепкий чай, чтобы окончательно отпраздновать победу над недугом.

Возможно, всему виной были приближающиеся “эти дни”, но я всегда четко вела календарь, и до даты икс еще оставалось несколько дней. Ведь я специально все рассчитала: мы с Генри сегодня узакониваем свои отношения, а после нас ждет первая волшебнейшая брачная ночь. И я не хотела, чтобы она омрачилась еще чем-то кровавым, кроме потери моей девственности.

Я продумала все, каждую мелочь, каждую крохотную детальку…

Даже свое платье на сегодня…

Щелкнув замками, я открыла чемодан и достала его.

Серебристо-белый наряд, обтягивающий мою фигуру, как вторая кожа. Моя лучшая подруга Мелани посоветовала выбрать именно этот фасон, хотя мне он и казался жутко вульгарным.

– Ты не в монастырь идешь, а замуж, – вспомнились слова подруги. – Твой Генри должен закапать слюной весь путь до алтаря, лишь только думая о том, как снимет с тебя это платье. И запомни, не одевай под него трусиков. Все испортишь.

Разумеется, я не собиралась выполнять последнее требование. Для меня это было ну вообще слишком.