Игрушка олигарха

Уставшие и проголодавшиеся, мы сдевочками решили заскочить в суши бар. И каким же было мое удивление, когда за одним из столиков я увидела ни кого иного, как Дмитрия Сергеевича собственной персоной. Он был не один, в компании смутно знакомого старика. Верно, это ведь отец Надежды, который продал Рогозину ресторан. И что они обсуждали? Предстоящую свадьбу?

Я так и остановился на проходе, на несколько секунд полностью выбитая из колеи. Дима хмурился, выслушивая оппонента, а потом его взгляд встретился с моим, и он удивленно приподнял брови.

— Это он? — шепнула на ухо Алина. Она держала меня под руку, потому заминку, естественно заметила. Хотя остальные девочки уже пошли искать столики.

Коротко кивнув, ни то ли отвечая на ее вопрос, ни то ли приветствуя Диму, я потянула ее вглубь зала.

— Не подойдешь? — спросила Аля.

— Нет, — решительно ответила я. Вдруг, непонятно с какой радости проснулась моя гордость. Или вредность, кто его знает… — У него деловой разговор. И он мне так и не позвонил. Так что на хрен я ему нужна.

Тут уж Алина меня остановился, и пока никто не слышал, зашептала:

— Прошло всего три дня. Это вообще не показатель, Юль. И судя по его взгляду, он более чем рад тебя видеть. Даже сейчас смотрит в нашу сторону.

Я не стала оборачиваться, и послала девушке изумленный взгляд.

— То есть, теперь ты за него?

— Я за тебя! — поправила Алина. — Понятия не имею, как оно у вас сложится, но лучше бы так, чтобы все были счастливы, правда же?

Я поджала губы и кивнула.

— И вообще, не слушай никого, — продолжила она. — И меня подавно. Советы раздаю, а сама и дня в ссоре с Лешкой не могу. Правда, я в чувствах своего парня не сомневаюсь, а ты? Как минимум, поговорить по — человечески вам не помешает. Иди, поздоровайся.

Я задумалась, разумно ли прерывать их разговор? Ведь явно речь о Надежде… И пока я металась в сомнениях, Алина вдруг хитро улыбнулась.

— Поздно! Он сам уже идет. Я исчезла!

Она побежала к девчонкам, а я обернулась. Да, Дима уверенным шагом направлялся ко мне.

— Как ты узнала, что я здесь? — спросил он без какого-либо приветствия. Я изумленно вздернула брови. Клянусь, это звучало так, будто я его преследовала!

— Я и не знала. Мы с подружками гуляем. — Я взглянула ему за спину, где сидел папа Нади, и задала встречный вопрос: — А вот что ты делаешь в каком-то заурядном суши-баре мне очень даже интересно.

— Сеть заурядных, — на этом слове Дима сделал акцент, — суши-баров по всему городу принадлежит Василию Павловичу. Помнишь его?

— Как не помнить, — ответила я, а язвительность так и перла. — Семейные вопросы обсуждаете?

Дима вместо ответа использовал фирменный устрашающий взгляд.

— Без проблем, если мешаю, то уйду.

Я уже развернулась к выходу, как он меня схватил за локоть и развернул к себе.

— Ну почему ты такая вредная? — как-то обреченно спросил он.

— Да я даже ничего не делаю, — раздраженно процедила я. — И все равно тебе мешаю, да?

Он стиснул зубы, что показались желваки, и потянул меня за ближайший столик.

— Дим, тебя Надин папа ждет, а меня подружки, — возмутилась я. — Что ты делаешь?

— А что мне еще остается? В гости к себе не ждешь, такая типа вся гордая, первая не звонишь. Ну, раз пришла якобы случайно, то давай поговорим.

Я фыркнула от его поразительной самоуверенности.

— Да не следила я за тобой! Больно ты мне нужен.

Последние слова вырвались случайно, и я тут же о них пожалела. А по недовольному прищуру темных глаз Рогозина поняла, что пожалею еще больше, если срочно не исправлюсь.

— Ладно, нужен, — призналась я. — Очень.

Он поднял бровь, мол, продолжай, пока я добрый.

— И скучала. Сильно.

Димка, ну точно сытый котяра, улыбнулся и облокотился на спинку стула.

— Просто… — я замялась, вспоминая душевные бичевания за эти три дня. Вот странный мы, женщины, народ. Вроде хотим свободы, а в то же время, на фиг она нам нужна! — Мог бы и сам позвонить.

— Я? — пораженно спросил Рогозин. — Это после того, как ты меня зверски отшила? С ума что ли сошла?


— Я не отшивала, Дим, — пробормотала я, потупив взгляд. Узорчики на салфетки были такими увлекательными. — Мне надо было время все обдумать. И тебе, наверное, тоже. К тому же, я вижу, что для себя ты что — то уже решил.

Я вновь посмотрела за столик, где сидел Василий Павлович. Он сидел к нам спиной и говорил по телефону. Перевела взгляд на Диму, и увидела смешинки в его глазах. Веселимся, значит.

— Никитина. — Он покачал головой, так и не озвучив свои мысли. Вместо этого добавил: — Иди к подружкам.

— Что? — пришла моя очередь поражаться.

— Иди-иди, — поторопил он и сам встал. — Ты сегодня, так и быть, еще подумай. А завтра, — он подал мне руку, помог встать и неожиданно склонился к уху, чтобы прошептать: — когда приеду, чтоб лежала на кровати абсолютно голая, мокрая и готовая выполнять любые мои указания.

Он отстранился и вопросительно поднял бровь.

— Ясно, — тихонечко ответила я, надеясь, что не стала похожей на помидор.

Рогозин послал мне загадочную улыбочку и вернулся обратно к собеседнику. А я, когда спустилась с облаков, обнаружила себя в баре, бредущей на ватных ногах к хихикающим подружкам.

Мне не приходилось догадываться, что станет темой вечера!

Девочки разделились во мнениях. Маша сходу вынесла вердикт — бабник! Наташка ее поддержала, но тут же добавила:

— А если он ее всем обеспечивает, то почему бы и нет!? Она ж замуж за него не собирается! Повстречаются и разойдутся.

Но Маша настаивала на своем и твердила, что с таким я пролью немало слез. Я лишь невесело хмыкнула и взглянула на Алину. Она тактично молчала, а когда между девочками разгорелся нешуточный спор, вмешалась и перевела тему.

Не важно, что думали девочки о Диме. Они не знали его. Но с другой стороны. кто знал?

Прогулка не прошла даром. С одной стороны, незапланированный девичник и несколько бутылок вина прогнали мою хандру, а с другой, какого-то минутного общения с Рогозиным хватило, чтобы я осознала, как сильно он мне нужен. Даже если так, как сказала Наташа. Не навсегда.

— А что вообще в этом мире вечно? — спросила я саму себя и набрала номер Димы. Вечер еще не закончился, а я уже была дома, и все еще ужасно скучала.

— Мда? — спросил он.

— Я уже подумала, — начала я, но была перебита.

— Юль, у меня сегодня очень хреновый день. И если ты сейчас начнешь опять гнуть, что все у нас с тобой плохо и тоскливо…

— Нет! Приезжай!

На другом конце провода неожиданно затихли. Даже дыхания не было слышно.

— Я в кроватке, — прошептала я соблазнительно. — На мне что-то красное и очень крохотное. Ты запросто его порвешь одним пальцем.

И снова тишина. Я недовольно покосилась на трубку и добила собеседника:

— И я все мокра-а-а-а-я!

Дима прерывисто выдохнул и послышался его охрипший голос.

— Сеня, разворачивайся! Пять минут. — А это уже мне.

Ничего не ответив, я положила трубку и победно улыбнулась. А затем подбежала к зеркалу и охнула.

Да, то еще «соблазнительное» создание.

Волосы взъерошены и собраны гнездом в районе макушки. Подводка растеклась от беспрерывного смеха с подружками, на щеках виднелись три разных оттенка губной помады. Бесформенный свитер и джинсы не первой свежести совсем нельзя было счесть привлекательными. Я подпрыгнула на месте и побежала в ванную. Бегло приняла душ, смыла несвежий макияж, попыталась навести новый — попала тушью в глаз, отчего он раскраснелся. В итоге плюнула на смоки айс, посчитала, что и чертинок в глазах достаточно! Навела лишь губы красным блеском, правда, и это удалось не с первого раза.

По моим подсчетам до прихода Димы оставалось пара минут. На ходу расчесываясь, принялась искать в гардеробе то самое красное бельишко, которое я купила для особого случая. Одна беда, я не могла точно вспомнить — завозила ли я его сюда, или же оставила у Димы в доме.

Неожиданно раздался звук открываемого замка, и я вскрикнула от удивления. Но пугаться было некогда. Отбросив расческу, вывалила все белье из ящика комода, пока наконец не нашла то самое! Красненькое, очень тонкое и прозрачное. Одни ниточки да бантики.

— Юляш! — послышался полный предвкушения голос Рогозина с коридора.

— Угу-угу! Я тут, — протянула я, мучаясь с завязками.

Низ уже был на мне, а вот с верхом пришлось попотеть. В итоге вместо бантика посреди груди образовался узел, как минимум, морской. И как бы мне не хотелось, чтобы Дима красиво дернул за веревочку, и девушка бы открылась, но. не судьба!

Я запрыгнула на кровать в тот момент, когда двери спальни распахнулись. Дима стоял у двери слегка потрепанный и уставший на вид, но такой очаровательный. Он держал одну руку в кармане, а другой снимал галстук.

Я призывно ему улыбнулась и развела ноги в приглашающем жесте. Это должно было быть сексуально! Я же старалась!

Но Дима почему-то рассмеялся.

— Что? — недоумевала я.

Он подошел ко мне, сел на кровать, продолжая улыбаться.