Кафка на пляже

Сквозь тонкие пальцы девушки струится белоснежный песок времени. Волны тихо разбиваются о берег. Поднимаются, накатывают и отступают. Поднимаются, накатывают, отступают. Сознание уплывает, словно его засасывает в какой-то полутемный коридор.





Глава 48




– Дела… – повторил парень.

– Ничего особенного, Хосино-тян, – церемонно протянул кот. Зверь был мордастый и, как показалось Хосино, уже не молодой. – Вам тут одному не скучно? День-деньской с камнем разговоры разговаривать?

– Что это ты по-человечьи заговорил?

– Вовсе даже не по-человечьи.

– Что-то я не пойму. А как же тогда мы с тобой разговариваем? Кот и человек?

– На общем языке, который на грани миров. Только и всего.

Парень задумался и пробормотал:

– Грань миров? Общий язык?

– Не понимаешь? Ну и ладно. Долго объяснять, – сказал кот, презрительно дернув хвостом.

– Послушай, а ты, часом, не Полковник Сандерс?

– Какой еще полковник? – сердито пробурчал кот. – Не знаю такого. Я – это я и никто другой. Обыкновенный уличный кот.

– А имя у тебя есть?

– Уж что-что…

– И как же тебя зовут?

– Тунец, – сконфузился кот.

– Тунец? Из которого суси делают?

– Ну да. Я тут в одной сусичной по соседству кормлюсь. Еще там есть собака. Так ее прозвали Тэкка[70].

– Ты вроде знаешь, как меня зовут?

– Ты же у нас знаменитость, Хосино-тян, – еле заметно улыбнулся черный кот. Хосино впервые видел улыбающегося кота. Но улыбка тут же пропала, и по кошачьей морде снова расплылось смирение и покорность судьбе.

– Кошки все знают, – продолжал кот. – И то, что Наката-сан вчера умер, и то, что у тебя здесь ценный камень лежит. Мне в округе все известно. Я уже порядочно здесь живу.

– Хм… – Хосино стало интересно. – А чего мы всё на ходу-то? Может, зайдешь, Тунец-сан?

Не слезая с перил, кот покачал головой:

– Не-е… Мне и здесь хорошо. Там у тебя как-то не очень. Погода хорошая. Давай лучше здесь поговорим.

– Да мне в общем-то все равно, – согласился парень. – Может, ты голодный? Хочешь чего-нибудь?

Кот опять покачал головой:

– Позволю себе заметить, с пропитанием у меня проблем нет. Меня больше волнует, как бы не растолстеть. В сусичной много рыбы ем, холестерин накапливается. Знаешь, как с лишним весом лазить тяжело?

– Слушай, Тунец-сан, а ты ко мне по делу или как?

– Вроде того, – ответил кот. – Чую, попал ты в переделку. Один остался, да еще с этим мудреным камнем возиться приходится.

– Да уж. Твоя правда. Ни туда ни сюда.

– Вот я и подумал, может, помогу чем.

– Спасибо. Не откажусь, – поблагодарил Хосино. – Как говорится, на тебя одна надежда.

– Все дело в камне, – сказал кот Тунец и дернулся, отгоняя навязчивую муху. – Надо его на место вернуть – и ты свое дело сделал. Можешь отправляться куда хочешь. Разве не так?


– Угу. Стоит только вход закрыть и всем разговорам конец. Как говорил Наката, раз открытое должно быть закрыто. И все.

– Вот я тебе и объясню, что делать надо.

– А ты знаешь? – спросил парень.

– А то как же. Я же тебе сказал: кошки все знают. Не то что собаки.

– И что же делать?

– Убить его, – смиренно проговорил кот.

– Убить?

– Да, Хосино-тян. Убить его.

– Кого его-то?

– Увидишь – поймешь. Его, – промолвил черный кот. – Но если не увидишь, ничего не поймешь. У него никогда не было определенной формы. Все время разная.

– Это человек?

– Нет. Уж это мне точно известно.

– А какой он из себя?

– Чего не знаю, того не знаю, – признался Тунец. – Я же сказал: увидишь – сразу поймешь, не увидишь – не поймешь. Это же как день ясно.

Хосино вздохнул:

– А вообще что он из себя представляет?

– Да зачем тебе это? – сказал кот. – Объяснить очень трудно. Лучше не знать ничего. Этот гад где-то притаился. Сидит тихонько в темной дыре и посматривает оттуда. Но ведь не может он все время прятаться. Рано или поздно вылезет. Может, даже сегодня. И тогда обязательно на тебя полезет. Это ж беспрецедентный случай.

– Какой-какой?

– Исключительный. Такой шанс раз в тысячу лет бывает, – пояснил черный кот. – Так что сиди и жди, а покажется – убей. Всего и делов-то. А потом гуляй на все четыре стороны.

– А с законом как быть, если я его убью?

– Я в законах не разбираюсь. Котам это ни к чему. Но он же не человек, при чем тут законы? Короче, его нужно убить. Это даже коту понятно.

– Но как его убивать-то? Я же не знаю, какой он из себя, большой или маленький. Надо как-то подготовиться, способ придумать.

– Любой способ подойдет. Можешь молотком стукнуть, ножом пырнуть, задушить, сжечь, загрызть. Что тебе больше нравится. Главное – чтобы он дух испустил. Наберешься духу и придавишь. Ты в армии служил? Стрелять тебя учили на народные деньги? Штыком колоть? Ты же солдат. Это твое дело – придумать, как убить.

– В армии учат на обычной войне воевать, – вяло возразил парень. – А какую-то тварь подкарауливать, не человека даже, о которой понятия не имеешь – ни какого она роста, ни как выглядит… караулить и молотком пришить – такому нас не учили.

– Он как пить дать через вход полезет, – не обращая внимания на слова Хосино, заявил Тунец. – Но ты его не пускай. Ни за что. В лепешку расшибись. Надо его прикончить, пока он не пролез. Это самое главное. Понял? Упустишь его сейчас – все. Конец.

– Один шанс в тысячу лет.

– Вот именно, – сказал кот. – Хотя это, конечно, я так сказал, ради красного словца.

– Тунец-сан, но ведь этот гад, наверное, – жутко опасный? – робко спросил Хосино. – Вот соберусь я его убить, а он возьмет и меня самого укокошит.

– Пока шевелится, он вроде не такой опасный. Но как замрет – это совсем плохо. Поэтому надо его кончать, когда он еще дергается. Смотри, не упусти момент.

– Вроде? – проговорил Хосино.

Черный кот на его реплику никак не отреагировал, прищурился и, потянувшись на перилах, встал.

– Ну, пока, Хосино-тян. Уверен, ты гада этого прикончишь. Иначе Наката-сан до конца так и не умрет. Ведь ты же его любил, да?

– Ага. Хороший был человек.

– Значит, гада убьешь. Соберешься с духом и – наповал. Наката-сан так хотел. Сделай это ради него. Давай, действуй. Теперь это твое дело. Ты же до сих пор все время старался увильнуть от ответственности, жил кое-как. Сейчас пришло время отдавать долги. Да ты не волнуйся. Сердцем я с тобой.

– Ну, успокоил, – сказал Хосино. – Мне сейчас в голову пришло…

– Что?

– А почему вход еще открыт? Вдруг, чтобы тварь эту выманить?

– Все может быть, – безразлично протянул Тунец. – Ой, совсем забыл, Хосино-тян. Имей в виду, он только ночью может вылезти. Так что днем можешь спать сколько хочешь, а ночью, смотри, не засни, а то упустишь.