Храбрые

— Но твоя наблюдательность — отстой, — добавил он, одной рукой придерживая серую повязку, которую носил на плечах. — Я протянул руку прямо перед тобой и отключил эту штуку.

— Ты просто засранец. — Моя грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Он гордо улыбнулся.

— Меня называли по-разному. И засранец входит в этот список.

Однажды я собиралась прямо-таки подумать об убийстве Диня. И у меня было много причин вести себя так, будто пришло время «Очистить», когда дело касалось его. Начиная с того, что до недавнего времени я думала, что Динь — размером с куклу Кена. Именно такого проклятого брауни я нашла на кладбище Сент-Луиса № 1, страдающего от перелома ноги и разрыва хрупких, тонких крыльев. Он был около фута ростом, если не больше.

Я сделала ему скобу из палочек от мороженого и вернула к жизни маленького засранца, хотя укрывательство любого существа из Иного мира привело бы меня к смерти. Я до сих пор не знаю, почему спасла его. Мне было так жаль его, но, может быть, та часть меня, которая была Фейри, взяла на себя заботу о другом существе из Иного мира. Кто знает? И как он отблагодарил меня за это? Потратил мои деньги на странное, случайное дерьмо, которое он заказывал на «Амазоне», скрыл от меня, что я Полукровка, и забыл упомянуть, что он выбрал только двенадцать дюймов в высоту. Тот Динь, на самом деле, был очень, очень высоким.

И абсолютно анатомически правильным.

Меня не смущало видеть Динь размером, потому что я никогда не думала о Динь в этом смысле. Он не только видел меня в трусах сотни раз, когда был миниатюрного размера, теперь Динь был намного больше, и…

И еще взрослый Динь был… Горячим.

От этого осознания меня слегка затошнило, но это была правда. Когда он был маленьким, у него было такое милое, красивое личико, и он был просто Динь, а теперь, когда он стал совсем большим, у этого милого личика появились широкие скулы, и его тело было накаченным и…

Да.

Я скривила лицо. При виде Диня в таком виде, у меня до сих пор путались мысли, но, думаю, в конце концов, он все еще был тем Динем, и, хотя я хотела часто отправить его в Иной Мир, я вроде как… Я не знаю… Любила его.

Не то чтобы я когда-нибудь говорила ему об этом.

Волосы у Диня были такие светлые, что казались почти белыми, и сегодня они были подстрижены. На нем были джинсы и футболка. Должно быть, он схватил одно из полотенец по пути сюда, потому что держал его в свободной руке. Я взглянула на дно слинга, где лежал свернувшийся маленький комочек. Он носил Диксона — своего нового котенка в слинге, который, я была уверена, был предназначен для человеческих детей.

Минуточку.

Я подозрительно посмотрела на Динь.

— На тебе рубашка Рена?

— Да. Думаю, что это мило. Помоги нам сблизиться, чтобы мы были как братья от разных матерей.

— Уф. Сомнительно. — Рен мог взорваться от этого. — Это немного странно.

— Почему? Девушки всегда делятся одеждой.

— Да, ключевое слово «делятся», Динь. Ты взял его рубашку. — Не могу поверить, что должна это объяснять. — Это полотенце для меня?

— Да, у тебя такой вид, словно ты купалась в болоте. — Он бросил его в меня. — Но ты больше не выглядишь так, будто у тебя лопнуло глазное яблоко.

— Спасибо, — пробормотала я, вытирая лицо полотенцем. Когда я сбежала из особняка, один из приспешников Принца пытался задушить во мне вечную любовь к жизни. Во время схватки у меня лопнул кровеносный сосуд в глазу. Думать об этом было так же отвратительно, как и смотреть на это.

Однако доблесть, фаворит Принца, был уже в прошлом. Рен убрал его. Это был один из древних, о котором нам не нужно больше беспокоиться.

— Не могу поверить, что ты снова в спортзале, — продолжал Динь, отступая в сторону. — Почему ты здесь так много бегаешь? Ты готовишься к надвигающемуся зомби-апокалипсису, о котором я ничего не знаю? Потому что, если это так, нам нужно найти деревенщину, чтобы стать лучшими друзьями с тем, кто привык к тяжелой и грязной работе. Знаешь, с тем, что, вероятно, пахнет мужским потом, с таким сложным эмоциональным фоном, который заставляет тебя сначала ненавидеть его, но постепенно, со временем, ты начинаешь любить его.

Я уставилась на Диня.

— Ты много думаешь об этом.

— Я знаю. Мне нравится быть готовым. Раз уж мы на юге, то найти его будет несложно. Итак, почему ты так много занимаешься в спортзале? — спросил Динь, не сбиваясь с ритма.

— А что мне еще остается делать? — Я обернула полотенце вокруг шеи, наблюдая, как маленький комочек на дне слинга начинает двигаться.

— Я не знаю. — Динь похлопал по внешней стороне слинга и в ответ услышал приглушенное мяуканье. — Ты могла бы провести время с некоторыми из здешних. Они довольно крутые.

— Ты думаешь, что они крутые, потому что боготворят тебя?

Его улыбка была такой широкой, что могла бы разбить ему лицо.

— Ну да, это так. Они умные.

Большинство здешних Фейри никогда не видели брауни. Принц и Зимний двор фактически уничтожили род Диня.

— Ты также можешь провести время с Мерль или Брайтон, — добавил он. — Мама Мерль почти всегда во дворе, что-то выкапывает или сажает. Она очень интересная. Странная. Но странное может быть интересным, а Мерль — это интересно. И мне нравится Брайтон. — Он сделал паузу. — Не думаю, что я ей нравлюсь. Вообще-то, я почти уверен, что она меня боится.

Я выгнула бровь. Динь, конечно же, любил погулять.

— Она вроде как идет в противоположном направлении, куда бы я ни пошел. — Он поджал губы. — Только сегодня утром я был в общей комнате. Ну, знаешь, в комнате, в которой ты никогда не тусуешься, но, в любом случае, я отвлекся. В комнате есть все эти классные игры, диваны и прочее дерьмо. Я был там, выигрывая злую игру в аэрохоккей, и Брайтон вошла, встретилась со мной взглядом, а затем сразу же вышла. Я не понимаю почему. Я очень дружелюбный и доступный. Я также знаю, что чертовски хорош собой и по человеческим меркам.


Я решила не указывать на все поведенческие моменты, которыми он, вероятно, напугал Брайтон, потому что это была кроличья нора, в которую я не хотела падать. Кроме того, мне нужно было срочно принять душ, потому что я действительно чувствовала себя так, словно купалась в болоте. Я сошла с беговой дорожки, и в тот момент, когда мои ноги коснулись земли, весь мой мир закачался.

— Ух ты.

Динь схватил меня за руку, удерживая на ногах. Головокружение исчезло так же быстро, как и появилось.

— Ты что, пьяная? — спросил он.

Я фыркнула, высвобождаясь.

— Хотелось бы. Я еще не завтракала и не обедала. Это было глупо с моей стороны.

Динь молчал, изучая меня.

— Тебе не кажется, что ты переусердствовала?

— Переусердствовала в чем? Сидеть без дела в непрошеном длительном отпуске?

— Ты же не сидишь сложа руки. Ты тренируешься. Безостановочно.

— Я ничего не переусердствовала. — Я пошла прочь, огибая велотренажеры и проходя мимо беговых дорожек для ленивых и людей-эллиптиков.

Динь шел прямо за мной.

— Не то чтобы тебе нужно было напоминать, но тебя держали в плену несколько недель и…

— Ты прав. — Я резко повернулась к нему, когда во мне вспыхнул вездесущий гнев. — Я не нуждаюсь в напоминаниях. Я знаю, где я была.

— Но ты знаешь, куда ты идешь? — Тихо спросил он.

Я открыла рот, но не знала, как ответить на этот вопрос. Куда я направляюсь? Гнев улетучился, поглощенный замешательством и почти непреодолимым чувством беспомощности.

Боже, я ненавидела это чувство, потому что в последний раз я чувствовала себя так много лет назад, когда Фейри убил моего парня Шона. Тогда я была беспомощна. Я была совершенно беспомощна, когда Принц надел мне на шею ошейник и повел меня на цепи.

Я все еще была беспомощна, запертая в отеле «Добрый Фейри».

Маленький Диксон высунул свою седую голову из-за слинга и огляделся сонными кошачьими глазами. Динь наклонился и почесал его за ухом.

— Рен скоро вернется.

Мой желудок опустился, как будто я была на американских горках, которые вот-вот рухнут вниз с крутого холма. Я не видела его с тех пор, как ушла посреди ночи.

— Я видел, как он уходил с Фэй.

Горячее, удушливое чувство окутало меня, скручиваясь низко в животе и смешиваясь со всеми другими дерьмовыми вещами, через которые я проходила. В горле у меня стоял горький привкус, словно я страдала от несварения желудка.

Я не знала, что он ушел с Фэй. Он что-то говорил мне об этом? Я не могла вспомнить. Не то чтобы это имело значение. Я имею в виду, я не подозреваю что-то или нечто подобное. Рен сказал, что любит меня, что он влюблен в меня, и я поверила в это. Абсолютно. Я просто…

Меня не было рядом с ним. Это был кто-то другой, а мои мысли… Мои мысли были не в порядке.

— Они пошли на разведку, чтобы выяснить, смогут ли найти этот самый Кристалл. — Динь все еще чесал котенка за ушком, а Диксон урчал в ответ как заведенный двигатель. — Ты застряла здесь, пока твой мужчина работает там, во внешнем мире, чтобы все исправить, наверное, это отстой.

Я подняла на него взгляд.

— Правда? Это так ты хочешь помочь мне почувствовать себя лучше? — Я развернулась и направилась к двери. — Чтоб ты знал, у тебя не получилось и это ты отстой.

— А я и не пытаюсь заставить тебя почувствовать себя лучше, — ответил он, направляясь вслед за мной. — Я просто играю в Капитана Очевидность.

— Совсем ни к чему указывать мне на очевидное, Динь.

За этим последовало полусекундное молчание.

— Ты не присоединилась к нам за ужином вчера вечером.

Думая про себя, что это был самый длинный спортзал в моей жизни, я ускорила шаг.

— Ты также не присоединялась к нам и позавчера и до того, — продолжал он. — И это значит, что я ужинал с Реном. Наедине. Мы так и убить друг друга можем.

— Вы справитесь. — Слава Господу, я наконец подошла к двери.

— Где ты была? — спросил он. — Ты вроде и была здесь, но на самом деле тебя не было.

— Я здесь, Динь. Я просто… — Я не знала, как ответить на этот вопрос, потому что слов не находила. Как я могла объяснить, что каждый раз, когда я находилась рядом с Фейри, они смотрели на меня глазами полными страха и недоверия? Они знали, кем я была. Они знали, почему Принц пленил меня. И знали, символом чего я была. — Ты ведь знаешь, как я отношусь к такому количеству людей. Вы, ребята, спокойно едите в кафе. А я не очень люблю эти групповые занятия…

Динь схватил меня за руку, не дав открыть дверь. Он развернул меня и впервые выражение его лица было предельно серьезным.