Игрушка олигарха

— Я старше тебя, у меня есть прошлое. У всех оно есть, даже у тебя этот дохляк. А я знаешь, какой ревнивый?

Я фыркнула.

— Ты? С чего бы тебе меня ревновать?

Он хмуро взглянул на меня и выдал:

— Потому что ты только моя.

— Ты говоришь так, будто я твоя вещь. — Я покачала головой. — Это не так, Дима. Я не твоя. Я с тобой. И это временно. Он делал вид, что не слушал меня, а проверял температуру воды.

— К тому же, и ты никогда моим не станешь. Ты сам говорил, что только себя и любишь.

Рогозин опять молчал. Я насмешливо фыркнула. Если он хотел замять тему — его право. Но тогда меня он точно не получит. Хотя странно все это, мне казалось, что он всегда делал то, что говорил. И наоборот.

— А вот твоя Надя…

— Она не моя, — раздраженно перебил он. Значит, все же слушал!

— Не твоя Надя заверила меня, что скоро вы поженитесь. А еще она мудрая, позволяет тебе гулять со шлюшками вроде меня. Ну и, естественно, нагулявшись, ты всегда возвращаешься к ней. К любви всей твоей жизни. Знаешь, она так проникновенно это все рассказывала, что я даже подумала. Черт! Какого фига я мешаю их счастью?

— Сарказм тебе не идет, — заявил Дима. А затем снял с себя последнее, что на нем осталось, и принялся за мое нижнее белье.

— Нет?

— Вообще нет. Ты милая, застенчивая, отзывчивая и очень нежная, — он послал мне красноречивый взгляд. — А не язвительная стерва.

— Никогда бы не подумала, что ты так плохо знаешь женщин! — воскликнула я. — Моя мама говорит, что женщины как цветочки. Если о нас заботиться, то и мы будем открываться для своего воздыхателя. А если обижать, то мы зачахнем, да еще и яду выпустим.

— Твоя мама мудрая и такая же милая, как и ты.

Дима потянул меня в ванну и уложил на себя, хотя мне было достаточно места рядышком.

— Ты так хорошо ее знаешь? — полюбопытствовала я.

— Не больше, чем твоего отца.

— И ты уже готов поговорить о нем? — с надеждой спросила я.

— Нет!

— Тогда я просто позвоню ему, скажу, что ты меня совратил, и спрошу, годишься ты мне в женихи.

Дима казался полностью расслабленным. Он размеренно дышал и водил мыльными руками по моему животу и грудям. Мало того, что мои слова ничуть его не напрягли, так он еще и потянулся к своим брюкам на полу, и достал из кармана телефон.

— Держи! Он у меня записан по фамилии.

Я в ужасе покосилась на мобильный. От мысли, что подумает обо мне папа, и как сильно ему поплохеет, я съежилась.

— Это проверка? — спросила я, повернувшись в воде к нему лицом.

Наши ноги сплелись, и теперь Дима намыливал мю спину и мягкую филейную зону.

— Да. Ты же меня проверяла на «слабо». Звони. Спрашивай. Если скажет, что жених подходит. поженимся.

И все сказано с такой ленивой отрешенностью, что если бы телефон был в моих руках, то я бы его выронила.

— Он не скажет, — с уверенностью произнесла я и положила его мобильный на полку. — Какой из тебя жених, Рогозин? Бабник, самовлюбленный деспот и этот, как его.

— Параноик, — подсказали мне.

— Угу! Да еще и бизнесмен!

— Не знал, что это недостаток.

Я прищурилась, изучая мужчину.

— Вот ты мне честно скажи, эти твои рестораны, это же только прикрытие, да?

— Ладно, допустим, жених я такой себе, — вместо ответа произнес Дима. А в его глазах так и плясали озорные смешинки. — Но и ты невеста не блистательная!

— Ах, это я-то не блистательная? — искренне поразилась я.


— Увы! — Дима горестно вздохнул. — Слишком любопытная, слишком наивная, слишком ревнивая и, пожалуй, слишком аппетитная.

Он сжал мои ягодицы и подтянул на себе, почти касаясь моих губ.

— Работа стоит, ничего не могу делать, только о тебе и думаю. Нормально, да?

— Стоит не только работа! — подразнила я, четко ощущая доказательство сего заявления под собой.

— Я о том же!

Той ночью я впервые осталась у Димы на ночь. Я даже нормально поссориться с ним не могла! Наши словесные перепалки забавляли меня не меньше, чем его желание поделиться со мной богатым сексуальным опытом. И чем больше он делился, тем меньше мне хотелось домой.

Воскресным утром я проснулась от яркого солнечного света, слепящего глаза. Одна в чужой постели. Но голос Димы слышался из кухни.

Я на носочках подкралась к нему со спины, когда он говорил с кем — то по телефону, собираясь напугать. Но он резко обернулся и сделал выпад, намереваясь меня схватить. В итоге испугалась я и даже вскрикнула. Дима расхохотался.

— Нет, прости, — тут же посерьезнел он, продолжая разговор. — Слушаю… Хорошо, тогда до вечера!

И отключился.

Сложив руки на груди, я подозрительно сощурилась.

— Свидание? И не со мной?

— Свидание. И с тобой! — поправил Рогозин. — Ты забыла? Встреча с твоей подружкой и моим знакомым.

— Она мне не подружка, — буркнула я.

— Это хорошо, Юль, — произнес Дима. Он достал из холодильника яйцо и начал смешивать его с молоком и мукой.

— Неприятно, конечно, терять людей, но очень полезно. Со временем ты научишься отличать лицемеров от честных людей. Вот Сеня у меня надежный. А помнишь Никиту?

— Угу.

— Исполнительный парень, сам размышлять не способен, но команды исполняет хорошо. Вроде все хорошо, но у него оказалась одна слабость — ба… кхм… дамы! Если бы Сеня его не придержал, он бы к тебе той ночью наведался.

— А куда ты его дел?

— Перевел в клуб. Все же он исполнительный. Но в дом его больше не подпущу. Сейчас там Игорь и Слава, позже с ними познакомишься.

Я скрыла улыбку. Значит, он собирался возить меня в свой дом еще!

— А что бы сильно расстроился, если бы Никита ко мне пришел ночью? — Зачем я задала этот вопрос? Конечно, хотела каких-то подтверждений, что я ему не безразлична. Раз уж из него нельзя выдавить ни одного нормального признания.

Дима послал мне такой сложный взгляд, мол, совсем дурочка, что ли? И продолжил вслух:

— Если тебе больше заняться нечем, как задавать мне глупые вопросы, так жарь блины.

Он вручил мне тазик с тестом и подтолкнул к плите. А сам встал позади и обнял меня со спины.

— А я тем временем буду жарить тебя, — игриво зашептал он.

— Дима!

Утро мы провели в ленивом режиме, дурачась самыми разными способами. Зато я узнала, как можно сочетать блинчики, клубничный джем, шоколад и взбитые сливки с. сексом!

А днем мой олигарх настоял на поездке в торговый центр. Я был так предварительно задобрена и обласкана, что могла только с обреченной улыбкой на все соглашаться. В итоге Дима купил мне дорогущее изумрудное платье, которое в самом деле сидело на мне роскошно. В придачу к нему черные замшевые полусапожки на тонкой шпильке и сумочку в тон. Но этому ему показалось мало, и мы повели меня в ювелирный магазин.

— Дим, я не возьму, — шептала я, когда он расплачивался на кассе. — Не надо. Идем отсюда. Там есть магазин бижутерии.

— Тц! — был его ответ. И вскоре симпатичный золотой кулон в виде сердечка, висящего на черном бархатном чокере, был на моей шее.

Мы стояли перед зеркалом, когда он застегивал замочек.

— Ошейник надел и доволен, — заворчала я, а сама не могла наглядеться на красоту. Суровый и опасный мужчина только что подарил мне сердечко!

— Ты когда рядом, я почти всегда доволен, — деловито заявил Дима.

А после мы на время расстались. Сеня отвез меня домой и обещал заехать в восемь. У меня было три часа на то, чтобы собраться и пригласить Олю. И хотя видеть предательницу мне хотелось меньше всего в этот счастливый день, Дима очень просил ее взять. Я могла только представить, что он задумал? Хотел опозорить ее при своем друге? На мгновение мне даже стало жаль Олю. И я честно попыталась ее отговорить, когда она появилась на пороге моей квартиры.

— Может, не поедем?

— Вау! Никитина! — восторженно протянула она, осматривая меня с ног до головы. Я уж постаралась выглядеть крышесносно, чтобы соответствовать спутнице олигарха: накрутила волосы, сделала сексуальный макияж с кошачьими стрелками и красной помадой, которая прекрасно сочеталась с цветом платья. А норковая шубка и черные ажурные перчатки довершали мой образ. Ладно, возможно, я не только для Димы старалась, но и для того, чтобы вывести Ольгу на чистую воду. И как я раньше не замечала эту кричащую ревность в ее глазах, которую она пыталась скрыть за маской восхищения?

Сама-то она была одета в слишком короткое черное платье, и сапоги — ботфорды еще больше подчеркивали образ легкодоступной девицы.