Кафка на пляже

Когда все кончилось, Хосино распрощался с девушкой и вернулся к храму, где обнаружил Полковника Сандерса, который дожидался его на той же скамейке.

– Ты что, папаша? Все время здесь просидел? – удивился Хосино.

Полковник возмущенно покачал головой:

– Ерунду городишь. Чего мне было тут сидеть так долго? Я что, на бездельника похож? Пока ты там наслаждался, я трудился не покладая рук. А как узнал, что все у вас кончилось, сразу прибежал сюда. Ну как девочка? Правда, секс-машина?

– Да. Просто блеск, ничего не скажешь. Классная штучка. Так было… Три раза кончил. Килограмма на два похудел.

– Ну и замечательно. А теперь о твоем камне.

– Ага! Вот это важно.

– Так вот. Он здесь, в роще, у храма.

– «Камень от входа». Да?

– Да. «Камень от входа».

– А ты случайно не заливаешь, папаша?

Услышав такое, Полковник Сандерс резко вскинул голову.

– Ты что, идиот? Я тебя хоть в чем-то обманул? Просто так что-нибудь ляпнул? Сказал: будет суперская секс-машина? И что? Разве не так? И за такое обслуживание – пятнадцать тысяч. Ни стыда, ни совести. Три раза кончал! И после всего ты еще мне не веришь?

– Да не гони ты! Почему не верю? Ну что ты разошелся-то? Не в этом дело. Просто больно все гладко как-то… Вот я и засомневался. Сам посуди: идешь себе тихо по улице, вдруг возникает какой-то дедок в чудном прикиде, обещает про камень рассказать. Потом классная девчонка… заправил ей разок…

– Не разок, а три.

– Ну хорошо. Три. И еще оказывается, что камушек-то здесь, рядом… Тут кто хочешь растеряется.

– Ничего ты не понимаешь. Это же откровение, – прищелкнул языком Полковник Сандерс. – Откровение – это скачок за рамки повседневного. Какая может быть жизнь без откровений? Это просто прыжки от разума созерцающего к разуму творящему. Вот что важно. Понятно тебе, дубина?

– Проецирование и замена «я» и объекта… – робко промямлил Хосино.

– Вот-вот. Это хорошо, что ты понял. В этом вся суть. Пошли за мной. Покажу тебе этот драгоценный камень. По гроб жизни будешь мне обязан, Хосино-тян.





Глава 29




Из телефона-автомата, что был в библиотеке, я позвонил Сакуре. Если подумать, переночевав у нее, я потом ни разу не давал о себе знать. Лишь коротенькую записку оставил, когда уходил. Мне стало стыдно. От нее тогда я поехал в библиотеку, оттуда Осима отвез меня на машине в свою хижину, и я несколько дней просидел в горах один, без телефонной связи с внешним миром. Потом вернулся в библиотеку, поселился в ней, стал работать, и каждую ночь ко мне является призрак (или что это было?) Саэки-сан в образе пятнадцатилетней девочки. Я влюбился в нее по уши. И вообще за все время много чего произошло. Но это, конечно, не означало, что я должен ей обо всем рассказывать.

Я позвонил вечером, еще не было девяти. Сакура взяла трубку после шестого гудка.

– Ну и где ты все это время был? Чем занимался? – спросила она грубовато.

– Я еще здесь, в Такамацу.

Сакура ничего не отвечала. Молчание продолжалось довольно долго. В трубке был слышен звук работавшего телевизора.

– Жил как-то, – добавил я.

Она еще помолчала, потом вздохнула так, будто смирилась с тем, что ей приходится иметь со мной дело.

– Чего ты сбежал-то? Не дождался меня. Я вообще-то волновалась, в тот день домой пораньше вернулась. Накупила всего.

– Конечно, я поступил как свинья. Но мне надо было тогда уйти. В голове так все перемешалось… Хотелось – как бы это сказать? – в себе разобраться, все обдумать как следует. Ты для меня была… Не знаю, как сказать.

– Чересчур сильным раздражающим фактором?

– Да. До этого я с женщиной ни разу рядом не был.

– Я так и поняла.

– Запах женщины и все такое. Много чего…

– Ну если у такого молодого парня – и «много чего», тогда случай тяжелый.


– Может быть, – сказал я. – У тебя как со временем? Работы много?

– Очень. Деньжат думаю подкопить. Впрочем, это к делу не относится.

Я сделал небольшую паузу и сказал:

– А меня полиция ищет.

– Это что – из-за крови? – помолчав, осторожно спросила Сакура.

Я решил правду пока не говорить.

– Да нет. Тот случай ни при чем. Просто ищут. Я же из дома ушел. Найдут – задержат и отправят в Токио. Я подумал: может, они и тебе звонили? Я же звонил тебе на мобильник в тот вечер, когда у тебя ночевал. Полиция через телефонную компанию узнала, что я в Такамацу. И номер твоего телефона тоже.

– Да? – сказала Сакура. – Номер – это пожалуйста. Не жалко. Я за мобильник по карточке плачу, авансом, так что они все равно не узнают, чей он. Вообще-то это моего парня телефон, я у него взяла попользоваться, поэтому ни про мое имя, ни про адрес нигде данных нет. Можешь не волноваться.

– Ну и хорошо. Не хочу, чтобы тебя из-за меня беспокоили.

– Какой ты добренький! Прямо сейчас заплачу.

– Я правду говорю.

– Все ясно, – с раздражением сказала Сакура. – И где же сейчас проживает ушедший из дома молодой человек?

– Один знакомый к себе пустил.

– У тебя же здесь не было знакомых.

Я не знал, что ей ответить. Как в нескольких словах объяснить, что произошло за эти несколько дней?

– Это долгая история, – сказал я.

– Смотрю, у тебя много долгих историй.

– Сам не знаю, почему все время так получается.

– Тенденция?

– Наверное. Давай как-нибудь поговорим на эту тему, когда будет время. Я же ничего не скрываю. Просто говорю, что по телефону всего не объяснишь.

– Можешь не объяснять. Я только хотела узнать, как дела. Есть проблемы?

– Нет-нет. Все нормально. Сакура снова вздохнула:

– Я знаю: ты парень самостоятельный, но с законом лучше не конфликтовать. Это может плохо кончиться. Еще отдашь концы, как Малыш Билли[52]. Он и до двадцати не дожил.

– Не до двадцати, – поправил я ее. – Малыш Билли двадцать одного человека укокошил и в двадцать один год погиб.

– Да? Ну и ладно. У тебя дело, что ли, ко мне какое?

– Просто поблагодарить хотел. Ты мне помогла, а я ушел, толком не попрощавшись. Вот… неловко как-то получилось.

– Понятно. Больше можешь не переживать.

– Еще голос твой услышать хотел, – сказал я.

– Вот обрадовал. Что тебе толку от моего голоса?

– Как бы это сказать… Тебе, наверное, странно это слышать, но ты живешь в реальном мире, дышишь реальным воздухом, реальные слова говоришь. Я с тобой разговариваю и чувствую, что у меня есть какая-то связь с реальным миром. Для меня это очень важно.

– Что ж, другие люди, что вокруг тебя, не такие?

– Может, и не такие, – ответил я.

– Выходит, ты живешь в отрыве от реальности, среди оторванных от жизни людей?

– Можно и так сказать, пожалуй, – подумав, сказал я.

– Знаешь что? – продолжала Сакура. – Конечно, я в твои дела не лезу. Живи как хочешь. Но лучше бы ты бросил все это, а? Не знаю, где ты там устроился, но у меня какое-то смутное предчувствие. Если что – сразу мотай сюда. Хочешь, живи у меня.

– Почему ты такая добрая? А, Сакура?

– А ты случайно не дурак?

– Это еще почему?