Их женщина

— Да посмотри, он мне по пояс. Ерунда же. — Отмахиваюсь.

Майкл неохотно кивает. Впивается пальцами в руль.

Я осторожно оборачиваюсь назад. Элли сидит за мной, поэтому мне приходится изловчиться, чтобы увидеть ее. При взгляде на меня ее глаза широко раскрываются, кровь отливает от лица. Она застывает, сжимая губы в тонкую полоску. Мне нравится, что, даже злясь на меня, эта девушка выглядит самой прекрасной на свете.

— Иди уже. — Хмуро произносит Майки.

А я не могу оторваться от нее. Сердце разрывается на части.

— Я быстро. — Говорю обоим, виновато улыбнувшись.

И Элли отворачивается к окну.

Выхожу, осматриваюсь и быстро иду по тропинке к границе владения. Все мысли сейчас захвачены думами о Софи. Даже боль в боку уже не ощущается так остро — стоит подумать, что не видел ее уже больше трех суток, и дышать становится труднее.

Изловчившись, с трудом, но перекидываю свое тело через деревянное ограждение. Едва ноги ступают на мягкий газон, оборачиваюсь. В тени дерева, укрытый раскидистой листвой, виднеется автомобиль Майкла. Не знаю, видит ли он, но показываю ему жестом, что все нормально. Разворачиваюсь и торопливо направляюсь к дому, исследуя глазами окна.

Другой бы прибил меня на месте за то, что я пытаюсь отбить у него жену, а этот еще помогает. И меня это приводит в еще большую растерянность, потому что я заметил, что Элли все-таки откликалась на мой поцелуй. Даже когда сопротивлялась. Ей хотелось, чтобы я ее целовал. Безумно хотелось.

И если бы Майки меня избил, сдал копам или вышвырнул из своего дома к чертовой матери, я бы не отступился. Все равно бы вернулся за женщиной, которую люблю. Мы могли бы начать новую жизнь где-то далеко отсюда. Но теперь…

Да… Майки чертовски умен. Мой соперник никогда не был слабее меня. Хитрый, терпеливый Салливан. Он всегда знал, как сделать так, чтобы быть для нее лучшим. Чтобы у нее и мысли не было уйти от него к другому. Везучий и расчетливый гаденыш.

Подумав об этом, не могу сдержать ухмылку. Наваливаюсь плечом на дверь, приникаю ухом и прислушиваюсь. Тишина. Осторожно вставляю ключ и вхожу. В доме определенно кто-то есть. Из кухни доносятся голоса. Женские, нервные. Иду медленно, стараюсь ступать неслышно, но после очередного окрика ускоряю шаг и буквально врываюсь в кухню.

— Никто отсюда не выйдет, пока я не верну свой товар и бабки!

— Не приближайся к моему ребенку!

Все присутствующие замирают, оглянувшись на звук открывшейся двери. В моей груди рождается тихий гнев от увиденного. И он тут же перерастает в дикую ярость, которая взвивается и клокочет где-то уже в горле. Сердце пускается галопом, когда я вижу Джо на своей кухне.

Он сильно постарел, осунулся, потерял часть зубов и твердость осанки. Ублюдок одет в какое-то тряпье, небрит, но на его лице все та же самодовольная ухмылка. Она не исчезает даже тогда, когда он поднимает на меня мутные глаза. Джо заметно напрягается, быстро оценив свои шансы, и бросает короткий взгляд на столешницу гарнитура, где могут лежать ножи. Ведь оружия у него с собой нет, в руках пусто, а справиться со мной теперь, когда я вымахал и стал с ним одного роста, ему будет непросто.

— Спокойно. — Поднимаю вверх ладони, показывая, что не опасен для него.

Мне не нужно, чтобы он дергался, ведь в кухне собралась вся моя семья. Софи за столом в углу — застыла с карандашом в руке. Мэгги возле дочери — обнимает ее за плечи. Мать — справа у окна, держится за разбитую губу. Похоже, я появился как раз вовремя: этот козел уже врезал ей.

— Вот и ты. — Рот Джо искривляется, обнажая с десяток серых, кривых зубов.

— Папочка… — Софи хочет встать со стула, но мать крепко держит ее за плечи.

— Так. Тихо. — Делаю шаг в его сторону. — Отойди от моего ребенка. — Двигаюсь очень медленно, вытягиваю перед собой руки. — Сейчас мы все решим, только отпусти моих родных, ладно?

— Черт с два, щенок. — Качает головой Джо. — Ты вернешь мне все, что забрал, иначе твоя семья отсюда живой не выйдет.

— Хорошо. — Бросаю взгляд на его руки. Делаю шаг вперед, чтобы предупредить его намерения. — Сейчас мы позвоним моим друзьям и придумаем, как вернуть тебе твой товар.

— Джеймс, отдай ему всё! — Вопит мать, захлебываясь соплями и слезами. — Отдай!

— Так не пойдет. — Морщится старый наркоман. — Меня не проведешь.

Я смотрю на Мэгги. Она растрепана и помята. В ее больших глазах смертельный испуг. Она крепче обхватывает худенькие плечи Софи.

— Джеймс! — Вклинивается мать.

И в этот момент Джо делает отчаянный рывок к столешнице, который я не успеваю перехватить. Теперь в его руке длинный нож.

— Нет! — Мэгги накрывает дочь своим телом.

Я поднимаю руки выше. Замираю, тяжело дыша.

— Эй. Спокойно. Все хорошо! — Слежу глазами за блестящим лезвием в руках Джо, который направляется к шее моего ребенка. — Стой, давай все обговорим.

— Нечего разговаривать. — Скалится мужчина.

— Не зли его, Джеймс, — мать оказывается сзади и хватает меня за локоть. Тянет на себя. — Отдай. Отдай ему! Пусть забирает и идет!

— Делай, как велит твоя старуха. — Цедит сквозь зубы Джо.

— Джимми, пожалуйста. — Зажмуривается Мэгги.

— Послушай, я все тебе отдам. — Не спускаю взгляда с ножа. Легким толчком отталкиваю мать. — Мне просто нужно время. Дай всё объяснить.


Но в эту секунду происходит непредвиденное. Джо отталкивает Мэгги, пытаясь притянуть к себе Софи, но жена вместо того, чтобы отпустить ребенка, накидывается на незваного гостя, толкает в грудь.

— Тварь! — Он бьет ей кулаком свободной руки по лицу.

И Мэгги ударом отбрасывает к стене, прямо на дверь кладовой. Мне хватает этого короткого момента, чтобы сделать рывок и выбить нож из рук наркомана.

— Папа! Папочка! — Софи поджимает ножки.

Мы с Джо падаем на пол, сцепившись. Барахтаемся, рычим, наносим удары.

— Никто. — Бью ему в челюсть. — Ублюдок. Никто не смеет вот так приходить в мой дом!

Мать истошно вопит, пока я молочу кулаками:

— А-а! Отпусти! Ты убьешь его!

Джо пытается закрывать лицо руками, но я продолжаю наносить удар за ударом, наслаждаясь каждым брызгом крови, который окропляет мою одежду и пол в кухне. Меня ослепляет ненависть, внутри все кипит.

— Нельзя! Нельзя! — Кто-то колотит меня сзади.

Бьет, царапает, вопит, как бешеная кошка. Цепляется за шею и душит.

Отмахиваюсь резким ударом назад и попадаю матери локтем в нос.

— А-а-а!

— Бабушка! — Плачет Софи.

Я отпускаю Джо и встаю. Мать лежит, держась за лицо. Моргает, не понимая, что произошло.

— Ма!

— Ты сломал мне нос, паршивец… — Бормочет она, ощупывая свое лицо и морщась от боли.

Сажусь на корточки.

— Дай, посмотрю.

Мои руки в крови.

— Уйди! — Начинает орать она, отползая назад.

Выдыхает большой красный сгусток. Теперь кровь хлещет, не останавливаясь.

— Мам.

— Убери от меня свои лапы! Ты убил, убил его!

Я оборачиваюсь. Джо что-то мычит, не в силах подняться. Но он еще жив. Встаю, беру Софи на руки и несу в ее комнату.

— Мама, там мамочка! — Всхлипывает она, тянет ручки.

— Сейчас я заберу мамочку. — Усаживаю малышку на кровать и пытаюсь улыбнуться. — Папочка со всем разберется, обещаю. Подожди пока здесь, собери свои вещи, хорошо?

Она смотрит непонимающе.

— Просто подожди, ладно? Я скоро вернусь, и мы уедем отсюда.

— Обещаешь?

— Да, принцесса. — Целую ее в лоб и встаю. — Я никогда тебя не брошу.

Выхожу из комнаты и закрываю дверь. Придерживая ладонью швы на боку, спешу обратно. Лицо матери в крови, из носа капает. Она сидит на полу, хныча, как ребенок, и размазывает липкую жидкость по подбородку и шее.

— Прости, мам. — Хватаю полотенце и протягиваю ей. — Вытирайся скорей, нам нужно собираться.

Она отшатывается от меня, как от чумного. Ее взгляд затуманен, глаза стеклянные.

— Никуда с тобой не пойду! Будь ты проклят! Проклят!

— Мам, ты не в себе. — Беру ее лицо в ладони. — Вставай, мам.

Увидев меня, мама затихает, а потом вдруг превращается в ураган — начинает колотить руками и ногами, визжит, будто ее убивают. Я отхожу от нее, выругавшись. Обхожу стонущего на полу Джо и склоняюсь над Мэгги.

— Мэг, эй. Уходим отсюда. — Она лежит у стены в странной позе. Трясу ее за плечи, но голова как-то безвольно опадает вниз. — Черт. Мэг! Слышишь меня? Мэгги!