Ищейки

Энвер нахмурилась.

– Так вон ты о чём! Тебя не отпускает наш небольшой конфликт у салуна. Считаешь меня заносчивой магичкой, решившей, что она – пуп земли.

– Да нет же, Энвер, дело совсем не в этом!

– А в чём же? Ну-ка, просвети меня.

– Понимаешь, колдуны после того, как закончилась Война, отмежевались от всех остальных, формально дав людям свободу выбирать свой путь. Однако мы вынуждены считаться с вами…

– Я – тёмная волшебница, Мартин. Даже я обязана плясать под дудку светлых. Это ведь они выиграли Войну.

– Дай мне закончить, Энвер. Мы считаемся. Мы привыкли. Люди научились жить в мире, созданном чародеями. Потому что вы, чародеи, тоже люди, пусть и наделённые сверхъестественным могуществом. И нам хотелось бы, чтобы вы к нам иногда прислушивались. Считались с нами. Ведь мы тоже на многое способны. Тая, лёд всегда становится водой.

– Всё?! – с вызовом бросила ведьма.

– Всё, – выдохнул стрелок с лёгкой досадой. Он зарядил лупару. – Мы с вами быстрее достигаем цели, работая в команде. На равноправных условиях. Пора бы уже вам, магам, это понять. Потому что, похоже, даже бандиты до этого додумались.

Охотник за головами положил вторую свою пушку рядом с первой, закрыл глаза и окаменел, всем своим видом давая понять, что сказать ему больше нечего.

– Послушай, Мартин! – Энвер мысленно упрекнула себя. Она была на этот раз чересчур резкой. Но, чёрт возьми, это не даёт ему права обрушивать на неё все свои претензии! – Я всю жизнь только и делаю, что сталкиваюсь с неравенством. Мне с рождения было запрещено колдовать; семья отвернулась от меня за то, что я обошла этот запрет. Кругом царит махровый шовинизм, разведённый светлыми. Они притесняют нас, тёмных, только за то, что мы тёмные. Им плевать, что Война давным-давно закончилась, мы смирились с её результатом и даже не думаем посягать на мир во всём мире. Я понимаю, что ты имеешь в виду, понимаю больше, чем кто-либо другой. Так не вини меня за существующий порядок вещей! Неравенство было всегда. Оно издавна поддерживается теми, кто сидит на верхушке пищевой пирамиды. И преодолеть его можно только одним способом…

Тут Энвер что-то почувствовала. Она осеклась, подалась вперёд, напружинилась. Линц приоткрыл глаза.

– Что?

Вместо ответа ищейка вскочила, быстрым шагом направилась к северной окраине. Стрелок, не говоря ни слова, подобрал оружие и потопал следом. Деревенька не отличалась внушительными размерами, вскоре Энвер миновала часовню. От её стены отделились четыре тени. Они одновременно с Мартином догнали девушку, когда та наконец остановилась.

– Что там, Эн? – Кристоф уже понял, что случилось, безошибочно расшифровав мимику и жесты напарницы. Он спрашивал для остальных.

– Сработал мой сигнальный маячок.

– Где?

– В излучине сухого русла, в полумиле к северу отсюда.

– Совсем рядом, – Мартин посмотрел на Булла. Индеец кивнул и пропал из круга, образованного светом факелов.

Минуты потянулись в угрюмом ожидании. Линц отправил крестьянина предупредить посты: пусть держат ушки на макушке. Появились Бен и Джон Гор. Срабатывание магической сигнализации могло означать что угодно. Например, то, что шальной койот подобрался слишком близко к поселению в не самое подходящее время. А может быть, банда решила наконец возвестить о себе. В любом случае надо было ждать. На концах факелов, сухо потрескивая, трепыхалось пламя. В загоне беспокойно фыркнула чья-то лошадь. Люди молчали.

Каменный Бык возник из темноты, словно призрак, бесшумно и неожиданно.

– Лазутчик, – произнёс индеец, и в пыль к ногам защитников деревни упал изрядно помятый бородач. Потирая шею (видимо, Булл отвесил ему тумака), бородач поднялся с колен, встал на ноги и принялся лихорадочно озираться по сторонам. Увы, путей для бегства не нашлось, враги сомкнулись тесным кольцом.

– Так-так! – Кристоф слегка наклонился к шпиону, поскольку был выше его на голову. – Стало быть, банда уже здесь. И не теряет надежды вернуть то, что ей не принадлежит.

– Они не сунулись сюда сразу, решили сначала всё разнюхать, – подала голос Энвер. – Разумно. Пепе рассказал им о том, что мы защищаем деревню, но сколько нас всего, бандитам не известно.

– Теперь известно, – злорадно бросил бандит.

– Крысам слова не давали, – Джон отвесил языкастому разведчику затрещину.

– Кое-что теперь известно и нам, – задумчиво проговорил Мартин. – Бандиты рядом, но осторожничают. Значит, отдают инициативу. Нужно это как-то использовать.

– Ты прав, – в глазах Энвер вновь зажглись знакомые Кристофу огоньки: ведьма собралась действовать. – Нужно это использовать. Бандиты рядом. Нападём первыми.

Все, даже пленник, с удивлением воззрились на девушку.

– Воу-воу, полегче, Эн! – хохотнул чародей. – Шутить и предлагать безумные авантюры – по моей части.

– Я не шучу. Мы опережаем их на один шаг и, как уже сказал Мартин, владеем инициативой. Можно провернуть всё без единого выстрела. У нас для этого все козыри на руках.

– Козыри?

– Три колдуна и внезапность. А ещё – информация.

– Знаете, я согласен с Энвер, – вдруг поддержал волшебницу Линц. – Раз уж Булл добыл нам такой шанс в лице этого ничтожества, грех его не использовать.

– Я тоже согласен, – подхватил Бен. – И лучше всего, наверное, выступать немедля.

– Во-от это пассионарность! – покачал головой Кристоф. – Из тебя, Бенни, точно выйдет ищейка.

– То есть вы всерьёз? – всё ещё не верил Джон Гор. – А ничего, что сейчас ночь? И бандиты настороже?

– Всерьёз, Джон. – Линц был настроен решительно. – Пойди разыщи Ли; приведите с ним наших лошадей. Бен, можешь им помочь?


– Нет проблем!

– Мартин, ты нужен мне на пару слов, – негромко позвала чародейка.

Они со стрелком отошли в сторону.

– Послушай, Мартин, ты правда одобряешь моё предложение? Мы ведь сейчас просто наплюём на оборонительный план и оставим деревню без защиты.

– Всё равно надо рискнуть. Ваш парень прав, стремительность может сейчас решить всё.

– Отлично. Темнота – не проблема, мы будем вашими глазами и обеспечим освещение, когда всё начнётся. Этот прознатчик – ключ к стоянке банды. Нужно допросить его и вытянуть всю нужную информацию.

– А если он не расколется?

– Не беда, – в голосе ведьмы скользнули зловещие нотки. – Я могу залезть ему в башку. Это потребует некоторого времени и сил, но куда меньше, чем любые пытки. Зато сведения наверняка будут точными. Мало кто умеет скрывать свои мысли от грамотного колдуна.

– В башку, говоришь… – охотник за наградами помолчал, размышляя. – Думаю, до этого не дойдёт. Ты подкинула мне одну идею. И я, кажется, знаю, как разговорить его проще и дешевле.

– Мартин…

– Давай попробуем. Если не выйдет, применишь свою магию. Но для начала немного подыграй мне…

Стрелок и волшебница вернулись к пленнику. Энвер мельком взглянула на Линца, тот едва заметно кивнул.

– Ну что, приятель, давай побеседуем, – медовым голоском пропела Энвер, обращаясь к соглядатаю. – Как тебя зовут?

– Святой Иуда. Иди на хрен, сука, – подражая её интонациям, ответил бандит.

Девушка покачала головой, протянула руку и схватила пленника за подбородок. Рожу «Святого Иуды» перекосило, зрачки сжались в маленькие точки, на посеревшей коже проступили сосуды.

– Энвер! – предостерегающе крикнул Линц, но ведьма уже отпустила руку. Ноги лазутчика подкосились, и он, роняя слюну в песок, рухнул на колени.

– Так как тебя зовут, шутник?

– Ма… Марко, – выдавил бандит, тяжело дыша.

– Он твой, – кивнула Энвер Мартину.

Стрелок присел рядом с приходящим в себя пленником, положил ладонь ему на плечо.

– Вот как обстоят дела, Марко. Ты и твои дружки изрядно досадили местным жителям. И мы решили, что с них довольно. Ты можешь здорово нам помочь и тем самым спасти свою шкуру.

– Пошёл ты!

– Нет, ты всё же дослушай. Видишь вот эту милую леди? Она – ведьма, как ты мог убедиться. И ей ничего не стоит узнать всё интересующее нас…

– Я ничего вам не скажу! – взвизгнул бандит, бросив на девушку полный ужаса взгляд. – Пёс меня из-под земли достанет!

– Пёс ещё далеко. А мы тут. И поверь, процедура вытаскивания воспоминаний из головы живого человека – не очень приятная штука. Ты видел когда-нибудь, как сбивают масло из молока? Представь, что твой череп – ступа, а твои мозги – молоко. Магия этой леди будет вроде песта. Смекаешь?

Бандит замычал, задёргался.

– Вижу, что смекаешь. Так вот, Марко: ты, конечно, переживёшь сбивание. Всякая боль терпится. Только вот зачем? Своё мы всё равно получим, Падилью и присных повесим, да только тебе будет уже всё равно. Думаешь, каково жить с маслом вместо мозгов?

Разведчик обмяк, ссутулился.

– Верно мыслишь, приятель. Пока ещё можешь мыслить. Выбор у тебя невелик: либо ты рассказываешь нам всё, что знаешь, быстро и добровольно, либо мы узнаём сами. В первом случае банде придёт конец, а ты уцелеешь и сможешь даже рассчитывать на справедливый суд. Во втором случае банде тоже конец, а ты останешься кретином, запертым в собственном безмозглом теле, как в тюрьме. Не знаю, что ещё может быть хуже. Даже у мертвецов судьба завиднее.

Бандит медленно поднял голову, уставился мимо Линца, на чародейку. Стрелок ободряюще улыбнулся.

– Ну, надумал чего?

– Я… буду говорить… добровольно, – Марко бессильно опустил голову…

– Ловко ты это выдумал, – похвалила Энвер, когда допрошенного бандита увели. – С молоком и маслом. Не хочешь узнать, как всё обстоит на самом деле?

– Нет уж, – махнул рукой Линц. – Некоторым фантазиям лучше оставаться таковыми.

Пять ополченцев остались в деревне гарнизоном, остальные с ищейками и стрелками выдвинулись к лагерю бандитов. Последним нельзя было отказать в нахальстве: шайка Падильи ночевала в укромной балке к востоку от ущелья, по которому в деревню приехали волшебники, всего-то в получасе бодрой рыси от Арройо Секо. Разумеется, ночь и план исключали вторжение в лагерь верхом. Оставив лошадей у сухого русла, отряд разбился на группы по трое и разошёлся, чтобы взять указанную шпионом балку в клещи. Энвер выпало идти с Мартином. Звёзды и огрызок луны силились помочь со светом, но тщетно. Ведьму выручала магия, а стрелок был достаточно опытен, чтобы двигаться почти на ощупь. Остальным, наверное, приходилось трудно. Впрочем, темнота одинаково мешала и союзникам, и врагам. Оставалось только не шуметь и перемещаться аккуратно.

– Долго нам ещё? – шёпотом спросила Энвер у оставшегося с ними крестьянина.

– А пёс его знает, – тем же шёпотом ответил тот. – Дальше носа не видать. Вроде близко уже. Ох, и как вы, чаровники, разбираете дорогу? Как кошки всё равно.