Гробница древних

– Тем не менее эффектное. Ты все еще жаждешь подвигов? Извини, что все тебе испортил.

– Я ненавижу вас, – прошипела я в ответ.

– Это не запрещено. – Он бросил взгляд через плечо, и в этот момент из двери кухни появился Дальтон с дорожным мешком за спиной. – Ты сможешь насладиться своей ненавистью позже. А сейчас, думаю, тебе пора оправляться в дорогу.

Души издавали пронзительные крики, обретая свои формы, и я подошла ближе просто потому, что не могла разобрать ни единого слова. Стрельба… Вопли… Глухие звуки от падавших на защитное поле Мэри копьев… Вокруг было так шумно и страшно, что мне стоило огромных усилий не обезуметь. К нам бросился Кхент, встав между мной и полем битвы.

– Что происходит? – требовательно спросил он.

– Вы уезжаете, – объяснил мистер Морнингсайд. – Оставьте эти хлопоты нам, для вас есть другая работа. Луиза, книга у него. Пришла пора сделать то, что ты обещала. Забирай с собой этого человека-пса. Все равно от него нет проку, пока не взошла луна.

– Мать тоже едет, – заявила я, – эта бойня не для нее.

Было очевидно, что птицы мистера Морнингсайда переломили ситуацию и отвоевали территорию. Однако мое беспокойство не улеглось, и я боялась оставить там хотя бы одного из своих друзей.

Мистер Морнингсайд, вздохнув, закатил глаза и кивнул в сторону Матери:

– Я согласен, пользы от нее никакой. А сейчас уезжайте! Мы отвлечем их, пока вы будете выбираться отсюда.

– Все это неожиданно… – пробормотала я, чувствуя себя так, будто из-под моих ног ушла земля. – Куда мы едем?

– В замок Хелмсли. Это недалеко. Дальтон получил все инструкции для тебя. – Мистер Морнингсайд сжал мое предплечье, и уже не в первый раз мне подумалось, не будет ли эта наша встреча последней. Он вдруг стал серьезным, перестал обращать внимание на творившиеся рядом с нами насилие и жестокость. – Ну что, Луиза? Удачи тебе. Я знаю, ты меня не подведешь.



Времени на прощание не оставалось, и я сожалела об этом всю поездку.

– Я просто не знаю, чего ожидать, – сказала я Кхенту и Матери, которая сидела напротив меня. Мы взяли экипаж с лошадьми, подкованными шипами. Именно его использовал Чиджиоке для своих поручений. Кучером был Дальтон. На его коленях лежала книга, обернутая плащом. – И я не успела даже словом переброситься с Мэри и Чиджиоке. О боже, Ли и Поппи! Как я им хоть что-то объясню?

– Они поймут, – заверила меня Мать. Она пришла в себя быстрее, чем я предполагала, и сидела прямо и спокойно, с вуалью на лице. Ее траурный наряд вполне соответствовал ситуации. – Ты едешь в неизвестность, дитя. У тебя еще будет возможность извиниться перед ними.

Кхент забрался на сиденье рядом со мной и через заднее окошко наблюдал, как постепенно исчезает из виду дом. Замок Хелмсли находился недалеко от Мальтона, и это совпадение показалось мне перстом судьбы, приведшим меня в самое начало пути, чтобы предоставить возможность пройти его до конца. Он ничем не напоминал Константинополь, и я надеялась, что это не какой-нибудь очередной обман. Но я бы ничуть не удивилась, если бы это загадочное место – «неизвестное», как назвала его Мать, – имело много входов. В конце концов, тот вход, который обнаружил мистер Морнингсайд в дневнике, возник прямо из ниоткуда.

– Что-то не так, – буркнул Кхент, указав на окно.

– В чем дело? – спросила я.

– Они должны были последовать за нами. Им стоило бы уволить своего стратега. Если какая-то колесница покидает поле боя, ты ее преследуешь. Необходимо броситься в погоню, даже если она кажется пустой. Либо они настолько тупы, либо мы едем прямиком в ловушку.

– Будь начеку, – попросила я, – у меня дурное предчувствие.

Карета сильно раскачивалась, потому что Дальтон все подстегивал лошадей и мы летели по дороге. Мать внимательно наблюдала за мной, я уселась поудобнее, чувствуя невероятную усталость и надеясь набраться сил для предстоящих испытаний. С чем бы мы ни столкнулись, нам предстояло нечто большее, чем простое следование указаниям. Кстати…

Я вытащила небольшой свиток, который передал мне через Дальтона мистер Морнингсайд. Надмирец вручил его мне до того, как мы покинули дом, и намекнул, что я должна знать текст наизусть. Он был коротким, и мне ничего не стоило его заучить, тем более что бóльшую его часть я уже знала.

– Там будут загадки, – сказала я своим спутникам. – И там должно быть что-то обо мне, чего я сама не знаю… Мистер Морнингсайд сказал, что ему не разрешили войти внутрь, но что мне это, по всей вероятности, удастся. Я не буду об этом рассказывать, потому что даже разговоры о ритуале могут навлечь на вас ужасную кару.

– Perou huer hubesou, – пробормотал Кхент, прильнувший носом к заднему окну. Очередная ложь.

– Нет… Мы совершенно разные, он и я, – покачала я головой.

– Это еще мягко сказано.

– Может быть, – начала я размышлять вслух, потирая лоб, – туда могут войти только женщины. Или, возможно, только те, в венах которых течет кровь Темных Фейри. Если бы он попытался войти в Гробницу вместе с Дальтоном и Арой, ему бы это не удалось. В общем, я не знаю, а гадать бесполезно.

Мать наклонилась и дотронулась до моего колена, затем подняла вуаль и похлопала по сиденью рядом с собой. Я пересела на сиденье напротив и устроилась поудобнее. Мать прислонила свою голову к моей, и почти сразу я почувствовала, как меня обволакивает умиротворяющее тепло.

– Прочитай свиток. Успокойся и приди в себя.

Я послушалась, и рядом с ней мне было гораздо легче разбираться в инструкциях. Одно только ее прикосновение прогнало мои страхи, стало целебным бальзамом, который стер из моей памяти ужасные воспоминания о недавней битве и тревогу перед сражением, которое нам, несомненно, еще предстояло. Мне стало легче думать, и хотя на сердце лежала тяжесть после того, как я пережила жуткое кровопролитие и оставила некоторых своих друзей в опасности, рядом с ней наше положение перестало казаться столь безнадежным.

Развернув на коленях пергамент, я читала короткие строчки, написанные безупречным каллиграфическим почерком. Там было то, что я и ожидала: загадки, которые мистер Морнингсайд обнаружил, правильные, по его мнению, ответы и даже слова, с помощью которых можно было заставить вход появиться. Мой взгляд остановился на одной строчке, и внезапно меня в сердце кольнула пронзительная печаль. В тот момент я была безмерно благодарна судьбе за то, что полностью прочитала дневник Дальтона. Если бы не это, я оказалась бы в смертельной опасности.

Дело в том, что мистер Морнингсайд мне солгал. Я снова и снова перечитывала описание загадки в надежде отыскать описку или ошибку. Нет, было очевидно, что он написал неправильный ответ не просто потому, что допустил ошибку. Он хотел, чтобы я либо страдала, либо потерпела неудачу. Или, возможно, у него просто не хватило ума пересчитать пальцы Фарадея и понять, что у того не хватает трех пальцев. Трех. Генри не решил правильно ни одной загадки, что означало… означало…

Внутри меня что-то словно окаменело. Как будто расслабленные до этого нервы внезапно стали стальными и я поняла, что сделаю то, что не удалось ему. Я войду в Гробницу древних и увижу все то, что мистер Морнингсайд так хотел увидеть и в чем ему было отказано.

– С руками, чтобы обнимать, но без кистей. Может ущипнуть, но без пальцев. Способен отравить, но без иглы. Что это?

Предатели предают. Лжецы лгут. Дьявол обольщает и вводит в заблуждение. Но что, если мистер Морнингсайд переоценил свои умственные способности?

Ответом на эту загадку был вовсе не скорпион. Но я знала правильный ответ.






Глава 23





1247 год. Соленое озеро


Я уже собирался сесть на лошадь, когда услышал крики Ары.

Щенок, уютно устроившийся у меня под плащом, засуетился и, услышав крики боли, высунул голову. Я тоже обернулся, а потом, не в силах остановиться, бросился назад, в самое сердце озера. Малатрисс возвышалась в центре жуткой сцены: закрыв глаза ладонями, на твердой, как камень, земле корчилась Ара и колотила по ней ногами.

– Что ты сделала? – закричал Генри, падая рядом с ней.

– Я могу заглянуть в ее сердце, как и в твое, Темный, – ответила львица. В уголке пасти странной белой змеи сверкнула крупная капля крови, красная, как рубин. – Ты воистину желаешь войти в Гробницу. А она – нет.

– Вряд ли это повод для нападения! – возразил я, задыхаясь от быстрого бега.

Малатрисс, сверкнув золотисто-желтыми глазами, улыбнулась мне, демонстрируя идеально ровные зубы, острые, как сверкающие кинжалы.

– Это не игра для маленьких детей, – прошептала она, не переставая улыбаться. – За этой дверью ты играешь картами из плоти и костями из собственных костей, а ставки делаются на кровь и жилы. Твой друг демон познал это на собственном горьком опыте. Он плохо воспринял то, что Нира высосала пальцы из его рук.

Бледная змея на шее Малатрисс качнула головой и еще крепче обвила шею хозяйки.

Ара на мгновение оторвала руки от лица, и я успел заметить, что один глаз у нее закрыт, а по щеке стекает кровь. Я никогда не слышал, чтобы она так кричала – столько муки и беспомощности слышалось в ее голосе.

– Пойдем со мной, Генри, – прошептал я, опускаясь на колени и хватая его за руку. – Ты уже достаточно насмотрелся! Это место проклято. Уйдем отсюда!

– Нет. – Он яростно вытер слезы и, подняв голову, взглянул на привратницу. – Нет. Книга должна быть уничтожена. Не зря же я зашел так далеко. Я хочу найти ответы, ты слышишь, тварь? Я хочу получить ответы!

– Я тоже этого хочу, – промурлыкала Малатрисс, не обращая внимания на его крики.

Мне пришло в голову, что многие, вероятно, находили подсказки у Переплетчиков, совершали подобные путешествия и требовали чего-то подобного. Любой, кто сталкивался с книгами, захотел бы понять их силу и узнать, как можно сделать подобные предметы. Скольких же неудачливых искателей приключений она замучила и заставила повернуть прочь?

– Я поглощаю ответы или плоть, в зависимости от обстоятельств. Я принимаю их как плату. Загадки – это инструмент, которым я обрабатываю эту ниву.

– Да, загадки. – Генри плакал, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос, и вытирая глаза порывистыми движениями. – Я отгадаю твои загадки, ведьма. Начинай!

Она рассмеялась. Созвездия над нами вращались и пульсировали – такие яркие, что больно было смотреть.

– Смелый. Дерзкий и высокомерный. Ты мне почти нравишься. Твоя плоть будет иметь привкус гордыни, – прошептала Малатрисс, легонько поглаживая свою ручную змею. – Тебе лучше послушаться своего друга. Может, ты и горишь желанием узнать, Темнейший, но это место не для тебя. Только мертвые могут сюда войти, а тебе начертано жить еще очень долго.

Малатрисс снова оскалила зубы. И как будто эта омерзительная сцена была просто ночным кошмаром, мы очнулись, но ее уже не было. Соленая корка проломилась под нами, и мы провалились в неглубокую воду, снова оказавшись при свете дня, и солнце снова нещадно палило с безоблачного неба. Но рана, которую получила Ара, была настоящей, и, хотя она уже справилась с истерикой, Генри все никак не мог совладать с собой.

– Нет! – Он бил себя в грудь, оглядываясь по сторонам, и, запустив мокрые руки в волосы, издал гортанный безумный смешок. – Нет, этого… Этого не может быть! Книга! – Он уставился на книгу, которая намокла в соленой воде озера. – Книга… Я был так близко! Нет!

Генри не заметил, что я помог Аре подняться на ноги. Что она прислонилась ко мне и взяла книгу, чтобы отнести ее к месту, где остались наши лошади. Он не замечал Бартоломео, который пытался лизнуть его руку, – не обращал внимания на единственное утешение, на которое мог рассчитывать.





* * *


Замок Хелмсли, желтовато-коричневым шипом тянувшийся вверх с невысокого холма, явно был заброшен. Кто-то поддерживал в порядке его территорию, но я не слышала голосов окрестных фермеров или прогуливающихся по дорожкам парка жителей Мальтона. Трава была еще скользкой от дождя, когда мы поднимались к замку, и я помимо воли буравила взглядом затылок Дальтона.

Над нами возвышались средневековые руины, среди которых сохранился лишь внешний фасад, а все остальное давно рухнуло. Что, если вдуматься, напоминало ворота.

– Почему они не последовали за нами? – спросила я. Кхент и Мать шли по обе стороны от меня, но я чувствовала, что они тоже не спускают глаз с Дальтона. – Глупо было так просто нас отпускать.

– Генри сказал, что поможет их отвлечь, – ответил Дальтон, останавливаясь. Повязка на его глазах была влажной от пота. – Он должен был это сделать, иначе я бы не смог пробраться в Судилище и выкрасть книгу.

– В Судилище? – переспросила я. – Это туда ты водишь людей на Кару? Спэрроу однажды водила меня туда. Это какой-то иной мир?

– Да, он доступен только нам. Ты смогла его увидеть лишь потому, что Спэрроу заставила тебя туда войти.

– Трудно было взять книгу? – спросила я.

Он о чем-то умалчивал, что заставляло меня нервничать еще больше. Теперь я знала, что мистер Морнингсайд намеренно или ненамеренно пытался мне помешать, и не хотела, чтобы то же самое делал его бывший возлюбленный.