Янтарь на снегу

ГЛАВА 19




Я шаталась между шатрами в поисках жертвы, или, если правильнее выразиться, кандидата на свою ленточку, вуаль или что там еще повязывают рыцарям на оружие и доспехи во время турнира. В правила сего мероприятия, естественно, особо не вникала — за всей кутерьмой просто некогда было, да и не особо хотелось.

Мое желание оставалось простым и незамысловатым — побыстрее отсюда сбежать. Но проблема состояла в том, что сбежать мне никто бы не дал. Ведь все восемь невест являлись фаворитками турнира. Правда, помимо нашей милой компании избранных красавиц, в столицу съехалось полкоролевства девиц на выданье.

А то как же! Столько женихов будут лупить друг друга всевозможными видами оружия несколько часов подряд — сплошное удовольствие смотреть на это. К тому же есть возможность стать дамой сердца любого прекрасного рыцаря. Король по правилам судил турнир, поэтому участия в нем не принимал, хоть и очень рвался. Но государь есть государь, пусть и очень молод, а негоже ему на турнире доспехами бряцать. И без него охотников до хороших зуботычин масса. Вон даже Легарт с Яргином отправились отстаивать честь. Правда, чью именно, я не совсем поняла, да и не все ли равно.

С того самого момента, как я пришла в себя — а пролежала я в беспамятстве дня два — меня замучили заботами о моем здоровье и благополучии. Достопочтенные тетушки вознамерились держать меня в покоях чуть ли не до самого конца отбора, наволокли банок с пиявками, присыпок, примочек, которые вместе с предложенным клистиром были отвергнуты мной наотрез. Короче, забота — в невиданных размерах! Я бы, может, и не возражала, если бы мне дали хотя бы открыть окна для проветривания комнаты и не топили помещение до красного каления — так и задохнулась бы, если бы не Людя с вайдилом.

Эх, если бы не обещания лорда Вардаса, я бы нашла способ избежать присутствия на этих бессмысленных состязаниях, до которых так охоч родовитый народ. То ли дело в деревне — самым славным там было вскарабкаться наверх по столбу и снять угощение. Ох и весело же, задорно. Бывало, насмеешься так, что живот сводит. А тут сплошное нервное расстройство, от которого живот тоже крутит неслабо, но без всякой радости.

После того как король с Людей от меня сбежали, я осталась одна и задремала. Сколько тогда проспала, и не вспомню, но уж больно я разнежилась при королевском-то дворе. Очнулась от того, что надо мной нависла тень. Спросонья так испугалась, что аж вскрикнула, но мой рот тут же закрыла широкая мужская ладонь.

«Все! — подумалось мне. — Тогда не уморили, так теперь придушат!»

Кто-то склонился надо мною и зашептал прямо в ухо:

— Леди Гинтаре, не пугайтесь, это я — Майло!

Майло?! Кто… это?

Но разум стал проясняться ото сна, в глазах посветлело, и сонный взор различил в полумраке лицо лорда Вардаса. Пречистая, а ведь его имя и правда «Майло», я знала об этом, только сразу не сумела сопоставить. Когда это канцлер разрешал звать его по имени? Да еще имя такое красивое…

— Гинтаре, — снова позвал меня Вардас. — Я отпущу, кричать не будете?

Я отрицательно покачала головой. А чего кричать, чтобы созвать побольше народа созерцать столь пикантную сцену? Ну уж нет, спасибо! Два раза миновало, на третий точно не повезет.

— Что вы здесь делаете? — Кроме банального вопроса в голове крутились всякие глупости из забытых рыцарских романов, которые Людя таскала из библиотеки Браггитасов дюжинами.

— Пришел заплатить долг, — спокойно ответил канцлер, глядя мне прямо в глаза.

— Какой? — соображала я и правда ужасно туго.

Самая разумная мысль, пришедшая в голову, — это то, что я все еще лежу в кровати, а пришедший неожиданно мужчина стоит надо мной, причем стоит очень близко. Во-первых, это некрасиво, в конце концов, второе лицо государства в моей опочивальне, а я растеклась по ложу, как тесто в кадке. Во-вторых — знала я, какими могут быть последствия таких вот странных переглядываний, поэтому вознамерилась встать, чтобы ничего такого не произошло. Не то, честное слово, Вардас начнет обо мне думать не очень хорошо.

— Это делать совсем не обязательно, — невозмутимо произнес тот самый Вардас, чем удивил меня и смутил одновременно.

— Вы хотели поговорить о долге, — напомнила я ему, чтобы он ничего такого не надумал. — Как я могу валяться в постели, когда вы стоите? В конце концов, это невежливо.

— В первую очередь, я хотел спросить, как вы себя чувствуете, леди Гинтаре. У меня и в мыслях не было тревожить вас. Но к тому времени, когда я пришел, вы опять уснули. Позвольте попросить у вас прощения.

— Не стоит, но в качестве компенсации вы не могли бы мне подать что-нибудь из одежды.

— Я же говорил, что вставать вам совсем не обязательно.

Ну уж нет! Лежать я перед ним не намерена, чай, не спящая красавица и не мишень для чудодейственных поцелуев. У меня рядом с этим мужчиной сильно меняется моральный облик. Даже боюсь предположить причину таких изменений.

К чести канцлера, он не стал пререкаться и принес мне домашнее платье, предусмотрительно развешанное Людей на кресле. Пока я пыталась натянуть одежду, Майло отвернулся к камину. В этот момент в голову опять пришла нелепейшая мысль — может, тихонько сбежать в купальню да помыться, пока канцлер деликатно рассматривает пламя? Как-то совсем неловко я себя чувствовала в его присутствии. Одевшись, попыталась разгрести гнездо на голове, но это оказалось невозможно. Обернувшись, такой Вардас меня и застал — раздирающей рыжую паклю.

— Гинта, не стоит. — Он перехватил мою руку и вынул из нее гребень. — Я пришел просто поговорить и не хочу вас тревожить долго. Поверьте, много времени я не займу.

О да! Его внимание пытаются купить многие знатные вельможи, а тут какая-то пигалица берет эту драгоценность за просто так. Канцлер тем временем развел мои руки в стороны, чтобы я перестала терзать свои волосы путающимися пальцами, и произнес:

— К тому же мое присутствие и без того вас сильно компрометирует.

— Лорд Вардас, вам не стоит беспокоиться о моей репутации, — заверила его. — Я скомпрометирована уже давно — самим своим появлением на свет.

Мужчина отвел глаза и отпустил меня.

— Не стоит так плохо думать о своей матери.

— А я и не думаю о ней плохо, но о том, что меня родили вне брака, мне забыть не дают. Вы говорили о долге, значит, пришли поговорить о моем отце, не так ли?

— Леди Гинтаре…

Это слово «леди» звучало раздражающе, куда приятнее было, когда он называл меня просто Гинтой.

— Вы ведь знаете, кто он? Расскажите!

— Не могу. — Канцлер опять отошел к камину, как будто в этом было спасение. — Не имею права.


— Но вы обещали! — не сдержавшись, воскликнула я. — Так нечестно!

И еще ногой топнула.

— Вы заманили меня в лапы к этим негодяям, обещая рассказать об отце! Вы достигли своей цели и получили результат — плененного пособника нападавших. Хотите сказать, что я зря страдала?! Тогда чего ради вы пришли сюда?!

— Огненная лисица… — промолвил Вардас, глядя мне в глаза.

— Что?! — Видимо, вместо ответа мне загадали новую загадку. Это было похоже на то, будто меня крепко взяли за нос и вертели в нужную кому-то сторону.

— Один из тотемов бога Дейваса — огненного бога солнца — или вы совсем забыли свои любимые сказки?

— При чем здесь это?! — Стало жутко от того, куда зашел непонятный разговор. — Вы обещали мне рассказать о моем отце, имейте честь и достоинство — выполните обещание, лорд Вардас!

— Меня зовут Майло! — произнес мой странный гость. — Думаю, что после всего, что произошло, вы можете называть меня по имени. А еще нам теперь предстоит более тесное общение.

— Я… не понимаю! — Не замуж же он собирается меня позвать, явившись в такой час. — Думаю, что заслужила того, чтобы узнать правду об отце.

— Заслужили чем? Медвежьими услугами, глупыми недомолвками?

Он и не пытался скрыть издевку и пренебрежение.

— Я тоже думал, что имею право знать правду! Желательно от вас, Гинтаре, или предпочитаете, чтобы вас называли — леди Гинтаре?

Сама не поняла, как так вышло. Рука будто стала жить своей жизнью — резко поднялась и отпечаталась на лице Вардаса. А я вообще была ни при чем, только и оставалось, что смотреть на покрасневшую ладонь, которую слегка саднило после встречи со щетиной первого советника короля.

— Я… простите меня! — Вардас даже не коснулся слегка оцарапанной щеки, отошел к окну и распахнул его. В комнате и правда стало легче дышать. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— На вас всегда находит в моем присутствии! — Мне вполне хватило предыдущих подтверждений этого факта. — Может, нам начать общаться через посредников, вдруг из этого выйдет толк?

Мне было не по себе от произошедшего и от слов канцлера.

— Почему вы не сказали сразу, что владеете врожденным даром? — Присев на подлокотник кресла, канцлер с отрешенной усталостью подставил лицо под запутавшийся в занавесках ночной ветерок. Его способность перескакивать с одной темы разговора на другую меня умиляла. Это что, специальное умение всех дознавателей — при допросе путать собеседника, чтобы тот не успел опомниться и придумать новую ложь?

— На этот раз вам лучше быть откровенной со мной, — спокойно произнес Майло Вардас, все еще глядя в распахнутое окно. — Ваша ложь и так принесла много проблем. Неужели вы хотите еще больше неприятностей?

— Моя ложь?! — От таких серьезных и беспочвенных обвинений кровь прилила к лицу, отчего мне стало жарко. — Я удивляюсь вам, лорд Вардас! Упрекать меня в том, в чем сами вы отнюдь не блещете благородством. С самой первой нашей встречи вы обозлились на меня. Понимаю, что не отличилась в тот момент ни вежливостью, ни тактом, но я промолчу о том, как меня выдернули из привычного, ставшего родным окружения, и против воли притащили сюда!

Вардас молчал, а меня понесло. Лучше бы он говорил, ругался, но нет — он просто молча слушал мои нападки. А я, получив возможность, изливала все, что накопилось за долгое время.

— Что я могу сказать вам — человеку, которого не знаю, который сам врет мне и жестоко подставляет! Я не сделала ничего дурного! Всего лишь смолчала о пламени, которое приходит, когда мне угрожает опасность. Однако подозреваю, что наставник вам и сам все поведал, если счел надежным человеком. К тому же это случилось впервые с тех пор, как я покинула Сунагере.

— Вы невыносимы, Гинтаре, вы знаете об этом? — Вардас говорил абсолютно спокойно и в мою сторону лица так и не повернул.

— А я не претендую на выносимость ночной вазы или ведра с помоями, которые вы привыкли видеть в людях, а на идеальность тем более! Не принцесса, и замуж за монаршую особу не спешу.

— Мне всегда все известно обо всем, в силу характера и моих стремлений защитить племянника и его трон. Но вы остаетесь для меня загадкой, которую разгадать становится все сложнее и сложнее. Хуже всего то, что меня захватила с головой эта тайна по имени Гинтаре. Я знал вашу мать, мы дружили, когда я был еще ребенком. Это ведь мы с ней начали собирать те сказки, которые рассказывала наша няня по вечерам.

У меня опустились руки, я даже перестала злиться. Как ты будешь на него злиться, если он говорит так проникновенно?

— Это была идея Инге — собрать все истории в целый том. Но потом изменились времена, и я забыл о сказках. Тогда стало не до них. И вот явились вы, как призрак тех времен, как праведное пламя… Знаете, я ведь заглянул в ваш труд и… кое-что там нашел. Сказка об огненной лисице, шестикрылой малиновке, белой мыши и черной сове, помните такую?

— Д-да, — стала догадываться я, о какой сказке идет речь, но все еще не совсем понимала, к чему клонит канцлер.

— Вы знаете, что в древности этими тотемами обозначали нынешних богов? Да, моя дорогая леди Гинтаре. — На этот раз канцлер удостоил меня своего ясного взгляда. — Когда-то люди искренне верили в то, что мир сотворили великие животные, и поклонялись им. Потом почитать животных стало грешно, и их место заняли человекоподобные боги. А о тех временах остались только сказки, начавшие свой путь из уст хромоножки-рукодельницы.

— Я помню все сказки из книги, лорд Вардас, — медленно произнесла, чтобы не нарушить спокойное звучание своего голоса. — А теперь объясните мне, к чему вы все это рассказываете?

— К тому, чтобы вы немного освежили свою память — заглянули в книги, посетили храм. Присмотритесь к древним рунам на его стенах. Возможно, что-то узрите.

— Вы ужасны! — Я опять разозлилась. — Нет бы сказать прямо, как есть, но вы несете околесицу и врете! Я знаю сказки и помню все руны в храме! К чему все это?!

— К тому, Гинтаре, что очень близко необратимое. Когда сойдутся луна и солнце в одно слепое око… не станет дня и не станет ночи. Тогда мост между Навью и Явью исчезнет и возродится та, имя которой — Смерть Истинная.

Это были слова из пророчества о грядущем затмении. Но за все существование человечества оно никогда не наступало. О нем было известно из старых-престарых сказок.

— Но ведь Смерть Истинную запечатали в священном жертвенном круге! — Мне все еще не верилось в то, о чем говорил канцлер. — Да и затмение бывает раз в тысячную декаду лет. Следующее произойдет нескоро… по подсчетам.

Последние слова звучали неуверенно, оттого что лицо Вардаса напряглось и видно было, как он сжал челюсти.

— Да, еще тысяча лет должна была пройти прежде чем сферы сойдутся, но более полувека назад в наш мир был открыт портал извне. Это спровоцировало смещение небесных сфер и роковое приближение грядущих событий.

— Значит, все-таки эльфы, — выдохнула я.

— Не только, — возразил канцлер. — Мы сами виноваты в том, что произошло. Заключив мир после кровавой войны, мы вздохнули облегченно, не подозревая о пагубности такого компромисса, а магия постепенно стала исчезать. Никто не задумался, почему, а стоило. Однако всех так пленяли новые веяния абсолютно иного мира, люди были ослеплены новшествами и богатствами, взращенными на тянущейся из Великого разлома крови, и спохватились слишком поздно.