Истребительница вампиров

Я налила немного спирта на бинт, затем, решив, что не стоит тянуть, плеснула жидкость прямо на рану. Демон вздрогнул – Киллиан поднял клещи, – но не пришел в себя. Я осторожно прикрыла порез и заклеила его.

Левая рука демона выглядела совершенно не так, как правая, – и это было плохо.

– Тебе не кажется, что это вывих?

– Я не знаю!

– Вот дерьмо, – простонала я. Мне придется миллион раз помыться в душе, чтобы избавиться от ощущения его кожи. Положив руку на плечо демона, я схватилась за его руку и потянула. Я услышала хруст, и сустав вернулся на место. Демон вздрогнул. На секунду он распахнул глаза, и я была готова поклясться, что он прошептал «Спасибо», прежде чем снова обмяк и потерял сознание.

Но мне могло показаться. Я была слишком озабочена хрустом плеча. Он напомнил мне о шее адской гончей. Один щелок – и что-то сломанное встает на место, один щелчок – и что-то навеки сломано.

– Меня сейчас стошнит, – сообщил Киллиан. Я чувствовала то же самое.

Киллиан положил щипцы вне зоны досягаемости демона.

– Когда демон очнется, он будет в состоянии драться?

– Он надёжно связан. Нам ничего не угрожает. – Оставалось надеяться на это. Зачесалось ухо, и я потерла его плечом. Мне не хотелось касаться своего тела руками, покрытыми демонической слизью. Вдруг это заразно? Некоторые демоны могут передавать людям свои способности, проклятия и прочие демонические штучки. Вот почему я так зациклилась на изменениях в себе после пришествия гигантского демона. И вот почему я упустила самое очевидное, бросающееся в глаза объяснение – кому, как не мне, следовало догадаться. Хотя, с моей точки зрения, Истребительница – это ничуть не лучше, чем демоническая инфекция. Вообще-то это практически то же самое.

– Ита-а-ак, – протянул Киллиан. – Когда ты собиралась признаться, что ты Истребительница?

Я вздрогнула, и он ухмыльнулся.

– Я так и знал. Ну, то есть десять минут назад это понял. Я думал об этом весь день, и твоя демонстрация силы это подтвердила. Это же здорово, да? Ведь вся ваша работа связана с Истребительницами. Теперь у тебя прибавится работы.

Поколебавшись немного, я выпалила:

– Можно, я расскажу тебе секрет?

– Это не считая того огромного количества секретов, которые вы на меня вывалили за последние сутки? Валяй.

Я понятия не имела, чего все теперь от меня ожидали. Что на самом деле означает быть Истребительницей среди Наблюдателей. Будут ли они многого от меня ожидать. Или не будут, потому что я – это я. Артемида расстроилась, мама злилась, Риз и большинство Наблюдателей были в растерянности. Но я понимала свои чувства.

– Я ненавижу Истребительниц. Я не хочу, чтобы они существовали, не говоря уж о том, чтобы быть одной из них.

К моему удивлению, Киллиан просто обнял меня. Хотя весь день разговоров только и было, что об Истребительницах, никто не поинтересовался, что чувствую по этому поводу я. Артемида хотела все исправить. Риз не мог в это поверить. Ева и Совет считали, что это здорово. Мама отрицала это. Но теперь я поняла, о чем я мечтала, в чем я нуждалась весь день:

Чтобы кто-нибудь просто поддержал меня.

На лице Киллиана было написано неподдельное участие:

– Ты многое потеряла, а это всегда оставляет отпечаток. Нет ничего плохого в том, что тебя посещают эти чувства. Я разрешаю тебе злиться.

Я фыркнула, и он похлопал меня по спине.

– Я рад, что у нас есть чем поделиться друг с другом. Ты поверяешь мне свой новый пугающий статус Истребительницы. Я делюсь с тобой демоном в моем сарае. Думаешь, он очнется?

Кожа демона была похожа на пересохшее русло реки: изборожденная трещинами и отслаивающимися чешуйками, из черных провалов между трещинами сочилась слизь. Я не знала, является ли это признаком болезни или, наоборот, нормой. Рога черные, как и ногти, и, как я подозревала, и зубы. В ушах – тонкие золотые обручи, на футболке Coldplay ярко сияет радуга.

– Не знаю. У нас полно книг про демонов, но все они посвящены тому, как призывать демонов, управлять ими или уничтожать. Нигде не говорится о том, как оказывать первую помощь.

– Ты старалась, как могла. Надеюсь, демон учтет это, когда придет в себя и сожрет нас.

– Большинство демонов не едят людей. Ну, или, во всяком случае, не полностью. Некоторые органы точно. Сердце. Иногда мозг. Или просто кровь. Есть целый подвид демонов, которые питаются человеческими зубами, отсюда и поверье о зубной фее. Конечно, они-то забирают зубы не из-под подушки. Они выдирают их из…

Меня прервал стрекот телефона в кармане. Вытащив его, я увидела, что звонили из замка. Упс! Кто-то заметил мое отсутствие. Я не ответила на звонок, мне не хотелось лгать.

– Мне пора идти. Нельзя, чтобы меня начали разыскивать, пока мы не выяснили, что за этим стоит. – Я помедлила. – Я не могу просить тебя хранить это в тайне от Риза, но…

Но Совет хранил тайны от меня. И теперь я чувствовала себя не в своей тарелке, как будто все отвернулись от меня. Впервые за все время, что я жила среди Наблюдателей, мне хотелось за что-то отвечать.

Я знала, что защищать демона – это абсурд. Но это был своего рода бунт против моего призвания Истребительницы. В последнее время я все время бунтую. Но все-таки я расскажу Артемиде. Она знает, что делать. Она может справиться с чем угодно.

– Напиши мне, если он придет в себя, – сказала я. – Я вернусь попозже и прикую его сильнее. А пока держись подальше от этого строения. Лучше спи в лавке.


Удостоверившись, что Киллиан в безопасности, я поспешила в замок. Бежала я быстро, но чувствовала себя заторможенной – слишком много вопросов и так мало ответов.



Ей пришлось потратить кучу времени, чтобы снова отыскать их. Их мать знала, что делает. Она исчезла. И речь шла не только об обычных средствах отслеживания: она применяла охранные заклинания и магическую защиту, чтобы их нельзя было найти с помощью магии. Но охотница запаслась терпением и информаторами. Однажды мать допустит ошибку, и тогда охотница сможет завершить свою работу.

Шанс представился примерно через год после той неудачи. Наблюдатели – заложники привычек, и даже будучи в бегах, мать отвечала, если член Совета просил о встрече. Охотница знала дату и время встречи.

Она стояла возле невзрачного дома в одном из районов Финикса. Все вокруг было бежевым: пейзаж, дома, ауры. Наименее магическое место, которое она когда-либо видела. Своего рода противоположность адских врат – мертвая зона для демонов. Уж лучше ад, чем Аризона.

Вероятно, поэтому мать и выбрала это место. Припав к земле, Охотница наблюдала за домом, чувствуя, как булыжник, которым был вымощен двор, источает дневной жар. В доме горел свет. Она выжидала, пока не заметила вспышку рыжих кудрей. Затем вторую. Они были внутри.

Вечер сменился ночью. Она представила повседневные дела, которыми они сейчас заняты в доме. Как они плещутся в ванне. Или девочки уже достаточно взрослые, чтобы принимать душ? Как они чистят зубы. Возможно, сказка на ночь, о том, как чудовище оказалось повержено, и на том сказке конец.

Но чудовища в реальной жизни не признавали сказочных концовок. Они просто появлялись снова, и снова, и снова. Их без конца нужно было побеждать.

В спальне погас свет. А затем, как и было условлено, мать вышла из дома. Она шла крадучись, настороже. Сев в машину, она отправилась на тайную встречу.

Матери следовало быть более осмотрительной.

Охотница сунула в рот жевательную резинку. Дома ее ожидала свежая кассета с фильмом «Титаник» – в награду за успешное выполнение задания.

«Я ни за что не сдамся, Джек», – прошептала она под нос и, сделав надрез на руке, начала приводить в действие руны, которые должны были раз и навсегда покончить с пророчеством.





Глава 7




ЗАМОК В НОЧИ УГРОЖАЮЩЕ НАВИС НАДО МНОЙ. Это не сказочный замок из сахарной ваты и мечтаний о том, как жили они долго и счастливо. Но это и не ощерившийся шипами замок из кошмаров, где клубится тьма. Это замок, который служит станцией скорой помощи. Его задача – сохранить нас в живых. Вот и все.

Большинство окон – узкие бойницы, оставшиеся от эпохи луков и арбалетов. Справедливости ради, мы до сих пор пользуемся арбалетами. Несколько окон в жилом крыле расширили на скорую руку, и снаружи они походили на очки, не подходящие к форме лица. Единственная башня рухнула много поколений назад, так что все здание представляет собой приземистый прямоугольник. Внешняя стена исчезла вместе с пристройками, когда Руфь Забуто вместе с моей мамой перенесли сюда замок. Вместо них мы построили несколько простеньких сараев. Есть один большой гараж – его перестроили из заброшенной конюшни. Замок скрипучий, как Брэдфорд Смайт, и такой же неприятный, как Ванда Уиндэм-Прайс. И такой же изголодавшийся по магии, как Руфь Забуто.

И все-таки это дом.

Это означает, что в нем полно людей, с которыми я могла столкнуться. Я подозревала, что если бы нарвалась на членов Совета, я бы выложила им все как на духу. Основополагающий принцип сообщества Наблюдателей – Совет надо слушаться. Подчиняться его приказам. И менее явный, но более ожидаемый принцип – не стоит прятать демонов в сарае друга и молчать об этом.

Так что я не стала заходить через парадную дверь и вместо этого обошла замок в поисках своего окна. Оно расположено на третьем этаже. Весь второй этаж замка закрыт. Его заперли, когда перенесли замок сюда. В моем окне горел свет, словно маяк. Нужно было добраться до комнаты, рассказать Артемиде, что случилось, – она знает, что делать. У нее всегда есть план.

Я прикинула в уме. До окна примерно пятнадцать футов. Там широкий каменный выступ; стены толщиной в полтора фута, а окно утоплено вовнутрь.

Раз уж я теперь могла бегать с невероятной скоростью…

Я присела и прыгнула, выставив вверх руки. Мне удалось зацепиться за выступ кончиками пальцев. Я боялась, что сорвусь, но удержалась. Я подтянулась, смеясь, и, скорчившись, прижалась к стене возле окна.

Только теперь до меня дошло, что окно закрыто – и что открывается оно наружу, а не внутрь. Я получила силу Истребительницы, но это никак не улучшило мою способность детально продумывать планы заранее. Видимо, поэтому Баффи всегда сначала действует, а потом думает. Когда твое тело способно на удивительные вещи, велик соблазн сначала сделать, а потом пожалеть.

В окне появилось лицо, и я закричала, едва не сорвавшись вниз. Мой вопль отразился на лице Артемиды. Затем она нахмурилась и заорала:

– Какого черта! О чем ты только думала?

– Очевидно, что я не думала!

Она указала на оконные петли. Я загораживала их, мешая окну открыться.

– Секунду, – я отпрянула, стараясь не думать о том, что подо мной пустота. Камень над оконным проемом был довольно неровным, и мне удалось зацепиться за него пальцами. Я пролезла несколько футов вверх по стене над выступом.

– Готово, – сказала Артемида. Ее голос больше не заглушало стекло.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь