Ярко пылающая тень

– Да, ты станешь величайшей чародейкой своего времени. – Слова Рука прозвучали далеко не так радостно, как мне хотелось бы.

– Неужели? – встрял Магнус, изучая свои ногти. – А я тогда кто? Самый красивый чародей своего времени? Знаешь ли, за этим смазливым личиком тоже что-то кроется.

– Я не хотел вас обидеть, сэр, – напрягся Рук.

Мне не нравилось, что он обращался к Магнусу «сэр».

– Почему бы вам не подождать за дверью, мистер Магнус? Я скоро приду, – твердо сказала я.

– Ах, я же просто дразнил вас! Если мисс Хоуэл что и любит, так это дразнить. – Магнус похлопал Рука по плечу. – Я это сразу заметил, несмотря на наше короткое знакомство. Но ты это наверняка знал? Вы же так близки.

Рук вежливо, но уверенно отстранился:

– Я много чего заметил, сэр. – Его взгляд сквозил холодом, которого я никогда раньше в нем не замечала.

– Как и я. Что ж, я подожду, чтобы отвести вас наверх, мисс Хоуэл. – Магнус поклонился и ушел.

До чего утомительный молодой человек!

Когда Магнус вышел за дверь, Рук кивнул ему вслед:

– Похоже, ты ему нравишься.

– Увы, но чувства не взаимны, – ответила я чуть громче, чем было необходимо.

За углом послышалось хихиканье.

– Я рад видеть тебя с другими людьми твоего статуса, – тихо сказал Рук. Господи, только не это опять! – Не спорь, ты знаешь, что это правда. Чародеи, Нетти! Теперь твое место в их мире.

– Да, но из твоих уст все это звучит так формально, – рассердилась я.

Прежде чем мы успели продолжить спор, в дверном проеме появилась Лилли. Девушка, прочистив горло, начала сжимать в кулаках передник.

– Что такое? – улыбнулась ей я.

– Рук, Торнхолл хочет тебя видеть. Какие-то проблемы с экипажем чародея, – выпалила Лилли.

Рук кивнул в знак благодарности. Лилли издала странный звук и случайно стукнулась об косяк, когда уходила. Судя по всему, у Рука появилась поклонница. Я смущенно переминалась с ноги на ногу.

– Я рад, что он уезжает, – сказал парень. – Он задавал очень странные вопросы.

– Кто? Магистр Пейлхук? – По моей спине побежали мурашки.

– Тот худощавый, да. Он был очень любопытен.

– Что он хотел узнать?

– Откуда у меня шрамы, болят ли они, накатывало ли на меня когда-нибудь желание убежать или делать вещи, которые я не мог контролировать. – Рук нахмурился. – Не нравится он мне, Нетти.

– Мне тоже.

– Не подпускай его к себе ближе, чем необходимо.

– Ну, я не могу указывать ему, что делать, не так ли?

– О, я даже не знаю. С тем юным джентльменом ты прекрасно справилась, – ответил Рук, преувеличенно кланяясь до пола.

Это была очевидная пародия на Магнуса, и я залилась смехом.

Когда Рук ушел, я завернула за угол и обнаружила, что Магнус ждет меня у стены.

– Я здесь, чтобы проводить вас наверх. Не обольщайтесь, – усмехнулся он.

– Попытаюсь. – Я закатила глаза и прошла мимо него.

Выйдя в вестибюль, мы встретились со слугами, тушившими лампы. Все остальные уже разошлись по своим комнатам.

– Что ж, – сказал Магнус, пока мы поднимались по лестнице, – мои поздравления. Вы пережили свой первый ужин с ужасным магистром Пейлхуком. Настоящий обряд посвящения в адепты Агриппы. Это нужно отметить! Я бы сочинил оду по такому случаю, но единственная рифма к «Пейлхук», которую я могу придумать, это «близорук».

– Это может подождать и до утра. Спасибо за вашу помощь.

Я повернулась, чтобы пойти дальше по коридору, но остановилась, когда Магнус сказал:


– К слову, надеюсь, вы меня не подожжете за мое любопытство. – Он облокотился на перила. – Но я должен знать. Как давно этот парень влюблен в вас?

Вопрос выбил весь воздух у меня из легких.

Я с трудом произнесла:

– Рук не влюблен в меня. Мы дружим с детства.

– Хорошо, как скажете, – попытался утихомирить меня Магнус.

– Нет! – Я вцепилась в перила. После скрытых угроз Пейлхука за ужином и странного поведения Магнуса в подвале у меня уже не осталось сил сдерживаться. – Вам не позволено делать подобные замечания. И дразнить его, как вы делали внизу.

– О чем вы? – нахмурился Магнус.

– Он – слуга. Ему запрещено давать вам отпор. Легко насмехаться над миром и считать себя умником, но куда сложнее молча терпеть ваши насмешки.

С этими словами я развернулась к своей комнате, но Магнус заступил мне дорогу.

– Вы правы, – кивнул он. – Я вел себя неподобающе. Когда ты единственный любимый сынок вдовы, любой твой поступок преподносится как что-то необычайное, даже когда это полная ересь. Прошу, примите мои извинения.

Я растерялась:

– Что ж… вам следует извиниться и перед Руком.

– Будет сделано.

Я не ожидала, что выиграю этот спор с такой легкостью.

– Тогда спасибо.

– Не за что. Вообще-то мне нравится, когда женщины на меня кричат. Это вносит приятное разнообразие в череду их любовных писем, полных обожания, – театрально вздохнул Магнус. Я не смогла сдержаться и рассмеялась. – Если серьезно, я ни в коем случае не хотел обидеть вашего друга. Это замечательно, что вы так близки. – Молодой человек склонил голову. – Должно быть, у вас было необычное детство.

– Вообще-то Рук всегда был моей единственной опорой в жизни.

Я не знала, почему рассказываю об этом Магнусу, но в его интересе было что-то искреннее.

– В таком случае ему очень повезло. Любой, кто смог стать для вас настолько незаменимым, настоящий счастливчик. Ну что, прощаете меня?

Я почувствовала странный жар, разливающийся по телу. Молодым людям вообще разрешено делать такие комплименты?

– Конечно.

– Как бы там ни было, я не хотел совать нос в чужое дело. Просто я не был таким счастливым с того Рождества, когда мне было восемь.

– Почему? – улыбнулась я.

– Потому что наша кухарка приготовила целых два сливовых пудинга по моей просьбе. Меня тошнило всю неделю, но, поверьте, оно того стоило.

– Нет! – Я закатила глаза. – Почему вы так счастливы сейчас?

– Потому что вы станете чародейкой! Как по мне, мысль о том, что женщина может обладать чарами, просто превосходна. Эти скучные собрания и приемы Ордена станут куда более оживленными, если разбавить их несколькими юбками.

Мы медленно побрели по коридору к моей спальне.

– Что ж, звучит так, будто вы воспринимаете женские чары вполне серьезно.

– Я ничего не воспринимаю всерьез, но меня восхищает мысль о женщинах, творящих магию. Знаете, меня ведь вырастили именно женщины. Мама и бабушка, да упокой Господь ее душу. У меня была гувернантка, мисс Уоткинс, которую я просто обожал. Дамы гораздо умнее джентльменов. Они умеют наслаждаться приятным разговором и хорошими развлечениями – две вещи, без которых я не представляю свою жизнь.

– Для вас жизнь просто игра, не так ли? – спросила я, находясь под впечатлением от откровений Магнуса.

– Я всегда нахожусь в поисках достойного противника, – засмеялся он, останавливаясь перед моей дверью. – Знаете, мне кажется, наше знакомство не задалось. Давайте сделаем вид, что ничего этого не было, и представимся друг другу заново, как вам идея? – Магнус низко поклонился. – Я мистер Джулиан Магнус, ваш покорный, смиренный и вечно преданный слуга. А вы, мисс?

– Генриетта Хоуэл.

Нельзя смеяться!

– Очень приятно, мисс Хоуэл. Пожалуйста, можете звать меня мистер Магнус или просто Великий. Та к «Магнус» переводится с латыни.

– Я это знала.

– Вы настоящий гений! Что ж, пора отчаливать. Адье. Доброй ночи! – И Магнус прикоснулся нежными губами к моей руке, а затем ушел.

Я непременно вспомню, каким этот молодой человек бывает надоедливым, как только перестану улыбаться.