Изнанка правды

— Меня зовут Тинджол, что означает освобождение, — продолжил монах. — Здесь я для вас Учитель, а вы друг для друга брат и сестра. Вас ждет ретрит — неделя тишины, медитации и самопознания. Я помогу вам избавиться от внутреннего напряжения, раскрепостить тело и успокоить ум. Вы увидите себя со стороны, лучше поймете свои желания, избавитесь от ненужных целей. Вы научитесь использовать свои ресурсы максимально эффективно.

Учитель сделал паузу, во время которой заглянул каждому в глаза. Игорю показалось, что его он разглядывал особенно придирчиво.

— Чтобы ретрит прошел успешно, мы будем соблюдать правила. Первое — правило благородной тишины. Сейчас, после моих вводных слов вы сможете задать любые вопросы, но после расселения вводится правило тишины. До конца ретрита вы не будете разговаривать друг с другом. Поверьте, уже через день это покажется вам полезным и приятным.

Беглецу понравились слова монаха. Никто не задаст неудобных вопросов — это то, что ему сейчас нужно.

Вторым оказалось правило не принимать пищу в неположенное время.

— У нас будет вегетарианский завтрак и обед. В пять часов чай с медом, затем мы не кушаем до следующего дня. — Учитель указал на расписание, вывешенное на веранде, где первым пунктом числилась утренняя йога. — Для медитации такой режим самый подходящий. Если кому-то будет тяжело соблюдать данный обет, можете дополнительно съесть немного меда.

Братья скорбно потупили головы, в глазах сестер заискрился интерес — насколько удастся похудеть?

— Третья правило — отключение от информационного потока, — вещал учитель. — Надеюсь, все оставили телефоны дома. Поверьте, после информационной разгрузки ваш ум прояснится, вы станете разборчивее в потоке сообщений, в который неизбежно окунетесь после возвращения в обычную жизнь.

Это правило несло как плюсы, так и минусы для Самсонова. С одной стороны, новости о его побеге не попадутся на глаза окружающим. С другой стороны, он не узнает о своей поддержке, развернувшейся в интернете. Хежтег #СамсоновНевиновен придавал ему сил.

После ответов на вопросы Учитель распределил паломников в девять домиков — по двое в каждом. Десятый оставшийся домик предназначался ему. Тут-то и выяснилось, что Самсонов прибыл в лагерь без приглашения и даже без вещей.

Тинджол вопросительно посмотрел на одинокого гостя. Он с первой минуты отметил настороженную растерянность в его поведении.

— У меня большие трудности, Учитель, — признался Игорь, подбирая слова. — Я, как никто, ищу уединения. Мне надо разобраться с собой прежде чем вернуться во враждебный мир. С мукой в сердце я вышел к дороге и увидел ваш автобус. Он остановился, распахнулась дверь, вышли добрые люди, а мне, будто голос свыше — ты должен быть с ними.

Учитель смотрел на стрекозу, порхавшую над головой гостя. В какой-то момент она села на его плечо, блеснув тонким крылышком. Тинджол, веривший в знаки свыше, посчитал это доброй весточкой — надо человеку помочь. Он приложил палец к губам, показывая, что разговор окончен, и повел за собой.

В маленьком домике с крохотной прихожей и единственной комнатой стояла одна кровать. Тинджол приложил руку к сердцу и указал на нее гостю: располагайся, от всего сердца. Себе он постелил на пол резиновый коврик для занятия йогой.

Самсонов смутился и хотел возразить, но Учитель негодующе приложил палец к губам, призывая соблюдать обет молчания. Игорь извинился жестом рук и глазами. Тишина, которую нарушали только звуки природы, начинала нравиться ему.

Неожиданно снаружи раздался мужской возглас. Тинджол немедленно вышел, Игорь выглянул в окно. Двое новоявленных братьев озадаченно рассматривали самовар под кухонным навесом и спорили, как с ним обращаться. Приближалось время вечернего чаепития. Учитель пресек разговоры и стал показывать, как приготовить чай.

Самсонов сел на кровать, мучась сомнениями: повезло ему или нет? Он попал в глухомань, куда ведет единственная дорога. Это западня или надежное убежище?

Осмотревшись, он заметил в нише прикроватной тумбочки смартфон. Покосился на дверь, пару секунд колебался, затем взял телефон в руку. Включил. Смартфон загрузился без пароля. Он с опаской посмотрел в окно. Учитель в окружении учеников возился с самоваром.

Игорь вошел в интернет, загрузка шла медленно, но самовару тоже было далеко до кипения. Самсонов нашел форум, посвященный его побегу. Чего тут только не было, обсуждали его ситуацию и другие случаи произвола правоохранительных органов. Кто-то хамил, кто-то придирался к любому сообщению, привлекая внимание к собственной персоне, но большинство людей было на его стороне. Мало кто из них подписывался собственным именем, в основном использовали ники, а вместо фотографий яркие аватарки.

Пролистывая сообщения, взгляд Игоря зацепился за знакомую картинку.

Да это же логотип компании «Золотой квадрат», где он работал! И подписано настоящей фамилией — Баринов. Нетрудно было догадаться, что это финансовый директор Валентин Евгеньевич Баринов, который оказывал ему помощь, пока он томился в СИЗО.

«Друзья познаются в беде», — писал Баринов. И что-то подобное несколько раз в других местах, с неизменной припиской — на связи. Так финансовый директор обычно завершал телефонные разговоры.

Баринов снова предлагает ему помощь, понял Самсонов и почувствовал радостный трепет в груди. Слова поддержки незнакомых людей приятны, но реальная помощь бесценна. Руку протягивает человек, который его знает и которому можно доверять.

Игорь еще раз взглянул в окно — на кухне заваривали чай — время есть. Он хорошо помнил служебный коммутатор центрального офиса «Золотого квадрата» и набрал номер. Раздались гудки.

Только бы его соединили с Валентином Евгеньевичем. Только бы тот был на месте.





17




«Утром немедленно ко мне!»

Такое сообщение пришло поздно вечером на телефон майора Валеева от подполковника Петрова. Видимо начальнику сообщили в какой неблаговидной роли засветился его оперативник на ток-шоу, теперь следует ждать жестких оргвыводов.

Оставалась зыбкая надежда, что за ночь начальник поостынет и разговор получится предметным: за свою вину Марат готов ответить, он грубо разговаривал со свидетельницей, но к ее избиению не причастен.

Однако чуда не случилось. Первые минуты встречи говорить Валееву вообще не пришлось, невозможно было вставить даже слово в череду ругательств подполковника.

Только последняя фраза взбешенного начальника была печатной:

— Майор Валеев, ты отстранен от службы на период разбирательства.

— Не бил я ее, — попытался оправдаться Марат.

— Не слышу ответа! — рявкнул Петров.


— Так точно, товарищ подполковник, — смирился оперативник.

В коридоре его окликнул смущенный дежурный:

— Валеев, ты это… табельный не забудь сдать.

Коллеги уже посмотрели скандальную передачу на сайте телеканала и слышали крик начальника. Чем тут поможешь, сам виноват, а им лучше под горячую руку не попадаться.

Без пистолета, но с грузом проблем Марат зашел в комнату оперативников, бросил на стол ненужную кобуру.

Его напарник старший лейтенант Иван Майоров посочувствовал:

— Кто ж знал, что эта дамочка на телевидение попрется.

— Ты тоже думаешь, что это я ее отделал? — с вызовом спросил Марат.

— Нет-нет, — поторопился успокоить друга Иван. — Но зачем подставляться, тебя же снимали?

— Я с ней только поговорил. Хотел объяснить, что она не права, понимаешь?

Майоров примирительно кивнул:

— Во всем разберутся, со временем.

— Кто? Меня уже ославили и отстранили. — Валеев наклонился к столу, за которым сидел коллега, посмотрел ему в глаза. — Поможешь найти того, кто избил Сергиенко?

— Да я с радостью. — Ваня потупил взор — Но на меня же сейчас вдвое больше дел взвалят.

— Это да. — Разочарованный Марат открыл личный сейф, достал папки и хлопнул их на стол старшего лейтенанта. — Получай!

Он заметил перед напарником новенький смартфон, с любопытством повертел его в руках:

— Крутой, на две симки. Второй номер только для своих? Скинь мне.

— Это так, временно, по одному делу. — Иван смущенно забрал трубку, спрятал в карман.

— Какому еще делу? — заинтересовался Марат.

— Ну, понимаешь… — Коллега замялся.

Валеев знал, что недавно с Иваном встречался офицер из главного управления уголовного розыска. Старший лейтенант Майоров давно мечтал, чтобы его звание было созвучно фамилии, но до сих пор не смог продвинуться даже в капитаны. Его жена Галина постоянно пилила мужа по этому поводу.

Марат сел напротив напарника, попытался поймать его взгляд.

— Тебе в главке что-нибудь предложили?

— Попросили помочь в одном деле, — нехотя признался Иван. — Но пока это тайна.

— Даже от меня?

— Наш подполковник тоже не в курсе.

Теперь Марат по-настоящему удивился. Секретная операция главка, в случае успеха, сулила молодому оперативнику хорошие перспективы.

— Далеко пойдешь, — ревниво похвалил он.

Когда-то Валеев сам служил в главном управлении уголовного розыска столицы, но после гибели напарника из-за его ошибки был переведен оперуполномоченным в районный отдел. Кто, как не он знал, что каждый толковый оперативник стремится попасть в главк. Там и дела покруче, и техника получше и возможностей продвинуться по службе не в пример больше.

Он задал наводящие вопросы, убедился, что подробностей от напарника не добиться, нахмурился и пересел за свой стол.

— Марат, ты же понимаешь, я дал слово, — оправдывался Иван.

— Хорошо, что не в морду, — буркнул Валеев, включая компьютер. — Не отвлекай. Мне объясниловку для начальства писать надо.





18




Елену Петелину в отличие от мужа от службы не отстранили, но на рабочем месте она почувствовала себя словно в вакууме. Телефоны молчали, коллеги старались ее не замечать, а для начальства она находилась в декретном отпуске — в таком статусе женщину и захочешь не уволишь.