Иные города

Но Цезарь ничего не ответил, похоже, он был чем-то серьезно обеспокоен.

Отныне, куда бы я ни шла, знала, что за мной следят. Лика, Итсаску и Диего теперь работали по очереди, провожали меня там, где могли показаться, и действовали незаметно, когда я ходила по городу одна или в компании Юки, Мартина и их друзей. С одной стороны, знание того, что я защищена, успокаивало, но с другой стороны, как было бы здорово ничего не знать! Ощущение чужого взгляда, сверлящего спину, иногда казалось невыносимым.

Цезарь настоял на том, чтобы увеличить спортивную нагрузку. Диего просто лютовал: отжимания, приседания, три раза в неделю в любую погоду пробежки вместе с ним вдоль пляжа. Казалось, я занята — дальше некуда. А я-то собиралась скучать и плакать! Да мне порой некогда было даже поговорить с мамой по скайпу! Все дни поглощались приготовлением кофе у Пепе, учебой, спортом, расследованием, лекциями Цезаря. Но и этого оказалось мало: Цезарь «обрадовал» меня, заявив, что я должна выбрать какое-нибудь оружие. Огнестрельное или холодное — не важно. Я выбрала фехтование. Мне понравилось ощущение меча в руке в магазине у антиквара. Цезарь обещал, что мне скоро пришлют мой персональный меч, он будет покороче шпаги, которую я нечаянно забрала из лавки.

Октябрь между тем подошел к концу.



Незадолго до визита в галерею, из которой пропала картина, Юка, Настя и подруги японки собрались прогуляться по магазинчикам старого города.

Пока остальные девчонки весело переговаривались о всякой ерунде и покупках, которые нужно сделать к Новому году, Настя рассеянно слушала их и, глядя на открывшуюся впереди Виа Лайетана, думала о том, что скоро они опять нырнут в каменные объятия готического квартала, с улыбкой представляла узкие улочки и неожиданные сюрпризы, которые готовила ей Барселона.

— Смотрите! Маски! — отвлек ее от размышлений возглас Юки.

Она повернулась к девочкам и тут же увидела в витрине прямо перед собой смеющуюся венецианскую маску. Магазин «Маскарад Арлекина» оказался довольно просторным. Маски смотрели на вошедших девушек отовсюду: одни улыбались, другие смеялись, третьи не выражали вообще ничего, а четвертые были самой тайной…

— Маски можно мерить, — сказала продавщица, с улыбкой поглядев на притихших вдруг девушек.

Юка покачала головой:

— Они смотрят…

А Настя уже держала в руках маску, непохожую на остальные. Кружево с тонкой сетью загадочных изгибов и орнаментов словно призывало хранить тайну. Маска, несмотря на тонкую работу, хорошо держала форму лица. То ли внутри имелся каркас, то ли она была чем-то пропитана, но совсем не хотелось думать о технике исполнения, хотелось надеть ее и отправиться на маскарад, превратиться в таинственную незнакомку… Настя надела маску и посмотрела в зеркало. Кружево мягко закрывало верхнюю половину лица, делая взгляд притягательным. Захотелось забрать маску с собой. Машинально повернула ценник и расстроилась: сорок евро — огромные деньги. А маску она не наденет никогда, потому что ей не представится подходящего случая…

— Вам нравится! — заметила продавщица.

Настя кивнула и улыбнулась с сожалением.

— Но она мне ни к чему… Жаль, что не нужно идти на маскарад.

Девочки по очереди завязывали друг дружке ленты масок и восхищались. Настя спокойно ждала. Казалось, магазин показал ей то единственное, ради чего она зашла сюда. Остальные маски равнодушно смотрели в другие стороны. Она ради интереса поглядела на цены. Намного богаче украшенные расписные венецианские маски с перьями стоили дешевле той, что ей понравилась. Но их Настя не купила бы ни за что на свете…



Владельцем частной коллекции оказался прославленный нейрохирург. Страсть к искусству у него была профессиональной: он сам когда-то учился в художественной школе, и ему прочили блестящее будущее. Но он увлекся медициной, а потом оставил рисование, превратившееся в хобби. Это, по его словам, не мешало коллекционировать прекрасные произведения разных времен, тем более что он неплохо в них разбирался. Команда детективов попала к нему в особняк, расположенный в одном из престижных районов Барселоны, в канун Дня всех святых.

Серж и Итсаску попросили позволить осмотреть место кражи, а Настя с Диего поднялись в кабинет к хозяину галереи. Ничего нового, кроме того, что они уже обсуждали в агентстве, Настя не узнала. Владелец галереи, типичный большой босс, вальяжно разговаривал с Диего, откинувшись в кожаном кресле. Но Диего неожиданно задал вопрос:

— Кто-нибудь говорил с вами о второй картине, которую тоже приписывают автору «Обнаженной»?

— Нет, не думаю, — ответил владелец галереи, но тень сомнения промелькнула на его лице.

Диего подался вперед:

— Вы уверены?

— Да, наверное… Да… — еще больше засомневавшись, произнес он. Потом улыбнулся: — Интересно, это что-то вроде дежавю. Наверное, вы уже задавали мне такой вопрос раньше.

— Вовсе нет! — возразил Диего. Инстинктивно ребята поняли друг друга: о второй картине они узнали совсем недавно. Диего просто не мог задать вопрос раньше. — Скажите, вы не будете против, если я воспользуюсь гипнозом? Возможно, кто-то говорил с вами об этой картине, а потом попросил забыть, применив запрещенное воздействие.

— Разумеется, нет! — возмущенно ответил коллекционер. — И речи быть не может! К тому же это невозможно, я не поддаюсь гипнозу…

Но Диего уже не слушал. Его глаза вдруг вспыхнули зеленым светом, и владелец галереи завороженно уставился на них. Настя тоже замерла, словно была привлечена светом, но Диего положил руку ей на глаза, и она пришла в себя. Теперь девушка сидела, опустив взгляд на руки Диего, спокойно лежавшие на подлокотниках кресла.

— Я попрошу вас вернуться к заданному вопросу. Кто разговаривал с вами о второй картине?

Голос отвечавшего вдруг стал монотонным, словно он скучал или засыпал.

— Один человек.

— Когда он пришел к вам?

— Февраль-март… не помню. Было холодно.

Диего сделал знак пальцами: внимание!

Настя насторожилась, вдруг опять почувствует холод или приближение Мрака? Но ничего не происходило.

— Что он спросил у вас?

— Он показал мне фото моей картины и другой картины, потом спросил, принадлежат ли они мне. Вроде бы искал их и желал купить. Но я отказался продавать. А второй картины у меня никогда не было. Я бы запомнил.


— Почему запомнили бы?

— Она внушала ужас, я бы не повесил такую в галерее.

— Тот человек представился?

— Да. Он сказал, что его зовут граф Виттури.

— Что? — Пальцы Диего дрогнули, словно от боли, а потом крепко сжали подлокотник кресла. — Вы уверены? Как он выглядел?

— Я… не уверен. Высокий. В черном.

Настя лихорадочно соображала. Граф Виттури — это владелец агентства, где она работает. Но как же так?..

— Как вы вышли на наше агентство? Почему заказали расследование именно нам?

— У меня оказалась визитка агентства. Не помню, как она появилась.

— Вы знали, что агентство принадлежит графу Виттури?

— Нет.

— Вы сейчас выйдете из гипноза. Вы не будете помнить этот разговор. На счет три. Раз, два, три…

Настя подняла взгляд.

— Что ж. — Диего вежливо пожал руку хозяину галереи. — Вы вправе отказаться от гипноза. Но если вспомните что-нибудь ценное, свяжитесь с нами.

— Ну конечно, — вальяжный, уверенный в себе хозяин даже не подозревал, что только что был марионеткой в руках Диего.

Настя передернула плечами.

Они молча вышли из кабинета и спустились в галерею. Итсаску и Серж уже ждали в холле.

— Что же получается? — не выдержала Настя, с трудом дождавшись минуты, когда они покинули особняк. — Граф Виттури украл картину?

— Нет, Настя. — Диего мрачно смотрел перед собой и шел быстрым шагом. — Это означает, что кто-то очень хотел, чтобы мы передали графу сообщение. Кто-то постарался оставить в сознании хозяина галереи слабое место, чтобы я уцепился за его неуверенность и провел сеанс гипноза. Кто-то представился графом, чтобы это имя осталось в сознании, но стер из памяти внешность. Этот кто-то в то же время ходил к антиквару. Этот кто-то постарался, чтобы визитка нашего агентства попала к хозяину галереи. Получается, что этот кто-то очень хотел, чтобы именно мы расследовали данное дело. Надо срочно связаться со Стариком, он должен знать.

Настя с Сержем едва поспевали за Диего, а Итсаску шла красивым широким шагом, в своем неизменном прикиде — смеси исторического костюма со стимпанком. Сейчас, в разгар Хэллоуина, на улице то и дело встречались ряженые, так что ее вид не привлекал излишнего внимания. Диего шел в расстегнутом кашемировом пальто, как всегда, чертовски красивый и аристократично элегантный, казалось, он сбежал с обложки мужского журнала мод. Серж был в каких-то мешковатых джинсах и толстовке, а Настя надела простое платье и куртку.

Чем ближе они спускались к центру, тем больше встречали ряженых. Мимо неслись ведьмы, зомби, Робин Гуды и немыслимо разряженные девицы в кислотных париках. Дети, одетые мумиями фараонов, бежали с воплями и визгом, а за ними гнались монашки и медсестры в окровавленных передниках. Тем временем дневной свет стал меркнуть, наступали сумерки.

Итсаску связалась с Ликой по телефону и кратко пересказала результаты поездки в галерею. Ребята возбужденно обсуждали варианты дальнейших действий. Они опять в тупике. Если бы только можно было найти фотографию второй картины неизвестного художника, если бы граф Виттури понял, кто способен его так подставить! А может, стоит узнать на черном рынке, не появлялась ли там украденная картина?

— Но почему вы так уверены, что граф Виттури ни при чем? — продолжала сомневаться Настя.

— Потому что граф не занимается кражами, Настя, — терпеливо объяснял Диего.

— Не сомневайся в Главном, — сухо подытожила Итсаску. — Ему нет резона запутывать нас. Диего прав, кто-то сыграл злую шутку, зная, что в местном агентстве есть гипнотизер.

Глядя на нее, холодную и невозмутимую, целеустремленно шагающую, Настя заметила, как в глазах вампирши вдруг мелькнуло нечто, похожее на тревогу. Девушка посмотрела в ту же сторону, что и Итсаску: навстречу шли два участника карнавала в черных обтягивающих брюках, высоких сапогах, красивых пиджаках наподобие гусарских — у одного синего, у другого — красного цвета. Все это дополнялось бледными лицами, подведенными глазами, укладкой волос, как у парней в аниме: один — блондин, у другого волосы синего цвета. Итсаску положила руку Насте на плечо и легко отодвинула девушку назад, Серж встал рядом, закатал рукава своей толстовки. Оказалось, на руках у него, как всегда, широкие и высокие кожаные браслеты с воткнутыми в них метательными ножами, походящими на звездочки или шестеренки.

— Твои друзья? — спросил Диего у Итсаску, становясь с другой стороны от девушки.

Настя выглядывала из-за спин ребят, неловко переступая с ноги на ногу.

— Так… знакомые…

— Какие люди! — растягивая каждый слог, заговорил блондин, приближаясь. Он словно не замечал настороженных парней, его взгляд был прикован к Итсаску. — Моя бывшая девушка! Как поживаешь, красотка?

— Без тебя гораздо лучше. — Итсаску чуть отвела полы расстегнутой кожаной куртки в сторону, чтобы показать старинные пистолеты на поясе.

— Смертоубийственная красотка! — одобрительно кивнул блондин. — Не надоело еще прислуживать?

— Как видишь, нет.

— И как ты выдерживаешь? — Блондин наконец перевел взгляд подведенных глаз на ее спутников. — Кровь оборотня, кровь мужчины, кровь девственницы… Очень вкусное меню…

Настя почувствовала, как покрывается румянцем. Вот козел! Как он узнал?

— По ночам атакую банки крови. — Итсаску наконец опустила руки. — Что тебе нужно?

— Да ничего! — Блондин рассеянно пожал плечами. — Просто почуял тебя и захотел поздороваться.

Его спутник с синими волосами нетерпеливо тряхнул головой. Блондин торопливо наклонился к Итсаску: