Изнанка правды

Следователь почти не сомневалась, что на двух снимках один и тот же платок. Сергиенко пыталась его уничтожить, значит вещь представляет для нее опасность. Или не для нее, а для кого-то другого, кого она хочет отгородить от подозрения в убийстве. Скоро закончится экспертиза и станет ясно, продвинулись они в расследовании убийства Екатерины Золотовой или зашли в тупик.

Эх, если бы на платке нашлись следы крови жертвы…

Петелина устыдилась наивной мечты начинающего следователя. Похоже на письмо к Деду Морозу: вот если бы преступник наследил, да обронил свой паспорт и сразу признался… К сожалению, реальная жизнь не щедра на подарки.

Зазвонил телефон. Петелина увидела имя Миши Устинова и тут же ответила, прикрыв ладонью рот, что не разбудить малыша.

— Слушаю.

— Мы закончили.

— Я понимаю, объясняй.

— Следов крови на платке нет, — объяснял эксперт-криминалист. — Только следы моющих средств, платок хорошо постирали.

— Так, а волокна ткани?

— Тут полное совпадение. И по структуре, и по цвету, и по составу.

— Значит, можно считать доказанным, что именно этим платком убийца обхватил чугунную ложку в момент смертельного удара? — расставила акценты следователь.

— Мы провели экспертизу двумя разными методами. Результаты совпали, — подтвердил эксперт.

Мысли следователя завертелись вокруг полученной информации. Имеется улика — это прекрасно. Платок указывает на Сергиенко, но насколько обосновано подозрение?

Елена высказала сомнение вслух:

— Съемки показывают, что платок был на шее Маргариты Сергиенко через час после убийства. Это бесспорно, но оставляет главный вопрос. Ты можешь доказать, что именно она держала чугунную ложку в момент последнего удара?

Головастик надолго задумался. Елена попыталась подсказать:

— К примеру, по ширине ладони или силе удара?

— Нет, это невозможно, — выдохнул криминалист.

— Точно? Ты подумай.

— Я не волшебник, Елена Павловна.

— А я не ясновидящая, к сожалению, — с горечью усмехнулась Петелина и спохватилась, что слишком многое требует от экспертов. — Спасибо, Миша. И Масловой передай мою благодарность. Что бы я без вас делала.

— Куда отправить заключение, вам или Харченко?

— У Харченко будет много вопросов. Дело сейчас не у нас, он все равно передаст Шумакову. Давай ка шли мне, а я сама кому надо позвоню.

Елена прошла несколько раз взад-вперед по дорожке, терзаясь сомнениями. Найдена важнейшая улика — большая удача, но о чем она говорит? Кто-то воспользовался платком, чтобы не оставить отпечатков на орудии убийства. Самсонову платок не требовался, он был в перчатках. Тогда кто?

Удар могла нанести Сергиенко, но с таким же успехом она могла одолжить платок кому-то третьему. А вот еще вариант для защиты: у Сергиенко в тот день стащили платок, она увидела свою вещь на месте убийства, испугалась, что подумают на нее, и забрала.

— Кто же убил Золотову? Кто убийца?

Последние слова Петелина пробормотала вслух, проходя мимо любопытных мамочек. Те и так смотрели на озабоченную тетку с подозрением, услышали про убийство, подхватили свои коляски и поспешили уйти.





55




Елена села на освободившуюся скамейку. Проверила, как спит ребенок и набрала номер полковника Шумакова.

— Здравствуйте, Геннадий Александрович. Петелина беспокоит. Вы ведете дело Баринова?

— Ох уж этот Баринов! Попался нам, как заказчик убийства, и пошло-поехало, — ворчал Шумаков. — То хищения ему приплюсовали, а теперь еще и твое дело по убийству Золотовой нам передали.

— И как успехи?

— Да ты пойми, по наемному киллеру у нас с доказательствами полный порядок, хоть сейчас дело в суд передавай. А финансовые махинации дело нудное, не один месяц уйдет, чтобы разобраться.

— Мне больше интересует убийство Золотовой. Баринов сознался?


— Размечталась. Кто на себя будет добровольно труп вешать. Одно дело заказ неисполненный, совсем другое в убийстве сознаться.

— Есть чем прижать?

— Елена Павловна, я ведь как работаю? Появился подозреваемый, подсаживаю его на крючок — организую слежку, прослушку и тайную съемку. Добываю улики и тогда уж подсекаю, беру щучку за жабры. Все, рыбка в сетке — выпотрошу и на сковородку, то бишь в суд! Поняла?

— Я не рыбак, но вы доходчиво объяснили.

— Так и с Бариновым было по делу киллера. Мы основательно подготовились, поэтому улик вагон и маленькая тележка. А к убийству Золотовой меня через полгода подключили. Из твоего дела, извини, Баринову предъявит нечего.

— Я знаю, поэтому и звоню. У Золотовой в момент убийства вырвали из ушей серьги с бриллиантами. Харченко мне рассказал, что вы их нашли.

— Да, мы добыли важную улику, — похвастался полковник. — И доказали, что бриллианты принадлежали убитой. Камушки припрятал Баринов.

— Странно все это. Зачем он их хранил?

— Тщеславие убийцы. Ты бы знала, где мы их нашли? Под колпачком авторучки с золотым пером с дарственной надписью от Золотова!

— Отца убитой?

— Да. Сувенир два в одном — символ победы над прежним владельцем компании и его наследницей. Не удивлюсь, если бы он туда добавил фотографию с трупом Самсонова. Он требовал снимок от киллера.

Петелина продолжала сомневаться:

— А если Баринову подкинули бриллианты?

— Ты все усложняешь.

— Увы! Один раз упростила, теперь расхлебываю. — Елена тяжело вздохнула.

Шумаков поспешил успокоить. Он объяснял:

— На дарственной авторучке есть четкие отпечатки пальчиков Баринова и больше никаких. На бриллиантах остаточный след его ДНК. Он любовался трофеем! Представляешь, сидит в кабинете, достанет авторучку, снимет колпачок, выкатит на ладонь кумушки и гордится своим умом и коварством.

— Он хранил авторучку в служебном кабинете? — удивилась Елена.

— Да. При аресте Баринова мы не обратили на нее внимания, не за тем пришли. А вот когда явились к Самсонову за бухгалтерскими документами компании…

— Самсонов занял кабинет Баринова? — уловила для себя главное Петелина.

— А что такого? Как новый владелец компании. Это Самсонов потребовал расследования хищений.

— Самсонов заинтересованное лицо, он причастен к убийству жены! — всполошилась следователь. — Я же передала заключение криминалистов о его перчатках. Он нанес первый удар!

Шумаков замялся:

— Не хотел говорить, но… Перчатки могут не приобщить к делу.

— Это почему?

— Адвокат Самсонова обжаловал процедуру изъятия улики. Он указывает на насилие со стороны оперативников, да и саму улику теоретически могли подбросить.

— Что за чушь! Есть видео, как Самсонов достает перчатки с крыши гаража. Валеев снимал на телефон, я покажу.

— На личный телефон. Хорошее ли качество? — усомнился Шумаков. — Вот когда мы устанавливали микрокамеру в кабинете Баринова, я выбил самую лучшую аппаратуру, чтобы картинка и звук были идеальными. Меня потом инженеры замучили — когда вернешь? А мы забыли ее в кабинете Баринова! Забрали только, когда изымали документы.

— Уже при Самсонове?

— Ну да.

— И камера все это время писала? — задумалась Петелина.

— Если аккумулятор не сел.

— Можно посмотреть?

— Я сдал ее в технический отдел. Там чистят информацию.

— Позвоните им немедленно! Нужно сохранить запись.

— Ты мне приказываешь, майор? — напомнил о субординации полковник.

— Я вас прошу, Геннадий Александрович, спасите запись, если не поздно.