Исчезновение Слоан Салливан

Я закатила глаза.

– Ну да, ехать на один этаж вниз так до-о-о-олго.

Марк рассмеялся.

– Жаль, твой папа приболел. Уверен, ему бы тоже понравилось.

– Да.

Мое хорошее настроение исчезло. Я не знала, действительно ли папа плохо себя чувствовал или это было оправданием не выходить из квартиры. В последнее время он находил слишком много оправданий.

Лифт остановился на третьем этаже.

– Возможно, завтра ему будет лучше, и мы вместе сходим в парк еще раз, – предложил Марк.

– Правда? Было бы замечательно! – воскликнула я.

Я заставлю папу пойти с нами. Я расскажу ему о веселых каруселях и играх, и он не сможет отказаться.

– Жаль, на карусели не было колец, которые нужно снимать. Я уверена, что собрала бы больше вас обоих. У меня есть секретный метод.

– Да? – Марк постучал в дверь нашей квартиры. – Хотел бы я посмотреть, как ты пытаешься победить меня.

– Я бы не просто попыталась, – рассмеялась я, увидев сомнение на его лице.

Марк медленно кивнул.

– Люблю, когда ты улыбаешься, – сказал он. – Тебе идет, Мелочь.

Я снова постучала, сгорая от желания рассказать папе о парке аттракционов, но он не открыл дверь. Легкий холодок побежал по моей спине.

Марк нахмурился и достал ключи из кармана.

– Наверное, он заснул.

Он повернул ключ в замке и открыл дверь.

На кухне стоял мужчина в костюме. На поясе у него был пистолет в кобуре.

От страха у меня перехватило дыхание. Я попятилась, собираясь убежать, но Марк схватил меня за руку и притянул к себе.

Он провел меня в квартиру. Вокруг его глаз появились морщинки, и он напряженно выпрямился.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Марк, плотно закрыв дверь.

Несмотря на его удивление, он явно знал этого человека. Мужчина был одет в костюм, как все агенты. У меня пересохло во рту от плохого предчувствия.

– Где мой папа? – прошептала я.

Мужчина посмотрел на меня и перевел взгляд на Марка.

Марк подошел поближе и взял меня за руку.

– Побудь здесь, – прошептал он. – Я скоро вернусь.

Он и мужчина закрылись в ванной комнате.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено стучащее сердце и не смотреть на закрытую дверь в папину спальню. Но у меня не получалось. Через секунду я стояла напротив двери и пыталась найти любое объяснение папиному отсутствию. Я дотронулась до дверной ручки дрожащей рукой и уже почти повернула ее, как вдруг дверь в ванную распахнулась.

Я отпрянула в сторону. Мое сердце почти выпрыгивало из груди.

Мужчина в костюме вышел из квартиры, даже не взглянув на меня. Марк закрыл входную дверь и остался стоять там, прижавшись к ней лбом.

Я подошла к нему.

– Что происходит? – прошептала я.

Марк повернулся, и я все поняла. Так уже было с мамой. На моих глазах выступили слезы.

– Что-то произошло, и…

Я с большим трудом выдавила слова:


– Он умер.

Марк вздрогнул.

В моей голове замелькали возможные объяснения.

– Нас нашли?

– Нет. Он… – Марк с трудом проглотил комок в горле и сказал: – Он покончил с собой, пока мы были в парке.

– Что? – По моему лицу побежали горячие слезы. – Почему? Почему он это сделал?

Марк попытался вытереть мои слезы.

– Этот мужчина – агент. Твой папа позвонил по телефону доверия, перед тем как… Он хотел, чтобы кто-то нашел его до того, как мы вернемся домой. Они попытались отговорить его и приехали сюда, но… было слишком поздно.

Я замотала головой.

– Он сказал, что больше не может жить в бегах. Но он хотел, чтобы ты знала, как он тебя любил.

– Ну да, любил так сильно, что оставил меня одну!

Мне казалось, что внутри меня что-то раскололось, разлетелось на тысячи кусочков.

Марк обхватил мое лицо руками.

– Нет. У тебя есть я, слышишь?

Я попыталась вырваться, но он заставил меня посмотреть на него.

– Послушай меня, Мелочь. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Я о тебе позабочусь.

Марк обнял меня и начал убаюкивать, пока я плакала. Он что-то напевал, и его голос вибрировал у меня в груди. Наконец я разобрала слова. Have a Little Faith in Me Джона Хайатта. «Хоть немного верь в меня». Мой папа всегда пел эту песню маме, когда она грустила.

Я зачарованно слушала. Когда Марк допел, я кое-как вытерла слезы и спросила:

– Где ты выучил эту песню?

– В детстве я пел ее своей младшей сестре. Я всегда о ней заботился.

Марк впервые заговорил о своей реальной жизни, но я с легкостью представила, что он заботился о младшей сестре так же, как и обо мне. Я поняла, что он прав. Я должна доверять ему. Марк был всем, что у меня осталось.

– Что мы будем делать?

Марк снова вытер слезы с моего лица.

– Начнем все заново в другом месте. Теперь мы будем жить вместе, хорошо?

Я с трудом выдохнула:

– Мне нужно выбрать новое имя? – спросила я.

Марк кивнул.

– У тебя уже есть что-нибудь на примете?

– Фейт.



Я сделала глубокий вдох. За пять лет с того дня Марк просил поверить в него всего несколько раз. Только когда он говорил о чем-то важном, о чем-то большом. И сейчас он говорил о том, что я ничего не знала. Я отодвинула его слова подальше. «Я ничего не знаю».

Досчитав до двадцати, я захлопнула входную дверь. Это был мой способ объявить, что я дома.

– Привет! – крикнула я, стараясь говорить беспечно.

Через секунду Марк выглянул из кухни.

– Привет! Как твой день?

Он не выглядел так, словно только что вздыхал, злился и просил поверить в него.

– Хорошо.

Я бросила рюкзак на стул и открыла холодильник, притворившись, что ищу что-нибудь вкусненькое. На самом деле мне хотелось узнать, что произошло.