Изнанка правды

Хозяйка отступила, молча сверкая глазами.

— Она дала ему одежду мужа, и он ушел, — рассказал Баранов о том, что удалось узнать.

Кочанов быстро проверил комнаты, заглянул в шкаф, под кровать — пусто. Он вернулся к Гладышевой, пистолет не убирал, используя ствол в качестве угрозы.

— Выкладывай, о чем говорила с Самсоновым. Когда он ушел, куда?

— А то что? — с вызовом спросила Анфиса.

— Поедешь со мной в отделение.

— Напугал. Собраться хоть можно?

Участковый из-за спины хозяйки демонстрировал коллеге сочувствие: баба с гонором, я предупреждал.

Кочанов убрал пистолет в кобуру, собираясь дать волю кулакам. Гладышева почувствовала агрессию, резко отпихнула его, так что старлей едва устоял на ногах, бросилась в комнату и заперла дверь. Там что-то скрипнуло, застучали шаги, и гулко грохнуло. Когда Кочанов выбил дверь и ворвался в комнату, он увидел опущенную с потолка откидную лестницу и закрытый лаз на чердак.

— Вот он где! Баранов, карауль со двора, — приказал старший лейтенант и схватился за рацию. Он вызывал своих: — Ширко, Сиротин, срочно ко мне! Дом Анфисы Гладышевой, пусть местный сержант приведет.

Не дожидаясь подмоги, Кочанов полез по лестнице, уперся в лаз — закрыто на задвижку или придавлено сверху. Он крикнул:

— Самсонов, даю минуту на добровольную сдачу! Иначе ты труп!

Он честно выждал минуту под стук своего сердца. Сверху доносились невнятные слова Анфисы. Уговаривает беглеца сдаться, подумал старлей и решил подождать еще минуту. В конце концов хлопнуть преступника при попытке к бегству сподручнее за поселком, без лишних глаз.

— Самсонов, у тебя последние шестьдесят секунд! Спускайся, будешь жить. Время пошло, — приказал он.

Но за минуту ничего не случилось. Кочанов надавил спиной на преграду — не поддается. Ударил плечом — хрустнула лестница под ногой, он чуть не свалился.

— Сдохни, гад! — выругался конвоир и со злости выпустил три пули по деревянной крышке.

Метил в область задвижки. Сработало. Крышка поддалась, он откинул ее и прислушался. Обостренный слух легко улавливал любой шорох.

— Я сдаюсь, — раздался женский голос.

Кочанов осторожничал. Он хоть и вооружен, но преимущество у невидимого противника, сунешь голову и получишь доской по башке.

— Самсонов, встань, чтобы я тебя видел, — потребовал офицер.

— Его здесь нет. Ушел давно, — ответила Гладышева.

— Сейчас подъедут автоматчики, изрешетим потолок.

— Что, перед бабой обделался? — грубо рассмеялась Анфиса. — Херой!

— Я слышал, как ты разговаривала, — злился Кочанов.

— С честным миром. — Хозяйка появилась в проеме, демонстрируя в вытянутой руке смартфон. — Выложила в сеть его сообщение, а потом от себя добавила.

Она включила запись. На дисплее появился Самсонов все в том же спортивном костюме Nike. Он опять твердил о своей невиновности и о том, что готов сдаться ради честного суда. Широко раскрытые глаза взывали к слушателям, речь была растерянной и прерывистой, без грубых слов.

«Ни дать ни взять, интеллигент, попавший в переплет, — с раздражением подумал Кочанов, — засмотришься и посочувствуешь».

Он рывком залез на чердак, отпихнул хозяйку, осмотрел все углы — беглеца не было.

А Гладышева уже демонстрировала свое личное обращение, выложенное в сеть. Из телефона звучал ее голос:

— Я знаю людей, всяких повидала, и верю Игорю Самсонову. Он не убивал. Но вот, что я скажу, ему нельзя сдаваться полиции — погубят. Если они меня готовы побить, то его точно растерзают.

Раздались три оглушительных выстрела, в кадр попали летящие щепки.

— Слышите, палят без разбора. А здесь только я беззащитная женщина. — Гладышева продемонстрировала пустой чердак, направила камеру на себя и заголосила. — Люди добрые помогите невинному человеку!

Кочанов выхватил у нее телефон.

— Куда ты слила? На какой сайт?

— Куда Самсонов показал.

— Он пользовался интернетом?

— И мной мог попользоваться не отказала бы, — дерзила Анфиса. — А вот если бы ты, коротышка, сунулся, причиндалы бы твои выдрала и собакам скормила.

— Ах, ты, тварь! — разозлился Кочанов, болезненно переживавший насмешки о своем росте.


Снизу раздался испуганный голос участкового:

— Эй, вы там, угомонитесь! Ты бабу не калечь, не отпишемся.

— Забирай ее и делай что хочешь, — огрызнулся Кочанов и спустился вниз. Увидел форму Nike, сдернул ее и приказал участковому: — Расспроси, во что оделся Самсонов.

К дому подъехали его бойцы. Кочанов на крыльце просматривал сайт, куда было выложено уже второе обращение удачливого беглеца. Сотни комментариев и большинство в поддержку проклятого Самсонова.

— Ну, что? — спросил Сиротин хмурого командира.

— Все против нас. Ему помогают и гордятся этим.

Из дома вышел участковый. Кочанов вопросительно посмотрел на него. Тот виновато развел руки:

— Баба — кремень. Я могу ее задержать, но…

— Да пошли вы все, бараны! — выругался начальник конвоя, направляясь к джипу.





14




Зазвучала заставка вечернего ток-шоу «Шило». Петелина, отложив все дела, обреченно опустилась на диван перед телевизором. К ней подсел Валеев, положил руку на колено, ласково заглянул в глаза.

— А может, сериальчик посмотрим, — предложил он, пытаясь забрать пульт.

— Это и есть сериал про следователя злодейку. — Елена отдернула руку и увеличила громкость.

Сегодня из служебного кабинета она пыталась вызвать на допрос Маргариту Сергиенко. Вежливо позвонила по телефону, но девушка ответила дерзко:

— Мне некогда свами разговаривать, да и не нужно. Я еду на телевидение.

— Опять? — вырвалось у Елены. Она невольно продемонстрировала свой страх.

— Я не буду молчать после того, что случилось. Я всем расскажу о ваших методах.

— О чем вы?

— Смотрите «Шило», узнаете! — в сердцах крикнула Маргарита.

После унизительного разговора Елена мстительно сжала губы. Ну что ж, не хочешь по-хорошему, будет по закону!

Она вызовет свидетельницу официально, пошлет оперативников. Они доставят Сергиенко силой, если потребуется, и тогда в казенном кабинете она снимет личное шоу на служебную камеру, продемонстрирует власть закона. Пора на деле применить статью о заведомо ложных показаниях.

Старший следователь занесла ручку, чтобы подписать повестку, и ощутила свою беспомощность. Рука опустилась. Если она пойдет по этому пути, то лишь подольет масла в огонь общественного негодования. После ток-шоу о Самсонове симпатии отнюдь не на ее стороне. А сегодня предстоит увидеть очередную серию специально раздуваемого скандала.

— Здравствуйте. С вами Артур Шилов! — вещал с экрана известный телеведущий. — Правду, как и шило в мешке, не утаишь, и сегодня мы продолжим обсуждать громкий побег безвинно осужденного Игоря Самсонова.

«Ну, вот, ему уже присвоили народное звание невинного страдальца, — с горечью подумала Елена и еще больше расстроилась, признавшись себе: — Но ведь это же правда».

В студии вновь появилась Маргарита Сергиенко на сей раз в дымчатых очках, закрывавших пол лица. Она с болезненной осторожностью опустилась на диван, сняла очки, и студия ахнула! Левый глаз девушки заплывал под натиском большого пухлого синяка.

Елена обомлела в дурном предчувствии. Марат нахмурился, не зная, как относиться к увиденному.

Шилов сел рядом с избитой девушкой, высказал сочувствие и скорбно обратился к студии:

— Это не все побои, доставшиеся несчастной. С разрешения Маргариты мы покажем синяки на ее теле. Снимки сделаны в травмпункте, где зафиксировали телесные повреждения.

После демонстрации крупным планом впечатляющих картинок ведущий спросил:

— Маргарита, расскажите, что с вами случилось?

— Вчера вечером около дома на меня напал страшный человек. Он появился неожиданно и сразу ударил меня в лицо, а когда я упала, стал бить ногами.

Зрители негодующе загудели.

— Вы узнали его? — спросил Шилов.

Девушка покачала головой: