Изнанка правды

«Столичный десант еще не подоспел, — определила Лоткина. — Если написать быстро и ярко, будет шанс на перепечатку в центральной прессе».

В зал вошел пузатый подполковник и беременная тетка. Парочка смотрелась гармонично. Все бросились фотографировать мужчину в форме, а Лоткина нацелила объектив на женщину. «Та самая Петля», — догадалась она.

Подполковник откашлялся в кулак и прочел по бумажке:

— Вчера вечером в результате оперативно-розыскных мероприятий в районе станции Чернорецкой был обнаружен находившийся в федеральном розыске Игорь Романович Самсонов. При его задержании произошла перестрелка, в результате чего один человек получил огнестрельное ранение средней тяжести. В настоящее время ему оказывается медицинская помощь, а беглый преступник находится под стражей.

Подполковник закончил речь и сел за стол рядом с Петелиной.

— Почему вы скрываете, что Самсонов убит? — сходу пошла в наступление Лоткина.

— На все вопросы вам ответит старший следователь из Москвы Елена Павловна Петелина, — представил коллегу подполковник.

— Самсонов жив, точнее спасен, — ответила следователь. — Его действительно хотели убить с помощью наемного киллера. Поэтому мы специально допустили утечку о его смерти, чтобы задержать Заказчика.

Отвечая на вопрос, она смотрела в глаза Лоткиной, что корреспондентка посчитала большой удачей и продолжила атаку:

— Заказное убийство? Это новый поворот в громком деле Самсонова. Кто заказал его?

— Это новое уголовное дело, где Самсонов фигурирует в качестве потерпевшего. Пока могу лишь сказать, что Заказчик из Москвы, он арестован. У следствия имеются веские доказательства его виновности.

— Такие же веские, как при обвинении в убийстве Игоря Самсонова? — не унималась Лоткина, не давая другим журналистам задать вопрос. — Там обвиняемый, тут потерпевший, а может быть он в обоих случаях потерпевший по вине следствия?

«Ух, как припечатала! Хорошо, что диктофон включила», — радовалась своей дерзости Дарья.

Следователь опустила взгляд, дернула рукой, словно пыталась что-то нарисовать или смять бумагу, а когда подняла глаза заговорила тихо и примирительно:

— Я встретилась с Игорем Самсоновым и принесла ему свои извинения. Могу еще раз повторить, что я сожалею о недоработках следствия и готова сделать все возможное, чтобы восторжествовала справедливость.

— Самсонов за решеткой — это справедливо?

— Он совершил побег из-под стражи. Подверг опасности жизнь конвоира. Мы не в праве игнорировать нормы закона.

— Что с ним будет дальше? Если его отправят в колонию, то не исключена месть со стороны персонала.

— Его дело будет пересмотрено в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, — разъяснила Петелина. — Я лично приехала сюда, чтобы сопровождать Самсонова в Москву на новый суд.

В зале заулыбались, представив беременную в качестве конвоира. Один из журналистов решил сострить:

— Уголовный кодекс позволяет, чтобы женщина в положении сопровождала беглого преступника?

— Спасибо за заботу, — прервала Елена. — Со мною прибыли два оперативных сотрудника. И смею вас заверить в беременности их невозможно заподозрить.

С этими словами она покосилась на пузатого подполковника, чем вызвала легкий смех в зале. Полицейский начальник заерзал и проворчал:

— Еще вопросы будут?

— Скажите, кто убил жену Игоря Самсонова? — выкрикнула Лоткина. — Всем очевидно, что он невиновен.

— У следствия есть новый подозреваемый, — уклончиво ответила Петелина.

— Вы можете назвать его имя?

— Обычно мы не разглашаем подобную информацию, — замялась Елена.

— Но это необычное дело, — поймала ее на оговорке бойкая журналистка. — Общественность требует гласности. Или вы считаете нас недостойными и приберегаете важную информацию для телевидения?

Петелина согласилась, что на телевидении непременно пронюхают про задержание Баринова, и неизвестно под каким соусом преподнесут новую сенсацию. Лучше, если озвучит новую версию она.

— Подозреваемый уже задержан. Это заказчик убийства Игоря Самсонова. Его фамилия Баринов. После трагических событий в семье Золотовых ему, как финансовому директору, фактически досталась компания «Золотой квадрат». Думаю, что в ближайшее время Баринову предъявят обвинение в убийстве Екатерины Золотовой.

— Он еще не признался?

— Следствие продолжается, с ним работают в Москве. А я здесь с вами и уполномочена комментировать местные события.

— Тогда скажите, кто пострадал при задержании? Говорилось про пулевое ранение. Стреляли в Самсонова?

— Да, стреляли в Самсонова, но ранен человек, оказавший ему помощь во время побега. Он находится в больнице. Ранение средней тяжести.

— Что говорит про него уголовный кодекс? — с издевкой спросила Лоткина. — Он соучастник преступления или борец за справедливость?

Елена сделала вид, что ей душно, и закончила брифинг. Ей не хотелось углубляться в детали произошедшего, рассказывать о родном брате, ставшим убежденным буддистом. Утром она навестила Анатолия Грачева в больнице, врачи обещали его скорое выздоровление.

В беглого осужденного Самсонова, пуля которого досталась брату, стрелял начальник конвой Кочанов. Он имел на это право, хотя находился в подозрительно неадекватном состоянии. Чтобы замять скандал, врачи сочли поведение офицера колонии следствием сотрясения мозга, полученным при автоаварии, и тоже поместили его на лечение.


В развязке у реки участвовал еще один человек — наемный киллер. Вот он-то удивил, так удивил! Его личность оказалась полной неожиданностью для Марата и для нее.





40




Пассажирский состав мчался к Москве. Под полом размеренно перестукивали колеса. На нижней полке купейного вагона привалившийся к боковой стенке пассажир неотрывно смотрел в окно, любуясь простыми пейзажами. Совсем недавно он отмеривал этот путь в обратном направлении в вагоне-тюрьме, тогда его душило отчаяние. Сейчас правовой статус Игоря Самсонова не изменился, он по-прежнему осужденный, отбывающий приговор, но каждый километр пути дарил ему надежду на скорую свободу.

Остались формальности, его приговор будет пересмотрен, он вернется к нормальной жизни, которая, к сожалению, уже не будет такой, как прежде. Любимую жену не воскресить, он остался один.

Напротив него сидела Елена Петелина. Старший следователь задействовала все свои связи, чтобы доставить Самсонова в Москву обычным поездом. Хотя бы таким способом она хотела искупить вину за собственную ошибку во время следствия и многомесячное несправедливое заключение.

Зазвонил телефон. Елена увидела на дисплее имя Георгия Чуприна и вышла из купе.

— Петелина, ты все испортила! — возмущался прокурор.

— Я все исправила. По крайней мере на пути к этому, — тихо отвечала следователь.

— Зачем вмешалась? Конвойный из колонии мог закрыть проблему.

— Ты про Кочанова? Он псих!

— А ты? Нормальный следак не разваливает свое дело.

— А нормальный прокурор не обвиняет невиновных.

— Петля, ну зачем ты так? Ты животом прикроешься, а на мне жирный крест поставят.

— Крест на карьере не то, что крест на кладбище.

Чуприн выругался и бросил трубку. Петелина сделала три глубоких вздоха, чтобы успокоить нервы и вернулась на свое место.

Проблески закатного солнца прорывались в купе сквозь марево теней, четче прорисовывая гамму противоречивых чувств на лице Самсонова. Внутреннее успокоение в душе осужденного сменялось раздраженной обидой, и он взывал к следователю:

— За что так со мной? В один день я потерял все: жену, работу, свободу. Обычный вечер, мы возвращаемся домой и… Вам не понять горя, которое я пережил, я даже не понял, почему оказался в камере. За что?

Следователь промолчала и потупила взор: что тут скажешь.

Игорь закрыл лицо и затряс головой, борясь с горькими воспоминаниями.

— Меня не выпустили на ее похороны. Ведь можно было, под охраной… — Он уронил руки, подался вперед и попросил: — Я даже на могиле Кати ни разу не был. Давайте с вокзала заедем на кладбище. На десять минут, пожалуйста.

Елена знала, что у вокзала их будет ждать автозак. Самсонова выведут из вагона в наручниках и передадут конвоирам. Таковы правила, от которых нельзя отступить. Она и так поручилась за него не только своей карьерой, по ее просьбе слово дали и два сопровождающих оперативника.

Петелина вздохнула, понимая, что Самсонова ждет камера в СИЗО и новый суд.

— Не обещаю, — честно ответила она. — Решение о вашем освобождении должен принять судья. Надеюсь, это произойдет скоро, и вот тогда вы поедите…

— Хоть что-нибудь вы можете пообещать? — сорвался Самсонов.

Она не обиделась. Он столько пережил за последнее время, чуть не погиб, его психика балансировала между надеждой и отчаянием.

— Я обещаю, что найду убийцу вашей супруги, — твердо сказала следователь.

— А успеете? — он бросил взгляд на ее живот и примирительно махнул ладонью. — Хотя и так ясно, что это Баринов. Конечно, сам он руки не марал, нанял киллера. И от меня хотел избавиться. Вот же мразь, по трупам идет, чтобы компанию присвоить.

— Вам повезло, что роль киллера исполнил наш сотрудник.

— Мне повезло с вашим братом. Тинджол реально меня спас. Как его рана?

— Пуля прошла навылет, он поправляется. Обещал приехать в Москву.

— Что я могу для него сделать?

— Даже не знаю, материальные блага его не интересуют, — призадумалась Елена. — Попытаться стать похожим на него, дарить добро другим от чистого сердца.

— Я попробую. Вас он тоже к этому призывал?

— На моей должности — это невозможно.