Хозяйка Кладбища

— Отправляешься к торговому представительству «Отрез бархата», и найдешь там Джуко, управляющего. Он заберёт.

Деньги мне должны были прийти прямо на кошелек. Никакой возни с передачей через третьи руки тут не предполагалось, и все было сделано по стандартам цивилизованных веков.

Я взяла лопату, и уже было собралась копать могилу для своей матери, как мое внимание привлек странный факт. Я внимательно осмотрела лежащее в гробу тело. Но ни в одежде, ни в содержимом карманов ничего не оказалось. Я снова открыла подсказку матери.



«Госпожа Уффорт приговорена…» — сказал Галеаццо. — «Госпожа Уффорт…»

Я поспешно перевела взгляд на могилу отца. Там стояла надпись «Меррир Аджаи». И у меня фамилия Аджаи. Но разве моя мать не должна носить фамилию Аджаи?

И Уффорт. Я слышала эту фамилию где–то. Сегодня?

Уффорт… «Вы не будете продавать их Милисенте Уффорт, хозяйке «Лилейной пастилы»! Де Конти! Утром!

Милисента Уффорт, главная конкурентка «Принца воров», и моя мать как–то связаны? Общая фамилия? Общие родители? Они сестры?

Логические взаимосвязи в моей голове внезапно выкристаллизовались со всей ясностью. Но нужно как–то проверить генеалогию. Придется, видимо, опять расспрашивать Галеаццо, ведь пока только он знает о моих проблемах во всей полноте. И надо как–то сделать его своим союзником. Такого карьериста лучше держать поближе. Но не слишком близко, иначе есть риск из партнёра превратиться в пешку.

Толстая серая крыса залезла на гроб матери и принюхалась. Затем опустилась на задние лапки, подняла передние и принялась вычищать морду и уши.

— Убирайся! — махнула я в ее сторону, забыв, что у меня в руках лопата. Тяжёлое металлическое полотно глухо стукнуло по крышке гроба и убило несчастное животное. Оно не успело даже пискнуть, как развалилось на два неравных куска.

Меня бы стошнило, но в игре не было такой функции или она посчитала ненужным давать мне такой спецэффект. Поэтому все ограничилось отвратно пахнущей лужицей крови и небольшим ощущением несварения у меня в животе. Пришлось понадеяться, что и в физическом мире, в анабиозной капсуле с моим телом ничего нехорошего не произойдет.

Пока я справлялась с приступом виртуальной тошноты, раздался приятный звук, сопровождающий успешную сделку. На мой счёт записалось четыре тысячи марок. Возница довез мои поделки куда нужно. Отлично. Это сразу вернуло меня в более благодушное состояние.

Я окинула взглядом свои владения. Кладбище требовало дальнейших улучшений. С помощью меню строительства я нашла нужное: увеличение количества доступных могил. Оказалось, что на территории кладбища, позади часовни, можно возвести каменные могилы на два тела. Их я сразу и заказала.

В часовне обнаружилось, что можно добавить бочек на склад — и тогда будет больше места для хранения расходников и готовой продукции. Не задумываясь, взяла по максимуму. Добавив к этому ещё и инструменты, ускоряющие работу существ, я почувствовала себя почти счастливой. Какой девушке не нравится тратить деньги на всяческие украшения? Пусть даже это украшения кладбища.

Так же внутри подсказка предложила странную вещь: жердочку для птицы. Это тоже оказалось кстати.

Я вышла наружу, не без содрогания подняла останки крысы и пошла к воротам.

Он ждал. Сидел нахохлившимся черным шариком и изредка разевал ярко–красный рот, требуя еды.

— Крааа… Кар! Кар! Ка–х–ррр! — последний выкрик заглушился упавшей перед клювом полутушкой крысы. Не раздумывая, вороненок принялся за угощение.

Вторая половинка тушки тоже исчезла в ненасытном клюве. Но уже на кладбище. Вороненок склевал первую и, увидев у меня вторую, всё–таки согласился перебраться на мою территорию, а вскоре удобно устроился на жердочке.

— Каррр! — поприветствовал он моих существ. Те посмотрели на него бессмысленными взглядами и стали чуть быстрее шевелиться.

Сдвоенные могилы позади кладбища всё–таки пришлось делать самой: по окончании таймера, отсчитывающего готовность, на траве оказалась лишь куча камней и ведро раствора. К заходу солнца мне удалось соорудить что–то похожее, благо игра выдавала поправки прямо на ходу сборки, и в одну из новехоньких могил я перенесла гробы отца и матери. Вторая осталась в резерве.

Я забрала в часовне сделанный Далией ещё вчера браслет и единственный оставшийся не проданным фонарь, а затем выгнала помощников на сбор припасов. Вскоре я уже мчалась домой, постукивая деревянными подошвами по мостовой.

Дома, помимо уже готовой обстановки кабинета, меня ждали два письма, неизвестно как появившиеся на новехоньком столе. Одно приглашало на ковен некромантов и обещало повышение в ранге, второе же было официальным требованием явится в суд завтра в девять утра. В качестве ответчика.





Глава 12




Покрутив письмо некромантов и так и этак, я все равно не поняла, куда идти. Карты у меня не было, название улицы и дома тоже ничего не говорило, а идти искать на ночь глядя — то ещё сомнительное удовольствие, особенно учитывая вчерашние приключения. Опять ведь пропесочат на проповеди. Так что я отложила письмо, и достала одну из двух новых книжек. Они появились вместе с новым кабинетным столом. Читать, увы, особо не получилось. Темно. Очаг хоть и давал свет и тепло, но все же не слишком много. На улице тоже читать не вариант — небо заволокло тучами.

Со стороны ратуши донёсся бой часов. Одиннадцать ударов.

Я сидела перед очагом и перебирала в памяти произошедшее за эти несколько игровых дней. За что же меня могли вызвать в суд, да ещё и в качестве ответчика? Неужели за использование фонаря? Или за незаконную продажу? И что будет происходить на суде? Спросить бы кого, но ведь уже ночь, да и куда я пойду, я же не знаю, где кто живёт. Не к циркачу же опять идти.

На улице, рядом с моим домом раздалось конское ржание, а затем донёсся тележный скрип и окрик возницы.

— А ну стой, родимая!

Я выглянула наружу. Никко, мой возница, пригнал телегу обратно к дому. А я уж и забыла про него.

— Вечерочка, хозяйка. Я тута все ждал, куда назад ехать — на кладбище али домой, да так и не дождалси. Вот и вернулси. Ща распрягу, задам корму да и ночеват пойду, — протараторил он в один момент.

— Никко, а ты город хорошо знаешь? — уточнила я.


Он кивнул.

— А то ж, хозяйка. Канешна знаю.

— И можешь меня отвезти, куда мне надо? — сидеть дома всю ночь мне уже расхотелось. Читать нельзя, спать тоже не получится — кровати нет и не предполагается, и что остаётся делать? Перечитывать письма или складывать из них самолетики?

— Если надо, хозяйка, отвезу. Чо ж не отвезти–то, — подтвердил Никко.

Я взяла со стола письмо, и прочитала адрес некромантов.

— Нехорошее это место, хозяйка… — сказал Никко. — Но знаю я его. Знаю.

— Едем.

В конце концов, отсиживаться не вариант. Уверена, мои конкуренты сейчас точно так же развивают свои профессии. И мне нужно как минимум не отстать.





* * *


«Логово» некромантов оказалось небольшим зданием–башней в восточной части города, там где богатые кварталы уже заканчивались и снова начинались дома победнее. На самом верху горел зеленый огонь, перемигиваясь с желтым огнем портового маяка на другой стороне города.

Никко довез меня туда и помог спуститься с телеги. Освещая себе дорогу фонарем–черепом, я вошла в черный мрак за воротами этого дома. Часы на ратуше начали отбивать полночь. Несколько мгновений черноты уже не пугали, я переждала их и ступила на мощеный двор башни некромантов.

Около входной двери стоял человек. Я подошла к нему и протянула письмо.

— У меня есть приглашение, — сказала я. Но он даже не попытался ответить мне, только стоял, глядя своими огромными, обведеннымb черными кругами глазами и скалясь во все зубы. Я попыталась найти взглядом его подсказку, и поняла, что привратник давно и бесповоротно мертв. Перед входом стоял наряженный в парадный костюм скелет.

Стараясь не слишком сильно стучать зубами от налетевшего холодного ветра, я вошла внутрь с последним ударом часов. За дверью оказалась лестница, и можно было пойти как вверх, так и вниз. Посмотрев вверх, я не увидела никаких дверей — да и откуда им там взяться, если это башня? Стена и лестница, упирающаяся в площадку на крыше. Так что я пошла вниз, благо оттуда раздавались звуки болтовни и звон посуды.

Пир во время чумы? Вечеринка у хозяина ада? Как же трудно иногда подобрать описания происходящему вокруг.

Лестница, по которой я спускалась, заканчивалась ровнехонько в центре зала, в котором собралось человек двадцать, не больше. Собрание на две трети состояло из мужчин неопределенного возраста — может пятьдесят лет, а может и все пятьсот. Дамы, наоборот, молодились: ни одной больше двадцати пяти дать было невозможно, хотя когда я мельком заглянула к одной из них в подсказку, оказалось, что ей восемьдесят семь лет! И у всех, абсолютно всех были гербы, но какие–то незнакомые.

— Вы только посмотрите, кто пришел! — обратил на меня внимание один из мужчин. Выглядел он импозантно: черный камзол или фрак обтягивал сухую высокую фигуру, под ним, на шее и запястьях, виднеется кружево рубашки, черные обтягивающие штаны заправлены в черные же сапоги. Из украшений — трость с набалдашником в виде черепа и почему–то ярко–малиновый плащ с большой брошью у горла. На броши — камея в виде все того же черепа, только на этот раз не человеческого, а, похоже, козлиного. Головного убора у этого человека не было, и можно было разглядеть лысый череп, выглядывающий из венчика коротких седых волос. Вытянутое лицо его выражало самую искреннюю степень радушия.

Он подошел ко мне, когда я замерла на ступеньках, не решаясь присоединиться к компании.

— Ну что же вы, — манерно обратился этот старик ко мне, — проходите, располагайтесь! К нам давно уже не приходил никто из Мейнланда. Расскажите новости, поделитесь впечатлениями… Вы ведь такая юная, и уже ступили на наш тяжкий путь. Это ведь ваша первая жизнь?

— Что значит «первая»? — удивилась я. — И разве это место не в Мейнланде?

Одна и дам улыбнулась, показав идеальные белые зубы.

— Конечно нет, это Ксар. Столица некромантии. Сюда прибывают на учебу все, кто хочет повысить свой ранг в этом непростом ремесле.

— Но я же никуда не ездила! Я вошла в дом и спустилась по лестнице…

Дама посмотрела на меня со снисхождением во взгляде.

— Вход сам перемещает всякого входящего сюда. Если, конечно, у входящего есть письмо, — объяснила она. — И вы будете оставаться с нами еще весь год…

Как год? В реальном времени? Я не выбирала игру, в которой и в самом деле придется провести годы жизни за учебой! Что за дичь и сумасшествие?

— Не стоит паниковать, — сказал первый старик, — Там, — он поднял палец, указывая куда–то вверх, — никто не заметит вашего отсутствия.

Год и вправду пролетел незаметно. Зал конклава некромантов мне так и не удалось покинуть, пока не истек срок, так что пришлось много–много раз выслушать всех собравшихся там. Наружу, в столицу, тоже выхода не было. Оставался только полигон и общение с «колегами». Кое–что из из разговоров я даже запомнила на будущее.

Увы, хоть собравшиеся были игроками, но пообщаться на неигровые темы не получилось вовсе.

Наконец дверь на лестнице открылась, и я смогла уйти обратно. Коллеги–некроманты также начали подниматься, исчезая за дверью. Когда я вышла, за моей дверью никого не оказалось, только темное и холодное помещение башни. Я развернулась и снова попыталась открыть дверь. Но она не поддалась.

На улице шел снег. Часы на ратуше отбили один раз, и затихли. В городе царила зима. Никко все так же стоял около ворот, ожидая меня. И вскоре я уже грелась около домашнего очага. А рядом с щитом на стене появился новый сертификат — мне был присвоен второй ранг в профессии. Теперь я с гордостью могла именовать себя «Собирательницей костей»!

Кое–как разбирая, я прочитала обе новые книжки по ремеслу и торговле, подняв каждый навык на один уровень. В дневнике некроманта ничего нового не появилось, так что он остался лежать в поясе.

Утром я собралась идти на кладбище, но перед моим взглядом появился таймер, и подсказка нежно пропела:

Вы должны явиться в суд! Если не явитесь вовремя, то будете признаны виновной и заключены в тюрьму!

Знать бы еще, где этот суд. Хотя, универсальное такси я себе уже купила. Кликнув Никко, я потребовала отвезти меня туда.