Я смотрю на тебя

– С каких это пор у тебя алкоголь в холодильнике? Ты себе ни в чем не отказываешь, синьорита… – комментирует, кивая головой в знак согласия.

Поднимаюсь с дивана и под предлогом похода на кухню быстренько забегаю в туалет. Спускаю трусики, чтобы проверить, все ли в порядке. Вздыхаю с облегчением. Грудь распухшая – месячные на подходе. Было бы жаль, если бы именно сегодня вечером… Поправляю хвост перед зеркалом, ну или хотя бы делаю попытку, потом беру шампанское и возвращаюсь в гостиную.

– А вот и я! – ставлю «Дом Периньон» на столик и ищу два бокала. Леонардо провожает меня взглядом, открывая бутылку.

– Все в порядке? – спрашивает, когда я подаю ему бокалы.

– Да, – отвечаю, снова усаживаясь на диван. Неужели так видно, что я от счастья из штанов выпрыгиваю? Ускоренный курс маскировки, которому я предавалась в последнее время, похоже, не дал особых результатов: скрыть эмоции, которые он во мне вызывает, просто невозможно. – За что пьем? – спрашиваю я.

Ускоренный курс маскировки, которому я предавалась в последнее время, похоже, не дал особых результатов: скрыть эмоции, которые он во мне вызывает, просто невозможно.



– За нас! – отвечает Леонардо, глядя мне в глаза и чокаясь своим бокалом со мной. Потом поднимается и достает из рюкзака белый пакет.

– Это для тебя, прямо из Сицилии, – говорит он, протягивая мне пакет.

Подарок. Я этого никак не ожидала.

– Спасибо, – бормочу в растерянности, – а я тебе ничего не приготовила…

– Открывай скорее, – резко обрубает Леонардо.

Открываю упаковку с моей обычной медлительностью. Похоже, она скрывает что-то мягкое.

– Как прошла поездка? – спрашиваю тем временем.

– Очень хорошо, – сухо отвечает он. Его взгляд смотрит в пустоту (возможно, я ошибаюсь, но он кажется немного грустным). Похоже, его привязывает к тем краям нечто большее – неведомое мне.

Разворачиваю второй слой бумаги, и уголок гладкой ткани появляется перед моими глазами. Достаю и прикладываю к груди, как настенный плакат. Опускаю глаза, чтобы полюбоваться – это восхитительный плащ из черного шелка, с капюшоном, отделанным черным атласом.

– Это армуушину [54], – объясняет Леонардо, прежде чем решаюсь спросить. – Ручная работа. Давным-давно женщины Сицилии надевали его, чтобы выйти из дома, но сейчас армуушину сложно найти.

– Он потрясающий! – комментирую, прижимая плащ к груди. Наверное, это действительно что-то редкое. Перед глазами проплывают сцены из картин Торнаторе: я никогда не была на Сицилии, поэтому его фильмы для меня единственный источник.

– Его носили в двух вариантах, – Леонардо набрасывает мне плащ на плечи, – с опущенным капюшоном, отправляясь по делам, либо с поднятым капюшоном (и он покрывает мне голову), – на службу в церковь и при визитах к важным персонам.

Улыбаюсь. В этой накидке я чувствую себя матрешкой, но никак не Моникой Белуччи в «Малене».

Леонардо расправляет на мне накидку, как стилист, готовящий модель, потом смотрит с восхищением, ему тоже нравится.

– As sabinidica [55], донна Элена. Тебе очень идет.

Не зная, что ответить, приседаю в легком поклоне. Он приближается и берет за полу.

– Но тебе еще лучше совсем без одежды, – шепчет он мне на ухо.

Он снимает с меня плащ, потом толстовку, футболку. Легонько дует на голые груди, и соски сразу же становятся твердыми. Садится на диван и, повернув меня, усаживает в пространство между своих ног. Я позволяю его умелым рукам массировать меня, чувствую его пальцы, поднимающиеся к шее, потом они спускаются к бедрам, рисуя округлости вдоль позвоночника. Когда он нежно трогает мои груди, тело пронзает волна дрожи.

– У тебя такой приятный запах, сладкий, – его нос зарывается в ямку на шее. Под обжигающими движениями его языка чувствую, как кровь разгорается в венах, умираю от желания. – Мне тебя не хватало, Элена.

Целует меня в затылок, прижимаясь грудью, щеками, губами к моей спине. Замирает на какое-то время. Потом я поворачиваюсь, не в состоянии больше противостоять зову его губ. Снимаю с него свитер через голову, сажусь на колени и продолжаю целовать его, пока он не опрокидывает меня под себя. Руками он берет меня под бедра, и в мгновение его губы снова скользят по мне, с жадностью кусая мою киску через ткань джинсов. Зарываю пальцы в его волосы, постанывая, неумолимая волна удовольствия разливается по всему телу. В этот момент он приподнимает меня и закидывает на плечо, как мешок. Я свисаю вниз головой, держась за карманы его джинсов, чтобы не упасть, но в его сильных руках чувствую себя уверенно.

– Ты куда меня несешь? – спрашиваю, смеясь.

Он направляется в коридор с такой уверенностью, как будто всегда знал мою квартиру.

– Хочу увидеть твою спальню.

Входит в полуоткрытую дверь и бросает меня на кровать.

– Симпатично, мне нравится, – комментирует он, оглядываясь по сторонам и сжимая мне сосок.

Мое сердце вот-вот разорвется, желание пронизывает все тело. Он срывает с меня джинсы и трусики, потом медленно начинает лизать, снизу вверх, прокладывая дорогу к клитору. Я горю. Он хочет меня неистово, такой страсти я никогда не видела ни в ком другом, это мне говорят его губы, опытные и неутомимые.

– Элена, ты такая аппетитная, я чувствую вкус теплого хлеба, а внутри – соли, – его язык ненасытно проталкивается внутрь.

Я будто растворяюсь, а от всего моего тела остались только гениталии, пронизываемые судорогами и дрожью вожделения.

Он приподнимается, глаза полны желания, мышцы груди напряжены. Быстро освобождается от одежды. Блокирует мои запястья руками, проникает в меня толчком, полным страсти и нетерпения, и начинает двигаться в ускоренном ритме, задыхаясь.

Я попадаю в другое измерение, как молекула, участвующая в алхимическом превращении. Наши сплетенные тела совместно вырабатывают интенсивный сгусток энергии. Кажется, наше расставание усилило желание, давая нам возможность пережить нечто ошеломляющее, мощное, приводящее в замешательство.

Леонардо переворачивает меня, я подчиняюсь, хватаясь за изголовье кровати. Вскрикиваю безостановочно и двигаюсь ему навстречу, чувствуя его руки на своих бедрах и член внутри меня. Он вошел в выматывающий ритм, я больше не могу это выдержать.


– Ты моя, Элена, – приговаривает, поглаживая мне ягодицы, и входит в меня еще глубже, давая начало моему оргазму.

Я не могу перестать кричать, в то время как изголовье бьется об стену. Проваливаюсь в водоворот оргазма, чувствуя дрожь каждого мускула, кровь, приливающую в голову до головокружения. Леонардо следует за мной, прижимаясь ко мне крепко, пока мы оба не падаем без сил на простыни, он заключает меня в объятия.

Наше расставание усилило желание, давая нам возможность пережить нечто ошеломляющее, мощное, приводящее в замешательство.



Лежу, прижавшись к его груди, и любуюсь его телом, вдыхаю его опьяняющий запах. Чувствую себя полностью растворенной в нем.

– Наверное, Клелия нас слышала… – бормочу я.

– Кто такая Клелия?

– Соседка, – отвечаю я.

«Да уж, я наделала шуму больше, чем ее кошки в период течки», – думаю, улыбаясь.

– Не знаю, что там скажет Клелия, а мне нравится слышать, как ты кончаешь, – Леонардо проводит мне пальцем по носу, глядя полными удовлетворения глазами.

Не надо так, Леонардо… Мне хочется приласкать тебя, но я не могу поддаваться нежности.

Позволяю пальцам скользнуть в заросли на его груди.

– А как насчет теплой ванны? – спрашиваю, озаренная внезапной идеей.

– Почему бы и нет…

Собираюсь подняться, но он останавливает меня.

– Лежи, я сделаю, – он поднимается, и мои глаза наслаждаются видом его скульптурно вылепленного тела. Мне нравится, что он всегда берет инициативу в свои руки, мне нравится, что он здесь. Мне все в нем нравится. Кроме того, что он никогда не сможет стать моим.





* * *


Я еще в состоянии сладкой полудремы, когда Леонардо возвращается в спальню с лукавой усмешкой.

– А это еще что?

О боже, вибратор! Он нашел его в шкафчике, где брал пену для ванны. Неееееет! От стыда мне хочется спрятаться под простынями.

– Это Гайя мне подарила! На Рождество, – оправдываюсь.

Леонардо трясет головой, смеясь.

– Ты им уже пользовалась? – приближается к постели. Этот холодный предмет в его руках принимает невероятно эротичный вид.

– На самом деле, нет.

– Почему нет?

– Не знаю, думаю, мне не понравится.

– Думаешь? – он бросает на меня красноречивый взгляд, присаживаясь на постель рядом со мной.

Я еще не отошла от предыдущего оргазма, этот мужчина доведет меня до смерти! Он поглаживает меня между ног, скользя пальцами вверх-вниз. Раздвигаю ноги, снова готовая принять его, и внезапно чувствую себя заполненной чем-то, похожим на стекло. Ледяное и гладкое, двигается быстро, доводя меня до стонов. Леонардо проталкивает его глубже, погружает внутрь и выводит наружу, потом включает вибрацию. Это новое чувство, полное, возбуждающее, как все то, что я делаю вместе с ним. Смотрю на него, распахнув глаза. Он отсвечивает под светом лампы. Ощущение этого безжизненного предмета внутри моего живого тела отталкивает, но, непонятно почему, мне это нравится.

Леонардо вынимает его из меня и кладет мне в руку.

– Продолжай сама, Элена, – говорит, взяв член рукой. – Я хочу смотреть, как ты это делаешь, – его глаза снова полны желания.

Исполняю, как под гипнозом, у меня нет сил противиться ему. Кристалл одаривает меня сладострастным удовольствием, усиленным от взгляда Леонардо. Я уже ничего не понимаю, я безоружна. Голова кружится, в руках нет сил. Он смотрит на меня некоторое время, потом освобождает меня от игрушки, берет за бедра и с силой проникает в меня. Я стону, еще сильнее прежнего.

– Это тебе больше нравится, правда? – шепчет он.

Мои стоны красноречивее любых слов.

Он оставляет меня и, держа за руку, отводит в ванную. Вода уже почти достигла краев. Леонардо наклоняется закрыть кран и бросает в воду шипучий шарик с ароматом пачулей, который растворяется на множество пахучих пузырьков. Молодец, Леонардо, ты всегда знаешь, что мне нравится.

Делаю глубокий вздох и погружаюсь первой, ныряя под пену. Он пожирает меня голодным взглядом и устраивается напротив, выплеснув немного воды. Ванна у меня маленькая, поэтому мы касаемся друг друга, ноги переплетаются.