Иллюзии

У теней есть зубы.

Всегда сомневайся

В тайной правде…

Я скорее шептала их, нежели пела. Я не могла сказать произнести их громко вслух… Они предназначались только для неё. Только для меня.

Для нас обеих.

Девушка на мгновение перестала играть и пристально посмотрела на меня. Я инстинктивно спрятала лицо за завесой волос. Я почувствовала себя идиоткой. О чём я думала, когда делилась ими с ней? Я же совсем ее не знаю!

Я стала быстро складывать свои вещи. Мне нужно было побыстрее убраться отсюда. Домой возвращаться не хотелось, но больше мне некуда податься. Я должна исчезнуть.

Только когда я закрыла свою сумку с книгами, её голос остановил меня.

— Это было прекрасно. Действительно сильно. Ты сама написала это? — голос девушки звучал… впечатлёно?

Я сжала ремень своей сумки так, что костяшки побелели. Я думала о том, чтобы убежать, не смотря на её вопрос. Я была напугана. Смущена.

Но словно приросла к месту.

Я кивнула.

Девушка стала наигрывать мелодию снова, а затем запела мои слова, и я почувствовала какое-то волнение в своём измученном, скрытом сердце.

У темноты есть глаза…

У теней есть зубы…

Затем внезапно, но мой голос слился с её голосом.

Всегда сомневайся

В тайной правде…

Она перестала петь, а я продолжила. Я никогда в своей жизни не пела вслух. Я не слушала музыку, потому что мать ненавидела шум. И я ни разу решилась бросить ей вызов. Я надеялась, что мой голос звучал не очень плохо.

Ложь, как дождевые капли

Нет двух одинаковых…

Связать тебя,

Отвергать тебя,

Закованную в цепи.

Девушка уставилась на меня и не сводила с меня глаз. Она перестала играть и дрожала. Я настолько ужасна?

— Подруга, это было удивительно! У меня даже мурашки по коже побежали. Смотри! — она вытянула свою руку, я подошла ближе и посмотрела на её гладкую, прекрасную кожу, усыпанную крошечными пупырышками.

— Ты чертовски талантлива. Как тебя зовут? — спросила она, положив гитару на колени.

— Нора Гилберт, — тихо представилась я и бросила на девушку быстрый взгляд.

Она протянула руку, которая, как я заметила, была унизана серебряными кольцами. По одному на каждом пальце. Я осознала, что уставилась на её руку и крошечный символ на обратной стороне запястья. Красный символ бесконечности прямо над тёмно-синей веной.

Я неуверенно пожала ей руку.

— Приятно познакомиться с тобой, Нора. Я — Марин Дигби. Я только что переехала в Блэкфилд со своим папой пару недель назад и поступила в общественный колледж. Здесь всегда так скучно?

Я поняла, что снова улыбаюсь. Она выбрала простой способ общения, ничего не требуя — ничего не ожидая.

— Это так. Если ты не охотник и не любишь ходить в походы, тебе не повезло.

Марин засмеялась, и это был приятный звук. Я тоже засмеялась. Но я хотела сделать это с ней. Так, чтобы мы делали что-нибудь вместе. Вдвоём.

— Чёрт. Я навеселе. Полагаю, что буду много тусоваться с тобой. — Она подмигнула мне, и мои щеки вспыхнули.

— Нора!

Я вздрогнула и сделала шаг назад. Марин бросила взгляд через моё плечо и нахмурилась.


— Кто этот раздражённый красавчик? — спросила она.

Мне не было необходимости оборачиваться. Я знала, кто там стоял.

Брэдли.

Через несколько секунд я почувствовала, как его рука обхватила мою руку, и живот скрутило узлом. Он был зол. Мне нужно было приготовиться к его настроению.

Марин смотрела на нас, ее лицо приняло обеспокоенное выражение.

— Я везде тебя искал, — кипел от злости Брэдли, развернув меня так, чтобы я могла видеть его. Я почувствовала, что и сама начинаю закипать от злости. Меня смутила сцена, которую он устроил на глазах у Марин. Я привыкла к его истерикам, но сегодня впервые они вывели меня из себя.

— Ты пропустила урок? — спросил он. Его зелёные глаза сверкали.

Я кивнула, пытаясь сдержать своё раздражение. Спокойно, Нора.

— Я не могла сидеть в классе. Снаружи слишком хорошо, — объяснила я, надеясь, что он оставит меня в покое, но следовало догадаться, что Брэдли не уйдёт куда-либо без меня.

— Парень, ты осознаёшь, что у тебя есть зрители, верно? — Марин махнула рукой, обозначая свое присутствие. — Я вижу, что ты ведешь себя с Норой как последний засранец, и это не круто. Совсем.

Брэдли прищурил глаза, и его лицо застыло.

— Откуда ты знаешь Нору? — разъяренно прошептал он.

Марин нахмурилась сильнее и открыла рот, но я перебила её.

— Мы только что встретились. Брэдли, это Марин Дигби. Марин, это Брэдли Сомерс, мой друг.

Не знаю, почему я почувствовала, что необходимо подчеркнуть характер наших взаимоотношений для Марин. Мне не хотелось, чтобы она решила, будто мы пара. Я не хотела, чтобы она задавала вопросы о роли Брэдли в моей жизни, в частности, о его нынешнем поведении.

Брэдли отдёрнул руку, как будто я обожгла его. Он встретился глазами с Марин. Между ними состоялся беззвучный разговор, к которому я не была причастна, и не хотела быть. Уж больно ожесточенным он вышел, как будто каждый из них метил свою территорию.

Брэдли повернулся ко мне, как только игра в гляделки закончилась.

— У нас есть немного времени до твоего последнего урока. Ты же не хочешь пропустить весь день, — сказал он мягко, ярость в его голосе утихла. Лицо Брэдли смягчилось, и я расслабилась. Я поняла, что дам ему то, что он хочет.

— Хорошо, — согласилась я.

Брэдли кивнул головой в сторону стоянки, где была припаркована его машина.

— Пойдем.

Я оглянулась на Марин, и мой желудок свело из-за выражения её лица. Я хорошо его знала. Это было отвращение.

— Пока, — сказала я неловко, не зная, что ещё сказать.

Марин кивнула, но не ответила, её взгляд скользил между мной и Брэдли, который отказался смотреть на девушку.

Я пошла за Брэдли через лужайку к его машине, ощущая смесь гнева и разочарования.

ГЛАВА 9



День 4

Настоящее

Я рыдаю и рыдаю.

Все конечности словно окаменели. Болит спина. Пробую подвигаться, но чувствую себя так, словно меня заковали в цемент. Пытаюсь пошевелить хоть одним пальцем, но ничего не получается.

Я парализована.

Стискиваю зубы, чтобы не закричать.

— Не уверен, как долго она протянет в таком состоянии…

Бип. Бип. Бип.

Что это за звук?

Той ночью я где-то потеряла телефон. Звук слабый и еле слышный, как лёгкое дуновение ветра.

Но ветра нет.