Итан слушает

Эва вдруг почувствовала, как из нее словно выливаются все ощущения и остается только страх.

Она схватилась за кобуру и обернулась.

Позади нее был только туман.

Она повернулась обратно, но незнакомец, конечно, уже исчез.

Пальцы все еще подрагивали, когда она включила фонарик – он зажегся мгновенно, словно никогда в жизни ее не подводил. Эва Моралес чертыхнулась и отправилась искать место, где сможет пересечь очередную границу и выйти с двадцать девятого шоссе. В мир, где светит солнце.

Она не заметила, что свет фонарика – по-болотному зеленый. В ее голове билась одна-единственная мысль: незнакомец сказал правду.





* * *


Туман был похож на море. Ласковые волны окутывали с головы до ног, холодили затылок, запястья и щиколотки. Ступать по асфальтированной дороге было неприятно, но подходящих сапог он так и не нашел.

На обочине мигали красные и синие огоньки. Странник прищурился, прикрыл глаза рукой, и огни тут же погасли. Шоссе было благосклонно к незнакомцу. Может быть, он ему даже нравился.

Хлопнула задняя дверца машины. Между сиденьем и решеткой нашлась подходящая по размеру пара сапог. Указатель, выплывший из тумана, сообщал, что до Мэпллэйра оставалось совсем ничего.





* * *


Еще несколько месяцев назад Лиз Ольсен была готова до хрипоты спорить с теми, кто холодно утверждал, что любви нет. Теперь же она с радостью открывала бы глаза всем, кто не понимает очевидного. Любви действительно не существует – настоящей, верной, светлой. Есть только множество подделок: эгоистичная любовь, любовь безумная и уничтожающая, любовь, не видящая дальше своего носа, и любовь слабая, тайная, снедающая изнутри… Хотя называть все это любовью глупо – нельзя же тень человека назвать человеком?

Лиз возвращалась домой. Злая, немного уставшая после работы, она чеканила шаг, и стук ее подбитых железом каблучков отдавался в подворотнях звонкими колокольчиками. На красной сумке Лиз остались следы – она выдирала ее из рук своего парня, когда тот зачем-то пытался ее удержать.

Он встретил ее сразу после работы. Лиз была помощником редактора в местной газете, и ее парень невероятно гордился этим фактом, почти так же сильно, как она сама. Лиз знала себе цену – только в этом она была по-настоящему уверена – и потому довольно долго не могла найти «того самого». Да, однажды ты просто устаешь искать принца на белом коне и тогда начинаешь искать того самого, который хотя бы приблизительно подходит под описание идеального парня. Два месяца Лиз приценивалась, приглядывалась и изучала мистера Шелли, прежде чем согласиться пойти с ним в ресторан. Спустя пару недель, шесть (нет, семь) букетов цветов и одно приглашение в театр она решила, что не прогадала.

Сегодня Шелли тоже встречал ее с цветами: купил персиковые розы, как она любила. И почему все называют их чайными, если цвет самый что ни на есть персиковый? Лиз радостно приняла букет, зашуршав упаковкой, поцеловала Шелли в губы – совсем легонько, словно даря обещание, – и именно в этот момент вдруг поняла, что любви не существует.

Тени в проулках за кирпичными стенами зашипели, сплетаясь в клубок: им не нравился стук каблуков. По сути, это было единственное, что они по-настоящему в этом мире ненавидели.

А вот пустые сердца им приходились очень даже по вкусу.





* * *


Итан чувствовал себя совершенно незащищенным, стоя вот так, на пересечении центральных улиц города. Он был как на ладони. Прохожие оборачивались, шептались за его спиной и пожимали плечами. Серость действительно бросалась в глаза. Окделл попытался слиться с ближайшей стенкой, но не посмотрел под ноги, и пришлось отдирать от подошв целый ворох блестящих на солнце лент. Интересно, что это была за кассета, раз кто-то так яростно выдрал и выбросил все ее содержимое? Какой-нибудь христианский рок? Итан еще раз обеспокоенно огляделся. Оставалось надеяться, что Кэйлин не опоздает, хотя по всему выходило, что она уже почти это сделала. Часы показывали четыре минуты двенадцатого: близилось время обеда, и Окделл начинал нервничать. Людей на улице ощутимо прибавилось.

Он простоял еще десять минут, прежде чем понял, что за ним наблюдают. Темные очки, к счастью, скрывали глаза Окделла, и он смог разглядеть незнакомца, не опасаясь себя выдать.

Если бы Итана спросили, он бы с полной уверенностью ответил, что так одеваются только бездомные: коричневое пальто висело на мужчине, как на вешалке, голенища сапог были расплющены, и оставалось загадкой, как он вообще не теряет обувь. На голове у незнакомца красовалась клетчатая кепка, из-под которой торчали медные вихры, руки он держал в карманах. Сходство с бродягой довершал совершенно неуместный яркий шарф, обернутый вокруг шеи. И все же одежда была слишком чистой для того, кто ночует в парке.

Мужчина уже несколько минут не двигался: буравил Итана взглядом, прислонившись к фонарному столбу. Когда Окделл сощурился, пытаясь разглядеть черты лица незнакомца, тот вдруг отмер и решительным шагом направился навстречу. Походка мужчины была немного пружинистой, спина совсем не сгибалась, словно он проглотил палку, и Итан сам не заметил, как сунул руки в карманы, повторяя эту напряженную позу. Как будто было в карманах что-то, что могло помочь в экстренной ситуации. Кроме розового мобильного монстра.

Мужчина приблизился почти вплотную. Итан готов был уже задать парочку вопросов вроде «Что вам от меня нужно?», но незнакомец даже не остановился – прошел мимо, задев Окделла плечом. Итана развернуло: он увидел, как бездомный помедлил на углу Бирюзовой Аллеи и скрылся за парикмахерской миссис Бэрис.

Да ты параноик, Итан.

Кэйлин налетела на него так неожиданно, что Окделл чуть не врезал ей между глаз, схватив за куртку и вывернув руки.

– Полегче, герой! – просипела Кэй, пытаясь удержаться на ногах. – Я, конечно, мертвая, но это, знаешь ли, всякий раз больно.

– Прости. – Итан выпустил ее и смущенно улыбнулся. – Ты что-то говорила насчет пропавшей девушки? И при чем тут я?

– Так это ж просто – я хочу, чтобы ты ее нашел.

Итан потерял дар речи. Мертвая девушка, которую он вчера выудил по частям из коробок с макаронами, предлагала ему заняться поисками неизвестной особы! Разве это не работа полиции?

Окделл повторил вопрос вслух, и Кэйлин округлила глаза.


– Итан, полицейские тут бесполезны! Элиза шепнула, что девушку унесли тени.

– Кто?

– Элизабет Рихель, с моей улицы. Маленькая, странные волосы, неправильный прикус…

– Да я не о том… Кто унес?

– Тени, Итан, т-е-н-и.

– Как эти? – Окделл указал на темные пятна у их ног.

– Как те, что появляются ночью, господи… – Кэйлинна прикрыла глаза ладонью в знак того, что сдается. – Работаешь в ночную смену и никогда не слышал о тенях?

Итан не слышал. О плотоядных ночных тенях – точно никогда.

– Так… так… хорошо. Я, конечно, понимаю, что мы живем не в самом логичном месте на земле, но хищные тени?

– То есть Хищное шоссе тебя не удивляет уже, а тени…

– Какое шоссе?

Кэйлин отчаянно зарычала. Итан на всякий случай отодвинулся подальше. Похоже, мисс Нод очень расстраивала его неосведомленность об обыденных, на ее взгляд, вещах.

– Так, ладно, об этом после поговорим. Тени.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Загадал желание, конечно!





* * *


Странник глянул в зеркальную витрину магазинчика, носящего гордое название «От трусов до линейки. Каплан и сыновья», и щелкнул языком. Не то чтобы открывшийся вид сильно радовал… но, в конце концов, могло быть гораздо хуже. Похоже, никто в городе не видел того, что на самом деле отражали зеркала, и это пришлось как нельзя кстати.

Мэпллэйр при беглом осмотре оказался куда более интересным, чем странник мог предположить: всего за два квартала он повстречал нескольких мертвых котов, гоняющихся за бабочками, зарастающего мхом бога и парня, страдающего идиопатической невропатией[3], которая была приправлена еще чем-то, чего опознать не хватало ни сил, ни умения. Убегая именно сюда, на юг, странник и предположить не мог, что подобная удача свалится ему прямо в руки. Он уже довольно давно скучал, и городок такого рода мог привнести в его жизнь уйму новых ощущений.

Пожалуй, стоило начать со знакомства. Мужчина поправил клетчатый берет, подосадовал из-за утерянной пуговицы на пальто и зашагал в сторону ряда одинаковых белых домиков. Над одним из них раскинул крылья Трехглавый Зверь: можно было услышать, как шипит вечный огонь на его левой голове.

Грех было не поздороваться с тем, кто сам до конца не представлял, что мешает ему ринуться за океан в поисках лучшей доли.

Странник очень любил разговоры. Они помогали ему побольше узнать о тех, кто в ближайшем будущем могли бы стать его врагами.





* * *


– Кого ты хочешь из меня сделать? Супергероя?

Бинго. Судя по искоркам, вспыхнувшим в глазах Кэйлин, он попал в точку. Итан с тоской вспомнил стопку комиксов под кроватью: такая жизнь была не столько заманчива, сколько опасна.

– Частного детектива? Консультанта по чрезвычайным обстоятельствам? «Супергерой» звучит не то чтобы очень точно. – Кэй опустилась на корточки и уверенно начала сдирать с кирпичной стены остатки какого-то объявления. – Непробиваемая кожа – это круто, но я не думаю, что выдержу тебя в трико.

– Даже не начинай про трико…

– Поздно, уже упомянула. Считай, долг выполнен! – Она поднялась, отряхнула юбку и разгладила оторванный кусочек бумаги. – Тени были багрового цвета… Любопытно.

– Тени что? Цве́та?

– Ну да, знаешь, они оставляют после себя такой… пепел, что ли. Господи, Итан, такое ощущение, что ты здесь… Постой, а давно ты в Мэпллэйре?

– Несколько лет, – уклончиво ответил Итан, внимательно рассматривая свои кроссовки. Его новая знакомая всегда умудрялась незаметно подбираться к теме его жизненных обстоятельств. Это напрягало.

– Спрашивается, почему же я веду себя так, словно ты тут всю жизнь торчишь?.. С местными легендами я тебя позже ознакомлю. Элиза в этом большой мастак, поговоришь с ней пару часиков – будешь знать больше, чем даже мог представить. А теперь давай!

– Что?