Избранная Луной

– Возвращаетесь быстро, минут через пять, – проявил проницательность Вольский. – Для разговора с родственниками или любимым человеком времени мало, а вот для отчета – в самый раз.

Ник – единственная ниточка, связывающая с нормальным прошлым и близкими. Он иногда рассказывает новости, но чаще сообщает, как проходят поиски пропавшей игрушки наследника стаи Горобинского.

Ради этой информации я готова выслушивать брюзжание занудного Ника Никовича каждую ночь. Я бы многое могла рассказать Вольскому, но ограничилась двумя словами:

– Да, отчитаться.

– Ясно.

Что ему ясно, мне непонятно. Спрашивать не стала, молча шла на расстоянии двух шагов до самых ворот усадьбы.

Вопреки ожиданию колдун не навернулся в кромешной темноте, он даже не споткнулся ни разу! Правда, ветки трещали под его туфлями из крокодильей кожи изрядно, тогда как мои босые ноги ступали бесшумно.

– Дайте руку, – бесцеремонно потребовал у ворот Вольский.

На автомате подчинилась, и этот… этот нахал провел ею по острым завитушкам!

– Предупреждать надо!

– Могу подлечить, – хмыкнул он, наблюдая, как каплю моей крови жадно впитывает металл, а затем его губы беззвучно зашептали слова допуска.

– Спасибо, обойдусь своими силами.

Небольшая царапина затянулась на глазах, но меня все равно душила обида, мешая свободно дышать. Слов нет, каков наглец! Если у меня регенерация оборотня, это не значит, что можно без предупреждения брать кровь. Я же девушка, в конце концов! Грубый, резкий, невоспитанный маг!..

– Теперь вы можете выходить без препятствий.

Ворота сами открылись перед хозяином, но тот посторонился, пропуская вперед меня:

– Спокойной ночи, Миамина.

– И вам, Александр.

Я не поблагодарила за допуск. И только в спальне поняла, что неправа. Для параноика разрешить свободный выход-вход постороннему человеку – поистине нелегкий поступок. И тогда это я – бесчувственная и невоспитанная личность.

Проснувшаяся совесть вынудила пойти к Вольскому. Уж лучше бы она меня зверски замучила!

Приоткрытая дверь издали подсказывала, что двигаться в том направлении нежелательно, – могу услышать не предназначенное для чужих ушей. Но я же упрямая! И вдобавок глупая – не повернула назад, услышав страстный шепот:

– Алекс… Я же на все готова ради тебя, Алекс…

Фу, вот это повезло попасть на сцену жаркого признания Лизы! М-да, всю жизнь мечтала подслушивать такое…

Я попятилась назад: становиться свидетельницей столь личных бесед не в моих правилах. Волчица воинственно рыкнула внутри меня, мол, надо задать домомучительнице трепку. «Нет уж, извини, подруга, не твой это самец, чтобы врываться к нему в спальню и вытаскивать подлую соперницу за косы…»

Чуткие с недавних пор уши я не затыкала и оттого услышала ответ Вольского:

– Ты подписывала договор, Лиза? И при этом знала, что я не имею близких отношений с теми, кто на меня работает? Иди спать.

Опасаясь попасться на подслушивании, ускорила шаг.

Волчица самодовольно щерилась, пришлось на нее цыкнуть: «Чего радуешься? Я ведь тоже на него работаю!» Может, глупо разговаривать с ней? И у меня проблемы с головой? Но не могу я воспринимать эту странную сущность как часть себя. Хотя наверняка это неправильно.

Уснула я в растрепанных чувствах: и радуясь, и огорчаясь одновременно, а еще надеясь. Не люблю надежду: когда нужно, она прячется в туманной дали из «возможно» и «вдруг», в итоге оставляя наедине с реальностью.



Низкое «бум-бум» отзывалось эхом в голове, проникало в каждую клеточку тела, опьяняя и наполняя. Желание танцевать влекло на танцпол, становясь с каждой секундой лишь сильней. Поймав ритм, девушка влилась в толпу. Люди, казалось, двигались как единый механизм, и ей остро захотелось стать если не колесиком, то хотя бы его винтиком. И она прыгала вместе со всеми, изгибалась змеей…

– Привет! – Тяжелая рука бесцеремонно обхватила за талию. Рывок – и девушку развернули. Парень в ослепительно белой майке прижался затянутыми в черную джинсу бедрами: – Я – Андрей.

– Мария, – отозвалась она, не спеша вырываться из дерзких рук.

Поразительно сильных, накачанных рук. Новый знакомый, видимо, не вылезал из спортзала целыми днями, надеясь превратить мышцы в стальные канаты.

До конца трека девушка танцевала с неожиданным партнером, с каждой секундой убеждаясь, что это их единственный танец, других не будет. Она любила инициативу и здоровую наглость, но боялась тех, кто не понимал слова «нет». А он не понимал: сколько не убирала его ладони со своей попы, они нахально возвращались обратно, да еще норовили забраться под тонкую кофточку.

Песня закончилась, ее терпение тоже.

– Куда же ты, Маша? – полетело вслед насмешливое.

Почему-то Андрей выпустил ее из своих объятий, хотя с легкостью мог удержать. Уверен, что далеко она не уйдет, просто ломается? Или опасается привлечь внимание охраны клуба? Сложно сказать, но девушка была рада его нерешительности.


– Я ухожу. Вы со мной? – прокричала над ухом подруги.

Та, затянувшись дымом кальяна, покачала головой:

– Мы еще посидим, да, любимый?

Жених подружки, опрокинув в себя третью стопку из пяти, выставленных перед ним, кивнул.

Забрав сумочку и весенний плащ, наведалась в дамскую комнату. Оттуда вызвала такси.

А на выходе столкнулась с Андреем.

– Куда-то спешишь, Золушка? А туфельку мне оставишь? – дурачась, поинтересовался он.

– Ты не мой принц, – отбрила неосторожно.

– Что ж так? – Он схватил за руку, не позволяя прошмыгнуть мимо. – Рожей не вышел?

Невольно присмотрелась внимательней. Если бы не настырность, не наглая усмешка, кривившая губы, и не колючий взгляд, девушка продолжила бы знакомство. А так интуиция поставила крест на красавце.

– Вышел, – улыбнулась искренне. – Но не для меня.

Андрей снова отступился, но пошел за ней. И это уже напоминало преследование. Ничего, скоро она скроется от него на такси и забудет приставалу как дурной сон.

В области солнечного сплетения шевельнулась ледяным ежом тревога.

Отчего она разволновалась? Причин бояться нет. Кто ее здесь тронет? Пусть только попробуют – она готова применить магию, невзирая на штраф и плату чистильщикам.

Андрей догнал ее у барной стойки.

– Подожди, позволь мне угостить тебя!

– Не стоит.

– Пожалуйста, дай загладить вину, обычно я не веду себя так напористо.

Он не распускал руки в этот раз, что подкупило. Девушка не любила обижать людей и ненавидела конфликты, всегда стремясь договориться.

Но сейчас интуиция молила отказаться.

– Извини, я не пью алкогольные напитки.

– А неалкогольные? – Встав перед ней стеной, парень заглянул в глаза. – Для меня готовят эксклюзивный напиток, ты такой одна тут не получишь.

Коктейли порой опаснее чистой водки, когда их готовит незнакомый бармен.

– Хорошо, удиви экзотикой. Но только без алкоголя!

– Хочешь, поклянусь? Ни капли спиртного там не будет.

Взобравшись на высокий стул, девушка улыбнулась настороженному брюнету за стойкой – весь диалог с Андреем он не сводил с нее напряженного взгляда. Похоже, готовился спасать от кавалера, если она своими силами не справится.

– Как смена, Макс?

– Полный штиль, Мари. Такое ощущение, что народ пришел только танцевать.

– Вы знакомы? – ревниво поинтересовался Андрей.

И бармен поспешил ответить, опередив настроенную пошутить девушку:

– Да. Мария – моя кузина.

– Что же ты не рассказывал, что у тебя такая замечательная сестренка? – едва не промурлыкал Андрей.

К ее удивлению, Макс побледнел. Кадык нервно дернулся над черной бабочкой.

– Прости… я… я не думал…

Растерянность братца, с легкостью поднимающего автомобили одной рукой, открыла девушке глаза.

– Андрей, ты оборотень, как и Макс? – прямо спросила она, внутренне холодея. Ох, Ночь, только не вервольф!

Глаза нового знакомого загорелись интересом и скрытым торжеством:

– Да. А ты имеешь что-то против веров, ведьмочка?