Хранители волшебства

– Терпи! Ты принц, веди себя соответственно! – сказала я.

– Но я… – начал было он. А потом булькнул и закрыл рот.

Ныть он прекратил, но хромал пуще прежнего и каждый раз, когда я на него смотрела, свирепо косился на меня исподлобья.

Его всю жизнь баловали, подумала я. Придется мне взяться за воспитание Ивара и сделать из него хорошего мужа, пока Мевенна далеко. Она явно дурно на него влияет.

Сразу после этого мы вышли на плоское круглое пространство, окруженное разбитыми колоннами, которые когда-то его обрамляли через равные промежутки. Колонны были выше любого из нас, но казались короче, потому что заросли кустами, каких я раньше никогда не видела, с глянцевитыми листьями и гроздьями мелких белых цветов. Ветер разносил вокруг тонкий сладкий аромат.

– А, я поняла, – сказала тетя Бек Огго. – Здесь раньше был храм. Это кусты кеммеля. В главном храме в Дромрее их тоже выращивают.

– А остальные здания тогда что? – поинтересовался Огго, когда мы двинулись через кусты.

Мы вышли на мощеную площадку посередине круга, и тетя Бек сказала:

– Откуда мне знать? Наверное, жрецам тоже надо было где-то жить.

Сверху послышался вопль. Мы задрали головы. С колонны на колонну прыгал кот – и такого урода я в жизни не видела. Кот был палевый, весь в серых полосках и пятнах – и тощий-претощий, сплошные лапы и мослы, с длинным тонким змеевидным хвостом. Уши у него были слишком большие для плоской треугольной морды. Глаза тоже большие и такие же сине-зеленые, как плитка вокруг разбитого очага. При виде нас кот заурчал от удовольствия, а когда перебрался на ближайшую к нам колонну, спрыгнул – по-кошачьи, сначала спустив передние лапы как можно ниже и только потом отважившись соскочить, – и с треском свалился в кусты. А когда он проломился сквозь кусты и затрусил к нам, мы увидели, что для кота он очень крупный, размером с оленью борзую короля Кенига.

– Эх, что же я арбалет не захватил! – сказал моряк и попятился.

Ивар спрятался за Огго, а значит, Огго никуда попятиться не мог, хотя мне было видно, что он очень не прочь.

– Ну и страхолюдина, – выговорил он дрожащим голосом.

– И верно, – отозвалась тетя Бек. – Но кажется, он не злобный.

Почему-то кот прямиком засеменил ко мне, и я услышала, как он мурлычет – будто напильником водят по камню. Я нагнулась и почесала ему уши и морду, как чесала бы кого-нибудь из волкодавов в замке. Коту это пришлось по душе. Мурлыканье перешло в рокот. Кот прижался ко мне и обвил мне ноги хвостом. Вблизи его шерсть немного отливала розовым, будто сквозь нее просвечивала кожа.

– Ты, конечно, страхолюдина, – сказала я коту, – но тебе тут, должно быть, ужасно одиноко.

– Да нет, наверняка у него тут есть кошка, – сказала тетя Бек и пошла повнимательнее поглядеть на колонны.

Похоже, они ей ничего особенного не говорили.

– Пошли отсюда, – сказал Ивар. – Скука смертная.

Тетя Бек повертела головой, нашла солнце – оно стояло довольно высоко и сияло сквозь странную лиловую дымку.

– Да, – сказала она. – А то Шеймас Хэмиш отплывет без нас, с него станется.

Она повернулась, чтобы уйти, и вдруг остановилась с нехарактерным для нее неуверенным видом.

– Ты помнишь, откуда мы пришли? – спросила она Огго.

Тут все растерянно завертелись на месте – все, кроме меня. К этому времени я уже сидела на земле, обняв Страхолюдину обеими руками. Он был такой упругий, и мягкий, и теплый, и я ему так нравилась, что мне было наплевать на его уродство.

– Ты знаешь, как отсюда выйти? – спросила я его.

Да, он знал. Повернулся и потрусил между двумя колоннами, где в кустах был просвет, а за ним тянулась еле заметная узкая тропка. Думаю, он сам ее протоптал за долгие годы охоты.

– Сюда! – крикнула я остальным. – Одинокий Кот знает дорогу!

Сама не понимаю, почему назвала его так, просто мне подумалось, что это вполне может быть его настоящим именем. А Страхолюдина останется нежным прозвищем для нас с ним, и больше ни для кого.


Все с сомнением на лицах потянулись за нами, Ивар еще говорил, что на таком маленьком острове трудно потеряться, а по голосу было слышно, что он считает совсем наоборот. Тропа вывела нас на каменистый утес по другую сторону храма-не-храма, а потом повела вниз и вокруг острова, и вот мы увидели внизу корабль. Выглядел он уже гораздо приличнее – веревки тети Бек сняли, паруса тоже убрали, а шлюпку спустили на воду. В шлюпке сидели гребцы и на буксире тащили корабль с мели обратно в море.

Ивар тут же начисто забыл про ногу и помчался вприпрыжку вниз по склону, крича морякам, чтобы подождали. Кок и наш моряк бросились за ним, вопя, что готовы подняться на борт. Тетя Бек грациозно ступала по камням, и вид ее не предвещал ничего хорошего. Огго словно бы маячил перед ней. Я видела, как Шеймас Хэмиш сердито смотрит на нас с кормы.

Когда подоспели мы со Страхолюдиной, тетя Бек как раз говорила:

– Очень надеюсь, что вы не бросили эти прекрасные наряды в море.

Шеймас Хэмиш с кислым видом показал на груду одежды – она вместе с веревкой была свалена в кучу у передней мачты.

– И поскорее на борт, – сказал он. – Мы бы не стали вас дожидаться.

Все взобрались на корабль, да так быстро, что я даже не помню, как там очутилась тетя Бек. Все это время гребцы налегали на весла, поэтому, когда настала моя очередь, между камнями и кораблем уже образовался широкий бурлящий промежуток. Страхолюдина заметался по берегу с протяжным унылым мяуканьем.

– Он хочет с нами! – крикнула я тете Бек. – Можно?

– Я ни за что на свете не допущу на свой корабль эту тварь! Это дурная примета! – Шеймас Хэмиш в гневе протопал по палубе к нам. – Проваливай, тварь! Кыш! – И он угрожающе замахал руками на Страхолюдину, а тот понуро прижал уши.

Тетя Бек пожала плечами.

– Прости, мой добрый зверь, – сказала она. – Слово капитана – закон. Дай руку, Айлин, я помогу тебе забраться.

Я едва успела схватиться за ее протянутую руку, сделать широкий-широкий шаг и поставить ногу на палубу. А дальше уже тетя Бек меня втащила. Я обернулась и увидела, что Страхолюдина сидит на берегу и все уменьшается и уменьшается: гребцы победно тащили нас в открытое море.

Я заплакала.

– Прости меня, прости меня! – кричала я Страхолюдине.

А он все сидел и сидел вдали – настоящий Одинокий Кот.

– Не распускай нюни! – велела тетя Бек. – Он много лет жил в этом храме вполне счастливо. И скоро забудет тебя. Пойдем, там моряки замотали нашу одежду в клубок, поможешь распутать.

Заниматься этим на палубе Шеймас Хэмиш не разрешил. Сказал, что морякам нужно закрепить шлюпку и поднять паруса, и заставил нас тащить всю груду вниз, в ту каморку, где мы завтракали. Ивара и Огго он отправил вниз вместе с нами, чтобы не вертелись под ногами. Они сидели и смотрели, как мы выпутываем из общей кучи красивое и теплое на вид зеленое платье.

– Похоже, прямо на тебя сшито, – сказал мне Ивар. – Интересно, где матушка его взяла?

– Можно я его надену? – спросила я тетю Бек.

Она посмотрела на платье, потом на меня. Мое парадное платье было все в дырах и пятнах от морской воды и смолы с палубы, к тому же Страхолюдина сплошь облепил его длинными розоватыми шерстинками.

– Гм, – сказала тетя Бек. Повертела в руках зеленое платье, понюхала и в конце концов отдала мне. – Иди в нашу каюту, переоденься, – велела она. – И заодно приведи в порядок прическу.

Я убежала, прямо-таки довольная. Не каждый день мне перепадают такие красивые новые платья. Почти что возмещение за то, что нельзя было взять с собой Страхолюдину, подумала я, открывая дверь в каюту.

И обнаружила там не кого-нибудь, а Страхолюдину собственной персоной. Он растянулся на моей койке, заняв ее целиком, и жадно лопал жирную мертвую крысу. При виде меня он поднял голову и размурлыкался.

– Как ты… ой, нет, лучше не спрашивать, – проговорила я. – Наверняка волшебство. Слушай, Страхолюдина, я счастлива тебя видеть, только, если можно, ешь крысу на полу, хорошо?

Страхолюдина вытаращил на меня свои глазищи цвета морской волны. Я уже решила, что сегодня мне придется спать в постели, измазанной крысиной кровью, но тут он весело зашвырнул крысу через плечо, как умеют коты. Она перелетела через каюту и шлепнулась на постель тети Бек.

– Ой-ой, – сказала я. Сняла грязное рваное платье и сделала из него подстилку Страхолюдине. Ему понравилось. Он лежал и мурлыкал, пока я застегивала крючки на красивом зеленом наряде. – Убери крысу, – велела я ему, когда собралась уходить. – Ты не знаешь тетю Бек. Она тебе за нее такую взбучку устроит!

– Ух ты, красиво, – застенчиво сказал Огго. Он как раз топал по проходу и тащил все наши сумки, вывернутые наизнанку. – Капитан хотел забрать их себе, – пояснил он. – Даже рассердился, когда я попросил их у него.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.